Вне себя - Елена Букреева

Боже, я ведь так молода и даже не успела признаться Никите в любви!

— Мам! — кричу я, в надежде, что она как минимум увидит то же, что и я, и поймет, что я не спятила. — Мам, иди сюда!

В панике и с заплетающимися ногами я забегаю в кухню, затем несусь в спальню мамы, но она окликает меня в прихожей.

— Полина? — мама обводит меня обеспокоенным взглядом.

Я замечаю, что она уже одета и держит руку на ручке входной двери.

— Мам, у меня там в комнате... — я сглатываю, приглаживаю волосы дрожащими руками и подхожу к ней. — Там... Влад. Гордеев. Брат Бори. Помнишь, мы вчера были в больнице, он попал в кому, но это невозможно, ведь он сейчас...

— Ты что, спала в уличной одежде? — мама проводит ладонью по измятому рукаву моей рубашки и в отвращении морщится. — Полина, это дикость. Ты знаешь, сколько микробов с тобой сегодня спали?

— Боже, мам, — раздраженно рычу я. Я думала, она перестала использовать слово «микроб», когда мне исполнилось десять. — Ты можешь просто пройти со мной в мою комнату? Клянусь, то, что ты там увидишь...

Если и есть на свете скептик больший, чем Боря, так это моя мать. Уверена, если она увидит в моей комнате Влада (а я сомневаюсь, что он сбежит через окно с восемнадцатого-то этажа!), то найдёт этому то логическое объяснение, которое я не могу найти.

К счастью, долго уговаривать её не приходится. Мама закатывает глаза и все же идёт за мной. Я останавливаюсь у двери, дрожащей рукой поворачиваю ручку и аккуратно её открываю.

— Ты меня пугаешь, — шепчет стоящая за моей спиной мама.

— Сейчас ты испугаешься ещё больше, — я сглатываю и на цыпочках захожу первая.

Сердце колотится, страх разгоняет кровь по венам в предвкушении встречи с паранормальным... но комната оказывается пуста. Мама входит следом и, оглядываясь по сторонам, медленно переводит взгляд на меня. Я смотрю на свою кровать — даже простыни не помялись в том месте, где сидел Влад, а игрушки не сдвинулись с места. Но как такое возможно? Он же только что был здесь! На лбу у меня выступает испарина, я пытаюсь найти этому объяснение, метнув взгляд к окну, но оно закрыто, а иначе он никак не мог улизнуть...

— Я ужасно опаздываю, — мама цокает языком, а затем прикладывает ладонь к моему лбу. — Температуры вроде нет. Что с тобой такое?

— Со мной все нормально, — огрызаюсь я и осторожно убираю её руку. — Но ты должна мне поверить, он был тут...

— Я боюсь за тебя, боюсь, что сойдёшь с ума, как твой отец.

Я сощуриваюсь, совсем не ожидая такого услышать.

— Он не сходил с ума, — сглотнув, еле отвечаю я.

Она закатывает глаза и разворачивается, чтобы направиться к двери.

— В любом случае, вечером обсудим эти твои выпады. Мне пора. На столе витамины, выпей их.

Когда она выходит из моей комнаты, я, разочарованная и сбитая с толку, выхожу за ней в коридор.

— Но он правда был здесь! — остаётся прикрикнуть мне, но ответом служит захлопнувшаяся входная дверь.

Не понимаю. Я правда ничего не понимаю. Неужели он снова мне привиделся?

Так. Надо успокоиться. Умыться, в конце концов.

На ватных ногах я следую в ванную. Включаю кран и не наклоняюсь над раковиной, боясь, что Влад появится в отражении зеркала, как в моей комнате. И, надо же, прямо как в ужастиках! Набираю в ладони холодную воду и умываюсь, совсем не чувствуя облегчения. На мгновение меня посещает мысль не идти сегодня на пары, но перспектива остаться в квартире с... кем? Призраком? Или настоящим Владом? В любом случае, это меня совсем не привлекает. Надо увидеть Борю и все ему рассказать.

— Эй! — кричу я, подходя к своей комнате и аккуратно заглядывая в приоткрытую дверь. — Ты здесь?

Но ответом мне служит лай собаки во дворе. Неужели и правда показалось? Как и вчера?

Я вспоминаю свой разговор с ним на улице, вспоминаю попытки отправить Боре сообщения... и фрагменты пазла в голове совсем не хотят собираться в единую картинку. Будто кто-то выкинул самые важные детали.

Или их попросту нет?

Наконец, глубоко вздохнув, я все же захожу в свою комнату, чтобы переодеться и отправиться на пары. Может, я увижу Влада там, и он посмеётся надо мной и скажет, что все это время они с Борей зачем-то прикалывались надо мной?

Да, так оно и есть. Я же не схожу с ума, в конце концов.

Правда, прежде чем начать переодеваться, я все же заглядываю под кровать, в шкаф, за шторы и выхожу на балкон. В комнате оказывается пусто, но напуганное воображение зачем-то все равно подбрасывает мне ненавязчивый запах лимонов. Будто он и впрямь только что был здесь.

— Это твоё воображение, Журавлева. Просто воображение, — убеждаю себя, доставая из шкафа полотенце.

Сначала нужно сходить в душ. Привести себя в чувство. Приеду ко второй паре и все обсужу с Борей. Точно. Все будет хорошо.

* * *

— Всё очень плохо, — шепчу я Боре, когда сажусь за длинный стол в лекционной аудитории, за минуту до звонка влетев в кабинет. — Кажется, твой брат мне везде мерещится.

Боря поворачивается ко мне, и я вижу глубокие синие тени под его глазами. Бедняга, он же сегодня вообще не ложился. Сняв очки и протерев глаза, Боря протяжно зевает. С ума сойти, и в таком состоянии он притащился на пары! Это значит одно — если он здесь, их с Владом родители уже прилетели из Краснодара, откуда родом парни.

Бегло оглядев аудиторию, я замечаю Катю — она вбегает в неё и останавливается, чтобы найти взглядом нас. Боря отрывает моё внимание от подруги:

— Я уж думал, ты загремела в психушку и не придёшь. Что это было вчера? — шепчет он, но напрягается, когда в аудиторию входит наш преподаватель по философии.

— Я не знаю, — бормочу я. — Когда я потеряла сознание? Может, все это привиделось мне уже после обморока?

— Что привиделось? Приветик, — Катя бросает сумку на стол и садится рядом с нами.

— Ты просто заработалась. Вообще не представляю, как ты совмещаешь учёбу с работой, — Боря устало потирает виски. — Я читал, что такое бывает от недосыпа. Как будто сон наяву. Тебе мерещатся всякие образы.

— Думаешь? — я нервно закусываю губу.

— Только странно, что сознание подкидывает тебе Влада, а не Никиту. Ты же вроде на нем помешана.

— Нет, дело не в недосыпе. И уж