Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад... - Тамара Шатохина

сейчас сказать? Что здесь точно не мое? Или что не хочу никакой адаптации и лучше быстрее начать, чтобы по возможности быстрее закончить? И уже завтра я готова выйти на работу? Пока без оформления, только присмотреться и понять – есть ли в этом хоть какой-то смысл?

Два раза стукнув в дверь, гость затих за ней – терпеливо ждал. Накинув теплую кофту, я пошла открывать. А распахнув дверь, буквально наткнулась на оживленный блестящий взгляд и широкую улыбку. Мужчина шевельнулся и громко выдохнул, будто сдерживал до этого дыхание: - Почти не верил, нужно было увидеть.

- Проходите уже, что ли? Холодно. О, еще и дождь начинается? - отступила я, пропуская его и отводя взгляд – вдруг почувствовала неловкость.

- Да, похоже на то. Как котел – тепло в доме? – пройдя в теплую прихожую, потрогал он батарею, - пашет. Будет холодать снаружи – газку добавим. И как вам тут? Это старый, родительский еще дом. Я тут, правда, недавно полностью все поменял. Вы что молчите, Оля? Ждали чего-то такого… от заводчика? Но я же объяснял. И здесь есть все, что для жизни нужно… или нет? – ловил он выражение моего лица.

Я пожала плечами, чтобы хоть что-то и как-то… и не обидеть. Он вздохнул и потянул меня за руку в комнату. Усадил там и присел передо мной на корточки, упираясь в диван руками по обе стороны от моих ног. Расстроено заглянул в глаза.

- Совсем все плохо, да?

- Почему? – отодвинулась я к спинке, - сядьте вы, устали за день, наверное. И я не готовила, правда, но яичницу…

- Не-не, - буквально передернуло его, - не голоден. Так что – почему глаза печальные, а, Оль? Я же вижу…

- Я бы уже завтра начала знакомиться с обстановкой, не хочу тянуть. По грибы не пойду – заблужусь, к гадалке не ходи! С лесом у меня как-то не сложилось - давно уже и сильно я с ним на «вы», - улыбнулась я, пытаясь как-то сгладить то, что он так и не встал, а еще сильнее подался ко мне, сильно втягивая носом воздух и глядя куда-то мне в шею.

- Ладно… я объяснял обстановку, но давай еще раз… - выдохнув, резко встал он и отошел. Помолчав, ровно и убедительно заговорил, перейдя вдруг на «ты». Получилось это естественно и чувствовалось почему-то правильным. Я кивнула, соглашаясь. И он продолжил:

- Я десять лет уже кручусь в кредитах. Отдаю одни и сразу беру другие. И потихоньку их становится все меньше – я выплываю, Оля – вопреки всему и всем. Пока что все мои доходы идут на выплаты – я сразу высоко замахнулся и почти с нуля. Для кого-то это мелочи, для меня - очень и очень много. И я из шкуры выпрыгну, но через три года это будут исключительно сезонные кредиты, и тогда я, наконец, начну получать чистый доход. У меня в планах построить потом большой красивый дом в красивом месте… над речкой можно. Или возьму квартиру на окраине Питера, тут всего ничего ходу. Но пока – вот так, и…

- Ты будто оправдываешься передо мной?

- Показалось – ты расстроена, - подошел он и сел на диван, устало откинувшись на спинку.

Я выпростала ноги из тапочек и подтянула их, прикрывая краем пледа. Мы помолчали. И нечаянная вина это или женское что-то шевельнулось внутри, привычное – сочувствие, понимание, а то и жалость, чего доброго? Но в ней он точно не нуждался, разве что в поддержке? Ну так я и согласилась вроде – пускай радуется, если будет чему. Молчание затягивалось, я чувствовала его взгляд, а еще опять непонятную… или понятную уже неловкость.

- Андрей, а если этот дом родительский, то где живешь ты?

- У меня отдельный вход, там хорошая большая комната.

- И есть кухня, санузел? – продолжала дожимать я, хотелось ясности.

- Кухня – есть, туалет, правда, на улице, а душ я буду принимать у ребят в тракторном ангаре, - нечаянно прошелся он пятерней по чуть влажным еще волосам.

- Хорошо, - поднялась я, вступая в тапки и понимая, что если спрошу сейчас как он будет в холод с мокрой головой, то это уже ни в какие ворота…

- Не буду задерживать – иди отдыхай. Утром во сколько подъем? Так понимаю, мой фронт работ, это завод? Во всем остальном я вообще ничего не смыслю.

- Завод, - неохотно поднялся мужчина, - я стукну утром в стенку. К началу рабочего дня спешить нет смысла – на часок дольше завтра посплю. Но ориентировочно подъем в восемь… или половину…

- Это – дольше посплю? – уточнила я, глядя на усталые круги под глазами и жестко прорисовавшиеся носогубные складочки на его лице, - физически тяжело работать руководителю необязательно – делегируй свои права и обязанности хотя бы частично. А то ты, похоже, вымотан в ноль.

- Привык. И я не физически впахивал, просто целый день на воздухе, в морозы выжимает еще сильнее, - согласился он с тем, что устал, - а в селе жизнь у всех нелегкая, даже у детей – помогают в огороде, саду, со скотиной. Но у тебя будет нормальный рабочий день, Оля, обычный.

- А твои планы на мой Крузак? В чем они были?

- Будешь добираться на нем до работы – отсюда километров десять. Ходит рабочий автобусик, но… Дорога неплохая, заправку завтра покажу – ребята будут заливать бесплатно, топливо толковое.

- А «Нива»? Так и продолжает сифонить?

- Нет, водительскую дверку перебрали, стеклоподъемник работает. Ну… пошел я тогда? – стоял он, опираясь на стену и глядя на меня с непонятным выражением. И опять я чувствовала это напряжение…

- То, что недоговариваешь, Андрей, пускай будет на твоей совести – это я о Крузаке, - решила я больше не пытать его сегодня.

- Да нет у меня совести, Оля! – засмеялся он и пошел к двери: - Отдыхай, спокойной тебе ночи. И мне тоже.

И вдруг резко остановился, оборачиваясь и роясь в кармане просторной куртки. Вручил мне вначале листок бумаги.

- Здесь пароль от вай-фая. И еще тут…подарок из лесу – лисички. Десятка полтора всего, но осенью они… глянь, какие большие. Поджарь завтра на сливочном масле, а в конце чеснок… только не морозь, а то горчить будут, - протянул он мне