Инспектор в тыквенном тесте или Корица против Порядка - Аглая Райнис

щёки от важности, как раз открывал Фестиваль Ночи Всех Духов. Он стоял за деревянной трибуной, украшенной натюрмортами из яблок, тыквы и кукурузы, и зычным басом вещал в толпу:

— И да пребудет с нами дух уюта и…

Договорить староста не успел. Сверху, закладывая крутой вираж, к сцене спикировало оранжевое чудовище. Недовыпечка, лихо заломив набок инспекторскую шляпу и виляя кабачковым хвостом, ворвалась в праздник, ведя себя так, словно была его главным гостем. Но толпа не оценила такой чести. Увидев мутанта, люди испуганно ахнули и бросилась врассыпную.

Обиженный таким приемом монстр, с разгону шмякнулся прямо на трибуну бургомистра, влажно чавкнув и заглотив громкоговоритель. Он огляделся вокруг и его глазки-изюминки злорадно блеснули — чудовище узрело огромные горы праздничного угощения, выставленные на столах вдоль сцены. Он громко зачмокал губами и приготовился поглотить все деревенские припасы.

— Мама дорогая, это что за новый формат выпечки?! С каких это пор на праздник приносят сырое тесто?! — Бьорн от неожиданности застыл за трибуной. Все, что он мог предпринять – это громко возмущаться и размахивать руками. Однако тесто его возмущения не остановили. Оно приблизилось вплотную к бургомистру, протянуло к его голове лапу-круассан и ловко сдернуло парадный парик. Бьорн только успел зажмуриться и тихо пискнуть, как его парик уже сидел на макушке мутанта, надежно прижатый инспекторской шляпой.

— Побереги-и-ись! — раздался сверху истошный вопль.

Прямо из сумеречного неба на площадь свалились маг и ведьма. Путем нехитрых манипуляций они сумели быстро вернуть свой транспорт в рабочее состояние. Теперь Мелисса, как и подобает порядочной ведьме, закладывала на метле крутые виражи, а Каспер гарцевал на своей верной тыкве. Они резко затормозили посреди площади так, что во все стороны полетели сухие кленовые листья и посыпались ядовито-розовые искры.

— Разойдись, народ! Сейчас здесь будет мокро и липко! — скомандовала Мелисса, спрыгивая на дощатый помост сцены. — Хвостик, неси бабушкин инвентарь!

Маленький дух фермы, который всегда и всюду следовал за любимой хозяйкой, понятливо кивнул головой и, согласно пискнув, растворился во мраке. Не прошло и пары минут, как он снова появился, гордо держа ручками-веточками поющую кружку-тыковку.

Кружка, увидев большое количество народа захихикала и запела:

— Наполни меня скорееей, тыквенный соооок налееей! Выпей до днааа и увииидишь саам, как магия вознесееет к небесааам!

На последнем слове кружка дала петуха, закашлялась и просипела:

— Горло пересохло! Плесните скорее мне тыквенного сока или морса!

Тесто, привлеченное таким необычным концертом, развернулось на голос, но завидев старых врагов, угрожающе заурчало, раздувая бока и готовясь закидать их проросшей картошкой.

Мелисса выхватила у Хвостика кружку, плеснула в неё из ближайшего кувшина яблочного морса и взмахнула рукой. Бабушкина кружка на полтона выше затянула свою заунывную песенку, превращая морс в убойное ведьминское зелье забвения.

— Эй ты, кулинарный брак! А ну посмотри, что у меня есть! — закричала Мелисса, привлекая внимание теста и показывая ему кружку с напитком. —Убожество сдобное, жертва кривых рук инспектора! Попить не желаешь?!

От таких оскорблений монстр злобно взвизгнул и, широко распахнув свою пасть, ринулся на ведьму. Этого Мелисса и ждала.

