Мое так называемое лето - Лада Шведова

время. Потом надстроили второй этаж из современных панелей, выкрашенных желтым. Вместе со вторым этажом появилась еще одна пристройка – так чудо архитектурной мысли вытянулось почти во всю ширину участка. У каждой пристройки был отдельных вход для удобства отдыхающих.

Но это еще не все.

Скворечником Тимур назвал не сам дом, парень показывал куда-то наверх. Я задрала голову и увидела… скворечник? По-другому очередную пристройку назвать было сложно. Это был третий этаж, но не полноценный, а напоминающий скорее домик на дереве. И туда вела лестница – кованая, крутая и очень узкая. И эта лестница вела даже не к крыльцу или балкону, она упиралась прямо в пол. Стало быть, в Скворечник можно было попасть только через люк в полу.

Я невольно усмехнулась.

Конструкция выглядела ненадежно, странно и впечатляюще. Словно ее создал пьяный мастер, и никто не смог это проконтролировать. Я и близко не могла представить, кто все это придумал.

– Создано по моему проекту, – похвалился Тимур. – Круто, правда?

– Стоило догадаться, что проект твой.

– Мы тогда были мелкими, наши родители бурно и активно разводились. И все лето мы проторчали у баб Миши. Вот она и… отвлекала нас как могла.

– Она выбрала самый эпичный способ.

– Да. Но благодаря этой женщине я теперь учусь на архитектора. Можно сказать, Скворечник был моим первым проектом. И, как видишь, он до сих пор стоит и не рухнул. И не рухнет, – поспешил заметить Тимур, поймав мой взгляд. – Хочешь, прямо сейчас проведем тест и попрыгаем там втроем?

– Может, для начала просто посмотрим, что там?

– Тоже неплохая идея. – Он снова задрал голову, разглядывая Скворечник. И чувствовалась в его взгляде ностальгия – это место для него много значило. И оно стало началом чего-то большего. Хотя… архитектор, серьезно? Как-то иначе я себе представляла студентов архитектурного. Собранность, холодный ум инженера и умение провести точные расчеты… короче, кого-то похожего на моего отца, хотя инженером он никогда не был.

В этот момент из-за угла дома вывернул Рома и протянул мне ключ:

– Дамы вперед. И не бойся, там правда все крепко и надежно. Все прошлое лето мы прожили в Скворечнике.

– Значит, это ваше место?

– Что-то вроде того.

– Тогда почему это лето вы живете где-то еще?

– В этом году у нас… семейные передряги. Мама разводится с отчимом, и там все непросто. Поэтому мы живем с ней до сентября. Но Скворечник не должен пустовать из-за этого.

– Баб Миша согласна отдать тебе его почти даром, лишь бы ты там прибиралась и проветривала. Сама она не может туда даже залезть, у нее давление поднимается.

Я взяла ключ и подошла к узкой витой лестнице. Задрала голову: до люка было лезть и лезть. Но главной проблемой будет потом спуститься. Лестница выглядела так неудобно и круто, что спуск грозил превратиться то ли в акробатический номер, то ли в полет камнем вниз. Понятно, почему баб Миша не могла покорить этот Эверест. Я бы тоже рисковать не стала, не смотри на меня две пары любопытных глаз.

Первый подъем я решила проделать без рюкзака и скинула его на землю. Взялась за перила и полезла наверх. Именно полезла, ведь обычным подъемом по лестнице это не назвать. Вскоре я уперлась головой в люк и неловко перехватила ключ, едва его не уронив. Посмотрела вниз – близнецы внимательно наблюдали. Мысленно закатив глаза, я открыла замок – благо, он поддался легко, толкнула люк, подтянулась на руках и вскоре оказалась… в Скворечнике.

Сначала у меня даже не было слов.

Я оглядывалась, жадно изучая детали. Большие квадратные окна со всех четырех сторон, две односпальные кровати возле стен. В одно из окно виднелось море, в противоположное можно было разглядеть горы – все еще с заснеженными по-майски вершинами. Пахло пылью и старым деревом – чувствовалось, что помещение давно не проветривали. Может, даже с осени.

Пока я оглядывалась, парни забрались за мной и открыли все окна. Деревянный пол скрипел под их ногами, но это не пугало. Внутри Скворечник чувствовался более надежным, чем снаружи.

– Как тебе? – Тимур смотрел на меня непривычно серьезно, словно мое мнение ему и правда было важно. Хотя это же его детище, его первое архитектурное создание. Творец всегда жаждет получить оценку.

– Это… странно, но сногсшибательно.

– Я же говорил, что тебе понравится.

– Мне очень нравится, – прошептала я, думая, что мама была бы в восторге. Она любила все необычное и вот такое… с историей. Обожала барахолки и старые украшения – иногда она брала меня с собой, называя это «охотой». А дом баб Миши сам был словно с барахолки, и Скворечник служил ему украшением.

Чувство, что меня ведут за руку и оберегают, укрепилось настолько, что на глазах почти выступили слезы. А ведь я в такое даже не верила никогда… но хотелось, очень хотелось. Особенно после стольких совпадений подряд. Может, когда ты очень хочешь увидеть знак, сама Вселенная тебе их посылает, а может, так работает человеческая фантазия. Но я ощущала себя на своем месте. Происходящее казалось очень правильным.

– У тебя аллергия на пыль, да? – Тимур заметил наворачивающиеся слезы и быстро оказался возле люка: – Это не беда, у многих бывает. Сейчас принесу ведро с водой, тряпки, и пыль исчезнет. И покрывала лучше кинуть в стирку, а то за зиму на них чего только не собралось…

– Кхм, думаю, что Слава просто хочет остаться одна, – заметил Рома.

Вот бы обнять этого парня.

– Я не… Простите. – Я вытерла слезу. – У меня нет аллергии. Просто тут очень… мне понравилось, вот и все. И из кого-то получится лучший в мире архитектор, раз в детстве он создал такое.

Тимур засиял.

– Но я, наверное, и так слишком вас отвлекла. Поэтому уберусь тут сама, и все остальное тоже… без обид, хорошо? – вернула я ему фразу. – Просто мне правда хочется отдохнуть с дороги, а вы уже сделали для меня слишком много. Так много, что я даже не знаю, как вас благодарить.

– Услуга за услугу, – напомнил Тимур.

– Сделаю все, что в моих силах.

– Начнешь завтра.

– Завтра?!

– Конечно. Рус ждет тебя на собеседование к половине девятого утра. И он тебя примет, по этому поводу не переживай. В половине десятого у нас брифинг и распределение по рабочим местам, ты как раз все успеешь. Форму тебе выдадут на месте, оформят тоже.

– Но как же… не знаю, обучение?

– Все обучение происходит во время работы.

– Документы, справки какие-нибудь?

– Рус все расскажет, потом сделаешь, что необходимо.

– Смотрю, чье-то сердце очень тоскует, – заметила я.

– Микаэлла Андреевна всегда звала его электровеником.

– Не могу с ней не согласиться. И… завтра утром буду в аквапарке.

Мы с парнями обменялись номерами, Тимур объяснил, как до аквапарка добраться, словно найти его было невыполнимой миссией. Хотя цветные горки просматривались из любой точки южного городка, пропустить