Семенной - Кейтлин Морган Стунич

— Да, отец. — Рюрик склоняет голову, но я вижу, что его окровавленный рот скривился в злобной гримасе. Он в ярости, но не на меня. Хотя можно было бы поспорить, что это частично моя вина. Или полностью моя вина. И это тоже.

Королева с разочарованием щелкает жвалами и скользит к Броту, который как раз стоит возле стены из экранов, а рядом с ним — Коннор с открытым ртом и широко раскрытыми глазами.

— Сколько вам сейчас лет, мальчики? — спрашивает она, глядя на Брота, прежде чем повернуть верхнюю половину туловища, как сова, чтобы уставиться на Рюрика. — Около пятнадцати солнечных лет, не так ли?

— Рюрику и Ранету пятнадцать солнечных лет, мама, — отвечает Брот с тем же раздражением и желчью, что он изливал на меня. Приятно знать, что он просто мудак по жизни, а не конкретно по отношению ко мне. — Мне почти двадцать.

Я моргаю, осмысливая эти заявления, а затем очень, очень медленно поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Рюрика.

— Пожалуйста, объясни мне, что такое пятнадцать солнечных лет в земном времени? — Мой голос срывается. Мысль о том, что мой новый муж может быть подростком, пугает меня до чертиков. Мне даже в голову не приходило спросить. Если на то пошло, интересно, сколько лет Абраксасу? — Быстро, Рюрик.

— Не волнуйся, моя принцесса. В земных годах, я полагаю, мне около тридцати пяти.

Я резко выдыхаю с облегчением, привлекая к нам слишком много внимания.

— Столько времени прошло, и теперь вы все нашли свои пары? — продолжает королева, поворачиваясь обратно к Броту. — Ты не в очереди на престол. Мне кажется странным, что ты нашел свою пару, но оставил его в свите принцессы. Объясни.

— Мама, я… — начинает Брот, разводя руками ладонями вверх в молящем жесте. Кажется, он не знает, что на это ответить.

— Мы с твоей матерью очень разочарованы в тебе, — продолжает король раскатистым голосом. — Мы были снисходительны целый день, но ты ужасно подвел свою пару. Ты должен устранить унижение, оставив его слугой, когда он, по сути, принц. Исправь эту ошибку. Сейчас же. — Голос короля гремит, когда он указывает на дверной проем. Дверь раздвигается, впуская благословенный свет. — Вы все видите, к чему приводит непристойность? К путанице и беспорядку. Уходите, пока я не потерял самообладание.

Бедный Брот. Если я использую грубый и, вероятно, неточный пересчет в уме, чтобы угадать его возраст, то по человеческим меркам ему за сорок. И его отчитывают родители. Бедолага.

Ему не нужно повторять дважды. Он хватает Коннора за запястье и тащит его из зала. Мы с Коннором успеваем помахать друг другу, прежде чем дверь захлопывается. Надеюсь, он хорошо проведет время. Первый раз со своей парой. Первый раз с парнем. Первый раз с пришельцем. Должно быть интересно.

Я снова сосредотачиваюсь на текущей проблеме, пока королева расхаживает взад-вперед, перебирая тысячами своих крошечных ножек. Я едва могу заставить себя смотреть на нее.

— У нас есть два расходящихся заявления, но только в одном случае доказательства неоспоримы. — Она бросает на Ранета взгляд, который, как мне кажется, выражает разочарование, но опять же, она космическая многоножка, так что я, блядь, понятия не имею. — Твой брат спарился должным образом на глазах у всей Ноктуиды. — Зачем ей понадобилось подчеркивать отсутствие у нас приватности, я понятия не имею. Опять же, может быть, потому что она космическая многоножка, моя свекровь и полная сука. — В то время как ты приползаешь сюда, как блудница.

— Мама, — спокойно отвечает Ранет, склонив голову в поклоне. — Вы же знаете, кто моя пара, не так ли? — Он ждет, пока королева ответит. Когда она этого не делает, он начинает нервничать. Не могу его винить. Она уставилась на своего сына отсутствующим взглядом.

Все это время Рюрик остается тихим и невозмутимым. Я ловлю себя на том, что смотрю на его профиль, на красоту его губ, на напряжение в его глазах. Словно почувствовав меня, он поворачивается, чтобы встретиться со мной взглядом. Мое дыхание учащается. Я сжимаю кулаки на испачканной юбке, и он мягко улыбается мне.

— Как бы все ни решилось, мы справимся с нашими проблемами вместе, — говорит он мне до боли нежным голосом.

— Отныне и всегда вместе, — обещаю я, и я говорю серьезно. Даже если мне придется физически оставить его в этом тронном зале, пока я буду искать редкие растения или что-то еще на далекой планете, я найду лекарство, чтобы освободить его от этого ужасного трона. Он ведь может править и не быть привязанным к чертовому кораблю, так?

— Моя пара королевских кровей с Нолэги, — добавляет Ранет, но немного неуверенно, словно не понимает, почему его мать не упомянула об этом сразу. — Она была вовлечена в текущий гражданский конфликт на вашей родной планете. Я считаю, что мы должны вмешаться и положить конец этой бессмыслице.

Королева стрекочет и отползает прочь, обвиваясь вокруг плеч короля, как палантин.

— Я теперь Весталис, сын. Что бы ни происходило на Нолэги, меня это не касается. Подумаешь, у них гражданская война. Какое мне до всего этого дело?

Ранет, кажется, теряет дар речи. Его пара хранит мертвое молчание. Интересно, она вообще умеет говорить?

— Оставьте нас, — стонет король, прикладывая огромную руку ко лбу. Это то, что я вижу только благодаря линзам синхронизации, или он действительно изображает такой человеческий жест? Надо будет спросить. У меня, возможно, до конца жизни не иссякнут вопросы. Не думаю, что я поняла бы Ноктуиду, даже если бы изучала ее каждый день в течение столетия. — Рюрик, продолжай в том же духе, пока мы с твоей матерью обсудим это событие. Нет смысла прерывать ваш медовый месяц или оставшиеся дни свадьбы.

— Да, Ваше Императорское Величество. — Рюрик отвешивает поклон, и я делаю то же самое, надеясь, что делаю это правильно.

Мы поднимаемся вместе, прежде чем взять друг друга под руку.

— Ранет, вы с вашей парой останетесь на «Короле» сегодня ночью. И вы будете соблюдать ритуалы, которые поддерживают порядок и чистоту в нашем обществе. В следующий раз, когда вы будете приветствовать своего брата и принцессу, я искренне надеюсь, что вы прислушаетесь к предупреждению, которое он вам сделал. Я бы не оказал вам даже такой милости. — Король машет своей огромной рукой, что является очень четким сигналом убираться вон.

Мы делаем, как велено, и Рюрик быстрым шагом направляется по коридору.