С криком: «На, подавись!» она одним точным движением зашвырнула поющую кружку с морсом прямо в раскрытую пасть нападающего мутанта. Тесто инстинктивно захлопнуло рот, сглотнуло… и замерло на полпути к ведьме, зависнув в воздухе.

Волшебное зелье из бабушкиной кружки подействовало быстро и убойно. Маленькие глазки монстра резко окосели, съехавшись к носу.

«Ик!» - тесто кромко икнуло и с его головы вместе с париком свалилась инспекторская шляпа. Мутанта повело в сторону.

Сдобный дебошир окончательно потерял пространственную ориентацию, но явно поймал весёлую волну. Он попытался исполнить в воздухе победную джигу, неуклюже перебирая лапами-круассанами, но запнулся о собственный кабачковый хвост и кубарем прокатился над головами онемевших горожан. Потом чудовище с влажным хлюпом врезалось в праздничную растяжку с надписью «Счастливой Ночи Всех Духов!», намотало её на себя, как гигантский шарф, и издало затяжное «Бу-у-ульк!», подозрительно похожее на столичную кабацкую песню.

Староста Бьорн, наблюдавший за этим кулинарным кабаре, испуганно перекрестился засушенной кукурузиной.

Тесто в это время нарезало по воздуху нелепые круги, забавно пошатываясь из стороны в сторону и тихонько, фальшиво подвывая в такт песне кружки, которая теперь бурлила где-то у него в животе. Тестовый комок то вытягивался, как сосиска, то сплющивался в неровный блин, уморительно куролеся над головами онемевших жителей.

— Кажется… оно захмелело, — Каспер, приоткрыв рот, осторожно опустил огрызок палочки.

— Хуже, Каспер, — Мелисса попятилась назад, хватая инспектора за руку. — Кажется дрожжи внутри него стали бродить. Смотрите!

Тесто в это время стало стремительно раздуваться. Вскоре оно стало похоже на большой воздушный шар, готовый вот-вот лопнуть.

— Каспер, кажется, оно сейчас рванет! — закричала Мелисса. — И похоронит всю площадь под тестовыми ошметками…

Каспер ничего не ответил. Он молча вынул огрызок своей многострадальной палочки и встал перед ведьмой, отодвинув ее себе за спину.

Глава 8. Выпечка высшего уровня

Огромный живой шар тыквенного теста разрастался над площадью. Он был похож на оранжевую тучу, которая вот-вот прольется дождем. Монстр утробно ворчал и булькал, собираясь лопнуть

Жители замерли, разглядывая эту аномалию и прикрывали головы руками — ожидать чего-то хорошего от существа, которое утащило парик бургомистра и проглотило целиком кружку с морсом, не приходилось. Каспер стоял, решительно сдвинув брови и взяв палочку на изготовку.

— Каспер, что ты собрался делать? Он же просто закопает тебя под тестом! — крикнула Мелисса, пытаясь остановить незадачливого мага. Она-то хорошо помнила, чем заканчивался любая попытка инспектора призвать магию.

Каспер не ответил. Он прищурился, глядя на дрожащую, продолжающую раздуваться массу, наставил на нее обломок палочки и громко, на всю площадь, выкрикнул:

— Термовзрывус!

Палочка полыхнула красным огнем, разбрызгивая вокруг искры и в тесто полетел целый сноп красных огоньков. Они плотно облепили монстра, точно жалящие пчелы и с шипением погрузились в пахнущую ванилью массу.

В следующий момент раздался оглушительный хлопок – тестяной шар лопнул, разлетаясь на тысячи липких кусочков. Толпа дружно ахнула и кинулась врассыпную.

Сдобные кусочки на мгновение зависли в воздухе, а потом стали медленно падать. Мелиса в панике выставила руки вверх, собираясь применить магию, чтобы остановить или хотя бы замедлить падение сырого теста на головы горожан, но как на зло в панике она не могла подобрать ни одного подходящего заговора.

Однако Каспер не растерялся. Хмыкнув: – «Непорядок!»,