Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад... - Тамара Шатохина

У меня рассчитано было все до копейки, потому что сроки сжаты, я сознательно шел на это, уменьшая процент. Накладка с пшеном не первая и не единственная. Если и дальше такими темпами… я точно начну брать одежду не в магазинах и не напрокат, а в хендехохе. Я, Оля, хотел предложить вам место своего зама.

Я прищурилась, вникая. Это было... неразумно. Раз пошла такая пьянка, то лучше пригласить кризис-менеджера. А-а… нет же денег! А на меня, получается, есть…

- А зарплата?

- Мало, - протянул он с сожалением, - полсотни – максимум. Но проживание бесплатно.

- Где, простите, проживание? – оттопырила я пальчиком ушко.

- Красивые серьги, - отметил он, - жить будете в частном доме, идеальные условия. Питание тоже бесплатно, а вот на Круза вашего у меня есть виды.

- Пипец наглость! – вырвалось у меня, - нет, вы не подумайте, я не выражаюсь, но тут – сами понимаете…

- Все понимаю – не дурак, - ухмыльнулся он, сразу опять посерьезнев: - И только с этим к вам даже не сунулся бы. Через три года, а если не побоитесь, то и сейчас… я возьму вас в долю (ее потом обговорим) – будем оба заводчиками. Но лучше через три – там уже без рисков.

- А там еще и есть чего бояться? Что-то одолевают меня смутные сомнения, как того… И потом - я товаровед, если вы не в курсе. И только.

- Варфоломеева отзывалась о вас, как о грамотном, волевом руководителе и работнике, на которого она смело оставляла весь сегмент, не напрягаясь контролем и проверками.

- А что там проверять, если все серьезные шаги делались с ее одобрения? – удивилась я.

- Шаги делались вами и в правильном направлении. Вы с ней и еще финик Кравцова… вы были командой, Оля, даже если не дружили или конфликтовали. И если бы она была владельцем сети, место ваше не отдала бы никому. Нашла бы чем вас заинтересовать. Я только вчера говорил с ней, так что…

- Вы знакомы с Ларисой, советовались на счет меня с Варфоломеевой… чего еще я не знаю?

- Близко знаком с Вероникой Павловной, - чуть склонил он голову, будто отдавая дань уважения моей маме: - Узнал, что с вами случилась беда и ходил предложить свою помощь – мало ли? Знаю еще, что вы вдова. С сыном не знаком, а с Евой виделись там же, когда забегал к Веронике Павловне. В тот первый раз мне показалась, что ей плохо… в смысле одиноко совсем без поддержки. И у нее дрожали пальцы… у мамы было похоже, только еще и изломанные, знаете – артрозом? Или артритом? - кашлянул он, - но мамы давно уже нет. Так как-то… - встал он, снял свою куртку и предложил мне: - Расстегивайте свои газыри – жарко здесь. Я не завтракал, рассчитывал поесть здесь, вы как – не против? Давайте ваше пальто.

Вона как… напряглась я, выпутывая из длинных петель пуговицы дафлкота. По-человечески все, серьезно. Или по-мужски? Только один момент смущал.

- Вы видели и меня тоже?

- Кто бы меня к вам пустил? – пожал он плечами, - да и мне бы в голову не пришло. Ясно же, что вам потом неприятно будет это знать. Что еще...? Несколько раз я водил вашу маму на прогулку. Ходили в ближайший парк, один раз в хорошую погоду прошлись вдоль Ново-Адмиралтейского канала – она давно его не видела. Рассказала там к месту пару таинственных историй. Потом мы два раза были в маленьком ресторанчике и ей очень понравилось… это с ее слов.

Совесть? С ней я пообщаюсь потом. Мне в голову не пришло водить маму на прогулки – она вполне дееспособна, о старости еще даже речи не идет. А вот то, что гулять одной тоскливо… наверное. Я смотрела на него и не створилось у меня. Ну никак! Где игра – тогда или сейчас? Странно. А где странно, там подозрительно.

- Вы же понимаете – подписывать любые бумаги и заключать договор я буду вместе со своим юристом? И мне нужно увидеть этот ваш завод, понять хотя бы приблизительно чего вы хотите - объем и фронт. Андрей. Может там вообще не моё?

- Всё там ваше – поверьте на слово. Не зря же я бродил за вами сколько времени. Я давно уже все решил и наперед просчитал. Неправильным был подход. Вероника Павловна сказала, что вас не умасливать нужно, а действовать немного иначе.

- М-да? – офигела я от того, как далеко у них зашло, - как сейчас вот – огорошить?

- Не совсем. Это я еще смягчил…

С мамой поговорю потом – решила я.

Раскрыв меню, сделала заказ. Он тоже. Мы молча и с аппетитом поели. Я жевала блинчики с соленой карамелью и думала, поглядывая на… Андрея. Называть его по имени было не просто непривычно, а и дико. Сидеть вот так и что-то с ним обсуждать - тоже… непривычно. Сейчас я уже и не вспомнила бы – какого Лоренса... лешего, то есть, я на него так взъелась? Был же у нас парень один, приходящий, правда, работник. Так вот как раз он выглядел настоящим клоуном – выбеленные в снег волосы с длиннющей челкой, пирсинг на бровях всплошную, тату еще на щеке… Я искренне сочувствовала его родителям – явно же им тяжело видеть такое. Но сам парень оказался отличным специалистом по холодильным установкам, к нему я потом относилась с уважением. А вот Цимлянский...? Что он сделал или не сделал не так?

- Насмотритесь еще, Оля, обещаю, - отметил он так мои взгляды и вытер губы салфеткой: - Давайте подведем предварительный итог нашего разговора.

- Сейчас у меня отец в больнице, так что в ближайшее время, боюсь…

- Да, он там еще надолго, но прогноз хороший, и потом - с ним остается Вероника Павловна. Мы говорили с ней вчера. Если вам просто нужно отойти от болезни, отдохнуть… то можно будет совместить приятное с полезным – от вашего будущего дома буквально в ста метрах грибной лес. Сейчас как раз собирают осенние лисички, насколько я знаю. А что вы… так смотрите? – качнулся он ко мне, медленно обведя блестящим взглядом мой лоб, глаза, нос и запнувшись им на губах.

Вот!

- Соображаю... Имеется ли здесь личный интерес - вот что я