Тебе больно? - Х. Д. Карлтон

Как только Энцо закрывает за собой входную дверь, тишина становится все тяжелее. Я пытаюсь сглотнуть, в животе образуется яма ужаса.

Черт. Это так жутко.

В тот момент, когда я достаю пульт дистанционного управления, что-то стучит сверху. Мышцы в моей груди подскакивают, пропуская удар, и приземляются среди сердечного приступа.

О, к черту это.

Я встаю без всякой причины, просто потому что так чувствую себя менее уязвимой. Я напрягаю уши, прислушиваясь, нет ли еще каких-нибудь звуков.

Через тридцать секунд мои плечи расслабляются, как только раздается отчетливое позвякивание цепей. Судя по отдаленности звука, я уверена, что он доносится с третьего этажа, как это обычно и бывает. Но от этого я не чувствую себя в большей безопасности.

Адреналин и ужас циркулируют по моему организму, смешиваясь, пока в моей крови не образуется опасный коктейль, который просто стоит на коленях и умоляет, чтобы у меня произошла остановка сердца.

Я танцую на каждой ноге, тихонько стону под нос и прошу Энцо поторопиться. Если он не вернется в течение минуты, я уйду отсюда.

Шаги внезапно прекращаются, и это на сто процентов страшнее самого шага. По крайней мере, тогда я могла точно сказать, где находится дух. Сейчас он может быть где угодно.

Что бы это ни было, оно крепко держит мои легкие. Моя грудь болит от того, как мало кислорода я получаю. Я слишком напугана, чтобы дышать правильно. Вернее, мой мозг охвачен страхом, и он больше не способен посылать сигналы остальному телу.

Черт, все мои органы начнут отказывать к тому времени, когда эта штука даст о себе знать, и, кажется, я рада этому.

Но тут сверху раздается тихий стук. Его трудно расслышать из-за стука в ушах, но через несколько секунд раздается еще один стук.

Он звучит... любопытно. Как будто кто-то стучит в дверь, чтобы поприветствовать нового соседа свежеиспеченной запеканкой.

По причинам, которые я никогда не смогу объяснить, мои ноги несут меня к лестнице. Я останавливаюсь перед ней, и в этот момент раздается еще один стук. На этот раз громче. Более прямой.

— Эй? — спрашиваю я.

Никто не отвечает, и я чувствую себя глупо. Но тут раздается громкий стук, как будто он сейчас ударит кулаком по дереву. Я вскакиваю, испуганный крик вырывается наружу.

— Что случилось?

На этот раз мой крик громкий. Я оборачиваюсь и вижу Энцо, который стоит у входной двери, озабоченно прищурив брови.

Он бросается ко мне, но я буквально не могу ни двигаться, ни дышать.

— Что случилось? — срочно спрашивает он, поворачивая мое тело взад-вперед, чтобы проверить, нет ли повреждений.

Мне удается пискнуть:

— Призрак. Стук. Страшно. Вызови водную полицию.

Он расслабляется, его плечи опускаются. Он смотрит в потолок, его челюсть пульсирует.

— Все в порядке. Это не может причинить тебе вреда.

— Я уверена, что это неправда. Ты когда-нибудь смотрел фильм «Зачарование»? Или буквально любой другой паранормальный фильм ужасов? Они определенно получают травмы. Люди умирают. Демоны — это как серийные убийцы, Энцо.

Я говорю глупости — я знаю это — но я все еще пытаюсь вернуть свой мозг в рабочее состояние, и в одном я уверена: что бы это ни было, оно может причинить мне боль. Если оно способно ударить кулаком в пол, я уверена, что оно может сделать то же самое с моим лицом.

— Это не демоны, это духи, — напомнил он мне.

Я пожимаю плечами.

— Эти духи были злыми людьми при жизни. Почему ты думаешь, что они не злые в смерти?

Он пристально смотрит на меня.

— Хорошая мысль, — уступает он. — Если мне понадобится сразиться с призраком, я это сделаю. Просто пока полежи.

Его кулаки не причинят никакого вреда, но поскольку это благородная мысль, я захлопываю свою ловушку и возвращаюсь к дивану. Энцо достает несколько гвоздей из маленького ящика с инструментами Сильвестра, который он держит в шкафу на кухне, и приступает к работе.

С каждым гвоздем два на четыре, забитым в двери и окна, я чувствую все большую клаустрофобию.

Этот маяк должен быть безопасным по сравнению с пещерой. Однако моя жизнь в большей опасности, чем когда я потерялась в море.

В воде есть акула, и, как и в океане, мы находимся на его территории.

Глава 28

Сойер

В мою ногу вцепилась акула, и я думаю, что кричу от беспомощности, когда что-то ударяется о мою голову. Во сне это теннисная ракетка. Это достаточно сбивает с толку, чтобы отвлечь меня от зверя, грызущего мою ногу, но теннисная ракетка снова ударяет меня по щеке.

Достаточно сильно, чтобы ужасающая ситуация развеялась и вернула меня в реальность.

Что-то склоняется надо мной, тяжело дыша, и в моем дезориентированном состоянии мои кулаки тут же пускаются в ход.

— Это я, — шипит Энцо, хватая меня за запястья, прежде чем они успевают соединиться.

Мгновенно меня охватывает головокружительное облегчение и легкое разочарование. Я рада, что акула не использует мою ногу в качестве жевательной игрушки, а человек надо мной — не Сильвестр и не разъяренный дух. Но мне немного жаль, что я не смог ударить Энцо. Это было бы приятно.

Только открыв рот, чтобы извиниться, я понимаю, что мой сон был не единственным, что не давало Энцо уснуть.

Сердитый стук вернулся. И на этот раз в дверь нашей гребаной спальни.

Поперек нее прибита одна планка два на четыре, с каждого конца по гвоздю. Энцо оставил один вбитым наполовину, чтобы он мог легко выбить его и позволить нам входить и выходить из комнаты. Но сейчас эти гвозди действуют так же эффективно, как если бы дерево держалось на жевательной резинке.

Я замираю, ужас из моего кошмара возвращается в десятикратном размере. Раньше это была лишь назойливая волна, которая била в лицо при каждом вдохе. Теперь это яростная волна страха, затягивающая меня под себя и топящая меня в ней.

— Что это? — шепчу я, слова с трудом поднимаются над громким стуком.

Словно услышав мой вопрос, он приостанавливается.

Крепкая хватка Энцо на моих руках только подтверждает, что он все еще здесь. Иначе его молчание убедило бы меня в том, что я одна.

Внезапно раздается еще один громовой удар в дверь. На этот раз звук такой, как будто кто-то либо пнул ее, либо ударил плечом.

Как и раньше, когда он колотил в потолок, крик вырывается из моего