Все недостающие части - Кэтрин Коулc

Ярость ударила с новой силой, но я знал, что она права. И я знал, что не поехать не могу. Я должен быть рядом с Ридли, когда она будет нуждаться во мне.

— Не отсекай меня. Дай мне быть там до конца. Я ей нужен.

Нерешительность мелькнула на лице Райан, и наконец она уступила.

— Ты поедешь со мной. Я даже не хочу, чтобы где-то зафиксировали присутствие твоей служебной машины.

Я коротко кивнул и рванул к своему внедорожнику за бронежилетом. Натянув его через голову, застегнул крепления и скользнул на пассажирское сиденье седана Райан. Она уже сидела за рулем и отдавала команды по рации.

Приказ был заходить тихо, без мигалок и сирен, ничего, что могло бы спугнуть Салливана. Райан вела колонну, и мы добрались туда в рекордные сроки. Когда она остановилась у кемпинга, у меня внутри все опустело.

Серый джип и большой автодом стояли, как часовые. Дверь автодома была распахнута и хлопала на ветру. Но меня пригвоздило не только это жуткое зрелище. А то, что они были знакомыми.

— Я уже видел этот автодом, — выдавил я.

— Где? — коротко спросила Райан.

— В кемпинге Ридли. Не помню точно когда. До нападения. — Желудок свело. Я упустил это. Не придал значения дорогому автодому, который видел раньше, не проверил журнал регистрации. — Он следил за ней все это время.

— Держи себя в руках, Кольт. Если не сможешь, мне придется пристегнуть тебя наручниками к патрульной машине, а мне этого совсем не хочется.

— Я упустил. Должен был увидеть…

— Но сейчас ты видишь, — напомнила Райан. — Так что пошли за твоей девочкой.

Мы выскочили из машины в мгновение ока. Райан шептала приказы в рацию, пока офицеры расходились веером.

— Здесь кровь, — сказал офицер, который служил всего несколько месяцев, подходя к автодому вместе с Маршаллом.

Маршалл нырнул внутрь, Санчес — следом. Через несколько секунд по рации прозвучало подтверждение.

— Кровавый след, поломанная растительность, — доложил другой помощник со стороны леса.

Я слышал только одно слово — кровь. Оно билось в голове снова и снова, в такт ударам сердца, пока в конце концов тело не онемело целиком.

Я шел следом за группой офицеров, Райан вела нас через лес. У нее была подготовка по поисково-спасательным работам, и я знал, что сейчас это помогает ей читать местность. Сломанные ветки, вытоптанный подлесок — я молился, чтобы они привели нас к Ридли. К живой и невредимой Ридли.

Выстрел разорвал тишину, и оцепенение исчезло в одно мгновение, сменившись страхом, которого я никогда прежде не знал. Не таким, как тогда, когда я понял, что пропала Эмерсон. Этот страх был глубже, злее, потому что я знал чудовище, забравшее Ридли. И у этого чудовища было оружие.

Каждый офицер сорвался на бег. Голос Райан трещал в рации, отдавая приказы. Но я думал только о Ридли.

Райан первой выскочила на поляну перед обрывом, подняв пистолет.

— Шон Салливан, говорит департамент шерифа округа Мейсон. Опустите оружие.

Смех разрезал воздух — мерзкий, больной хохот, который лишь подстегнул меня, и я вырвался из-за деревьев. И тогда я увидел это.

Картину, из которой состоят мои кошмары.

Шон держал Ридли за волосы на самом краю обрыва, прижав дуло пистолета к нижней стороне ее подбородка. Это место облюбовали особенно отчаянные туристы. Иногда по краю скалы спускались скалолазы, но только со страховкой и напарниками.

Падение было больше ста пятидесяти метров прямо в озеро внизу — если войти в воду неправильно, ты умрешь, так и не успев понять, насколько она холодная.

Шон резко дернул голову Ридли назад, и она вскрикнула от боли. Тогда я увидел кровь. Она проступила сквозь майку и шорты и стекала по ноге.

Он ранил ее. Порезал.

— Опустите оружие, Шон. И мы все разойдемся, — сказала Райан.

Он снова рассмеялся, с той же извращенной ноткой в голосе.

— Софи Райан. Заместитель. Интересно, дадут ли вам должность шерифа, когда поймут, как он все это провалил.

Пальцы зудели от желания выхватить оружие, стать тем, кто покончит с этим ублюдком. Но я не мог. Я должен был верить, что у моих людей есть все возможные углы для выстрела. Я должен был верить во все, во что вкладывал кровь и годы.

Взгляд Ридли встретился с моим, глаза наполнились слезами.

— Люблю тебя, законник.

Шон сжал ее волосы сильнее, тряся Ридли, как тряпичную куклу.

— Ты не смеешь его любить, шлюха. Ты этого не заслуживаешь. Мой план был идеален, пока не появилась ты. Ты за это заплатишь.

— Шон, — предупредила Райан, поднимая оружие выше.

Глаза Ридли не отрывались от моих.

— За отмелью, помнишь?

Время замедлилось. Удары сердца грохотали в ушах, и мой разум связал все воедино за долю секунды до того, как Ридли действовала. Слово «нет» уже было у меня на губах, но было слишком поздно.

Она резко откинула голову назад и врезалась лбом в уже разбитый нос Шона. Он взвыл от боли, его хватка ослабла на короткое мгновение. Всего миг, но Ридли им воспользовалась. Она оттолкнулась, уходя от Шона, и шагнула за край обрыва.

Пули рассекли воздух, но я уже бежал. Потому что она верила, что я буду там, чтобы поймать ее, когда она упадет.

Значит, оставалось только одно.

Прыгать.

53

Ридли

Голова была словно набита ватой. Нет, не только голова — рот тоже. И, кажется, уши. Я застонала, пытаясь перевернуться, но не смогла.

— Осторожно, Хаос. Я здесь. Рядом. Всегда, помнишь?

Этот голос.

Боже, как же мне хотелось увидеть того, кому он принадлежит. Какая-то часть моего сознания узнала его раньше, чем я смогла назвать имя. Потому что он был больше, чем просто имя. Он был тем, рядом с кем я чувствовала себя в безопасности, увиденной, понятой.

Я распахнула глаза, и яркое солнце заставило меня поморщиться и заморгать.

— Медленно. Без резких движений, — пробормотал он, убирая пряди волос с моего лица.

— Кольт, — прохрипела я.

Он мог быть больше, чем именем, но это имя я тоже любила.

— Потихоньку. У тебя швы.

Теперь я начала различать обстановку. Окна с индустриальными жалюзи. Тихое пиканье кардиомонитора. Капельница. Больница. Я была в больнице.

— Ты то приходила в себя, то снова отключалась последние два дня, — объяснил Кольт.

И именно тогда я увидела, какой ценой это ему далось. Темные круги под глазами. Щетина, снова отросшая гуще обычного.

Он сглотнул, кадык дернулся.

— Тебе пришлось удалить селезенку. Был разрыв. Но ты поправишься. Просто нужно