Восьмая жена Синей Бороды 2 - Ариша Дашковская

Тут же лоб подернулся мелкими трещинами.

— Ой, нехорошо получилось, — сказал он. — Но кто ж знал, что материал такой непрочный. Месье Фуко, что нужно сделать?

— Вызвать доктора и получить заключение?

— Какое заключение? Тут и так видно, что это не труп! — рявкнул Жерваль. — Спускайтесь живо в могилу, осматривайте куклу и описывайте ее.

— А что писать? Кто разрыл могилу и зачем?

— Мы разрыли. А точнее вы. Потому что нам поступил сигнал от представителя общественности о преступлении. Хоть убей, не помню, как звали того странного парня. Так и запишем: имя представителя не разглашается в интересах следствия.

Прево задумчиво посмотрел на Дариона:

— Знаете, что меня тревожит? Герцог Уэйн может сказать, что труп подменили. Все-таки два года прошло. И мы можем остаться в дураках.

— Потому и нужно как можно скорее найти Розалинду.

— Утром я отправлю гвардейцев в его замок.

Сам прево ехать к герцогу не собирался. Во-первых, герцог прекрасно фехтовал, а в том, что Уэйну не понравится, что к нему явились с обыском, Жерваль был уверен. Во-вторых, если гвардейцы не найдут никого, то вину за плохое выполнение задания можно будет свалить на них. А он, Жерваль, отреагировал вовремя и сделал все необходимое. Молодец, в общем.

Глава 49

С того момента, как Карга выпорхнула в окно под крыше, прошло два дня. В глубине души Энни надеялась, что вот-вот явятся спасители. Она прислушивалась к звукам, раздающимся с первого этажа, выглядывала из окон. Но ничего не происходило.

Вероятность, что Карга долетела до адресата, была ничтожна. Скорее всего, птица теперь жила преспокойно в лесу на вольных хлебах. От этой мысли в груди у Энни болезненно сжималось. Но она уговаривала себя не раскисать.

Если план с Каргой не сработает, она непременно придумает другой способ спасения. Например, усыпит бдительность герцога, чтобы тот позволил ей прогуливаться в одиночестве возле замка. Но для этого придется притворяться и изворачиваться, изображать любовь и покорность, в то время как в сердце прочно засели страх и ненависть.

Ближе к вечеру в замок явился доктор Норрис. Энни увидела его в окно. Доктор тоже заметил ее и помахал рукой. Энни махнула в ответ, но без особой радости. Безупречный образ доброго старика теперь казался ей фальшивым. Когда-то давно отец Дарион говорил ей, что служит заупокойную мессу только после получения от доктора Норриса заключения о смерти. Норрис знал, что Розалинда Уэйн жива, и выдал фальшивку. Конечно, доктор мог добросовестно засвидетельствовать смерть, а потом Уэйн заменил мертвое тело куклой. Но факт нахождения Розалинды в подземелье ставил крест на честности, неподкупности и человечности Норриса.

О цели визита доктора Энни не догадывалась: к ней он не зашел, а сама она в гостиную не спустилась. После стычки с Вилмой она старалась не попадаться ей на глаза, чтобы не провоцировать старуху. Если та расскажет герцогу о ее попытке выбраться из замка, то о запасном плане на неопределенное время придется забыть. А ждать Энни не любила.

Судя по тому, что Дезмонд не задавал ей никаких вопросов, Вилма пока не наябедничала. Значит, можно начать аккуратно прощупывать почву. Вот только герцог сегодня увидеть супругу не спешил. И только ночью, когда она готовилась ко сну, Уэйн заглянул в спальню. Энни уже сменила платье на ночную сорочку и теперь расчесывала волосы, стоя перед зеркалом.

Герцог замер в проеме и внимательно следил за плавными движениями гребня. Одна рука его была спрятана за спиной.

— Где Карга? — спросил он.

Неуместный вопрос прозвучал тихо, но Энни вздрогнула и выронила гребень, мгновенно поняв: он знает.

Несколько секунд ей понадобилось, чтобы взять себя в руки. Она нагнулась за гребнем и прямо посмотрела на мужа.

— В клетке.

Дезмонд ухмыльнулся.

— Клетка пуста.

— Значит, летает где-то по замку. Она умеет открывать щеколду, вы же знаете, — Энни выжала из себя улыбку. Держать хорошую мину при плохой игре — единственное, что ей оставалось.

— Я знаю только, что моя дорогая жена — лгунья.

— Не понимаю, о чем вы.

— Может, так поймешь? — он вытащил из-за спины руку и вытянул ее вперед. В напряженном кулаке была зажата горловина мешка. По складкам грубой ткани можно было догадаться, что внутри скрывается нечто округлое.

Взгляд Энни застыл на обширных влажных багровых пятнах, которыми были покрыты серая холстина и бечевка.

— Что это? — дрогнувшим голосом спросила Энни.

— Подарок. Твоя питомица, будь она здесь, оценила бы. Вороны любят такое.

Уэйн разжал пальцы, и мешок глухо упал на пол. Герцог поддал по нему носком туфли, подталкивая свой дар к Энни.

Она отшатнулась. Попятилась назад.

— Что же ты медлишь? Взгляни, — в интонациях герцога Энни без труда уловила издевку.

Она замотала головой.

— Ты же ждала гостя? Считай, что дождалась. По крайней мере, какую-то его часть.

Последние слова герцога Энниуслышала так, словно они доносились откуда-то издалека. Многократным гулким эхом они прозвучали в ее ушах. Взор затуманила пелена проступивших слез. Комната вытянулась, изменила пропорции, очертания предметов размылись. Ноги Энни подкосились, и она рухнула на колени. Ужас был так силен, что она не почувствовала боли.

Дрожащими пальцами она потянулась к мешку. Ее муж был жесток, но не настолько, чтобы бросить к ее ногам голову ее лучшего друга. Энни взглянула на герцога, чтобы получить подтверждение своим мыслям. Но лицо Уэйна было непроницаемо.

Коснувшись мешка, она одернула руку. Мгновения ей хватило, чтобы почувствовать что-то липкое. Энни перевела взгляд на подушечки пальцев. На них багровела кровь. Она знала, что это не краска. Тошнотворный запах железа, расплывающийся по комнате, красноречиво говорил об этом.

По ее щекам полились слезы. Что-то мешало до конца поверить, что в мешке голова Жана. Энни подтянула мешок поближе и принялась разматывать бечевку. Руки не слушались. Пальцы вмиг одеревенели. Наконец, ей удалось распутать узел.

Глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду, Энни засунула руку внутрь. И тут же вытащила, нащупав что-то скользкое. Переборов страх и омерзение, Энни взглянула на руку. На ладони осталась коричневатая субстанция, пахнущая гнилью. Что бы там ни было, но к Жану оно не имело ни малейшего отношения. Не церемонясь, Энни вытряхнула содержимое из мешка. По полу покатился гнилой кочан капусты.

— С капусты все началось, капустой и закончится. Круг замкнулся, — усмехнулся герцог.

— Зачем вы это сделали?

Герцог пожал плечами:

— Надо же было как-то проверить слова доктора Норриса. Слишком уж невероятную историю он рассказал, — Дезмонд увалился на кровать, подложив под спину подушки.

— Что с Жаном?

— Мертв, — обыденным тоном ответил