Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад... - Тамара Шатохина

Лежа потом в кровати и жадно вслушиваясь в звуки за стеной, он уже разумно допускал, что и правда повелся на настоящую стерву… и это его судьба, злой рок, бл…ь! Потому что не может она не понимать – для любого мужика, не говоря уже о его ситуации, это невыносимо - быть настолько близко и не позволить себе практически ничего. Только касание к волосам и пальцам, его рука на ее талии… Пьяный от этих касаний, о которых мечтал хренову кучу времени, от ее запаха! Когда его вело от нее, как пацана! Когда считал, что почти уже имеет на нее право, обнимая практически полдня!

Хлопнув водительской дверкой, он сам не помнил, как оказался возле пассажирской. Подал руку и сразу рывком притянул Ольгу к себе, чувствуя себя счастливым до усеру и пьяным в дымину. Крышу несло - мозг торжествовал! Тело не просило и даже не настаивало – требовало и приказывало! Он даже не мог вспомнить потом первой ее реакции – перед глазами то ли чувственный туман стоял, то ли бешенная пелена застилала! А скорее, случился мозговой угар. Сдерживаясь из последних сил, сомкнул руки вокруг своей мечты, стиснул ее до скрипа собственных зубов и, прикрыв блаженно глаза, потянулся за поцелуем…

- И что же вы себе… позволяете, Андрей Владимирович? – как-то так… мигом и где-то даже грациозно и красиво развернулась она. Или развернула его? Но теперь он смотрел уже куда-то в сторону и под ноги, а рука, жестко зафиксированная за спиной, посылала мозгу неоднозначные сигналы. Боль была еще достаточно терпимой, но грозила перерасти, если что, в почти невыносимую!

- Оля, в чем дело? – прохрипел он, - отпусти! Немедленно отпусти или я за себя не ручаюсь!

- А что еще может сказать мужчина? - отстраненно обронила она и отпустила: - Обидно, Андрей… Вам что - не с кем или некогда? Я не собираюсь утолять ваши мужские потребности, если сама того не желаю. Так что мы решим? И насчет размера доли тоже… раз пошла такая пьянка. Выбирайте?

Он молча развернулся и ушел, чтобы не наломать дров. К черту, раз так! К черту! И дело не в долях. И ему даже не стыдно! Разве что за глупость, которую сделал.

Сел в своей комнате, окинул ее бездумным, а скорее – безумным взглядом. Он для нее все здесь сделал. Херню, конечно и дешевку… чего там?! Но это же пока и для нее же – чтобы все новое, чтобы ничего здесь не напоминало о другой женщине. А что скажет сын? И почему ему лично по хрен было на это? А ей – на него?

Ладно. Ладно… Еще никто так не выводил его из себя. Хотя говорят, что, если женщина не может довести тебя до белого каления – это не твоя женщина.

Он думал недолго – несколько минут отчаяния, не больше. А потом вежливо извинился и согласился на всё… абсолютно на все ее условия. Сам чуть все не испортил. И еще понял, что, оставшись здесь, она дает ему шанс. Ольга не совсем и равнодушна к нему, иначе послала бы прямым текстом и сразу уехала. Минимум тут сочувствие и желание помочь, а максимум… об этом он уже боялся даже думать. Но пока она остается рядом, еще не все потеряно.

Кем она теперь считала его – после того, как пришлось защищаться? Он же сорвался бы через какие-то секунды – однозначно сорвался и что дальше - не знал сам. Слава Богу или кому там – тренеру? – морозило его - что она это умеет… Стервятником каким-нибудь теперь считает или озабоченным мудаком, а как иначе? Или все не так плохо, раз осталась?

Он не спал всю ту ночь – не получалось. Заваривал себе кофе в микроволновке, потом еще раз и еще. Слушал дождь, распахнув дверь и стоя на пороге, потом – лежа в кровати. Нужно бы поспать, а ни хрена! И думал, думал... Дожди этой осенью шли странно – ночами. И редко когда днем. Барабанили по металлической крыше.

На следующее утро Ольга выглядела еще эффектнее и опять он отвозил ее, а потом и забирал по окончании рабочего дня.

Выйдя из машины возле завода, она взяла его под руку, заставив ощутимо напрячься – это испытание такое? Ей нужна демонстрация серьезности его обещаний, подтверждение их? Он серьезно раздумывал тогда, проводя ее через проходную, заказывая постоянный пропуск и поднимаясь на административный этаж – а нужно оно ему? Нет… что нужно, это понятно, но вытянет ли? Стоит ли и дальше переть вот так… с лосиным упорством? Или поберечь сердце и нервы и найти доступную бабу? В той же бухгалтерии была пара кандидатур, посылающих однозначные сигналы. А еще Галочка из столовой… не просто же так она таскала ему блинчики – медленно доходило до сознания. Не просто же? Или просто?

Но уже представляя в бухгалтерии Ольгу, как своего будущего зама, мысленно обозвал себя идиотом. А потом оповещенная о его прибытии Галочка притаранила блинчики.

Он тогда показывал Ольге свой кабинет – ее рабочее место. Дал пароль от компьютера, подробно рассказал - где и что. Она сняла пиджак, и он залип на персикового цвета блузе, под которой угадывалось кружевное белье натурального цвета.

Издевается? Не может же не понимать, особенно после вчерашнего! Но по тому, как внимательно она его слушала, как серьезно уточняла некоторые моменты и подробности чужих проколов, которые едва не привели его к банкротству, как усердно записывала с чем именно ей необходимо ознакомиться в первую очередь… он понял, что просто зациклен не на том. И собрался. Договорились, что он всегда будет на связи и каждый день на пару часов станет заезжать на завод – как обычно, в общем-то и делал, но ей знать об этом не обязательно.

- Нужно внести еще одно рабочее кресло, - заметила Ольга.

- Обойдусь и стулом, - проворчал он.

- Несолидно как-то? – предположила она и улыбнулась.

Мир, значит… засмотрелся он на нее. Как же хорошо просто вот так говорить с ней! О мелочах и всякой фигне. Просто.

Но дальше говорили по делу – он объяснял, вводил в курс мелочей и сложностей, они оговорили оформление на должность через