Тебе больно? - Х. Д. Карлтон

Так Кев смотрел на меня, и я точно знаю, что это такое. Одержимость.

Только в этот раз он воспламеняет мои внутренности, и я хочу вернуть этот взгляд с улыбкой, которая говорит:

— Никогда не отпускай меня. Я умру с твоими руками, обхватившими мое горло.

Ух ты. Это просто пиздец. Мне нужно найти психотерапевта, когда я вернусь домой.

— Сильвестр ушел, — говорит Энцо, его брови озабоченно прищурены.

— Ты вернулся без меня? — спрашиваю я, немного злясь, что он пошел один. — Куда он пошел? Как он выбрался?

Он качает головой.

— Я не знаю. Замок в подвале был не заперт, так что я не знаю, захлопнул ли он его, пока не вышел, или что. В любом случае, мы берем управление на себя, находим этот чертов маяк и связываемся с кем-нибудь, чтобы нас забрали.

Беспокойство захлестывает меня.

Его исчезновение не помогает мне чувствовать себя лучше. Где бы он ни был, он все еще на этом острове. Сильвестр знает это место гораздо лучше нас.

Он не исчез. Он прячется.

Но мы не можем оставаться в этой пещере вечно. У нас нет ни еды, ни воды, а мой мочевой пузырь пользуется возможностью напомнить мне, что мне очень нужно в туалет. И хотя я могла бы сесть на корточки где-нибудь в углу пещеры, это не совсем подходящий вариант, когда бобы решат пройти через меня.

— Наверное, у него есть пистолет, — предполагаю я. У Сильвестра несколько пистолетов, и если бы Энцо мог предугадать возможность его побега, я знаю, что эти пистолеты не оставили бы на ночь в маяке.

Я чувствую себя ужасно, когда прошу его остаться здесь. Иначе Сильвестр никогда бы не вышел на свободу.

Энцо кивает.

— Но и у нас тоже. Нам просто нужно быть осторожными сегодня ночью.

— Хорошо, — бормочу я, мое лицо искажается, когда я встаю.

Господи, у меня так болит спина, но это моя собственная вина. В конце концов, я хотела спать здесь. И я не жалею об этом. Было приятно проснуться с другим видом, хотя я и боялся, что одна из шелковых нитей попадет мне в рот, пока я спала.

Когда я выпрямляюсь, Энцо снова смотрит на меня как на сумасшедшую.

— Что?

— Тебе больно, — прямо заявляет он.

Я бросаю на него боковой взгляд.

— Да, и что?

Его глаза опускаются на пол, как будто он раздумывает над тем, чтобы ударить неодушевленный камень за то, что он посмел сбить мою спину с места. В конце концов, он хватает одеяло и дробовик, затем поднимает глаза и говорит:

— Я позабочусь об этом позже. Пойдем, детка.

Поколебавшись лишь мгновение — в основном потому, что эта его новая версия все еще пугает меня — я иду за ним, стараясь не выдать боли на лице. Он постоянно оглядывается на меня, как будто ожидая, что я в любую секунду упаду на пол и свернусь калачиком, как дохлый паук — что обычно происходит только после того, как он меня трахнет.

Когда мы приближаемся к маяку, мое сердце начинает учащенно биться. Небо темно-серое, почти постоянные штормы терзают остров Рейвен, словно он лично отомстил ему.

От этого маяк кажется еще более зловещим — красные и белые кольца вокруг здания омрачают атмосферу острова. Такое ощущение, что я нахожусь в одной из этих видеоигр ужасов. Я вынуждена идти в страшное место, потому что так я пройду игру, но знаю, что там что-то попытается убить меня. Каждый шаг наполнен ужасом, и кажется, что мое сердце отягощено гибелью, которая направляется в мою сторону.

Энцо готовит дробовик и тихо открывает входную дверь, громкий скрип петель нарушает тишину.

Энергия здесь плотная — тяжелая, как увесистое одеяло. Только это не то одеяло, в котором чувствуешь себя в тепле и безопасности, а совсем наоборот.

— Сиди тихо, — шепчет Энцо. Я киваю, хотя он все равно не смотрит на меня, и закрываю дверь как можно тише. Что не очень тихо, учитывая, что петли звучат так, будто они из другого века и их никогда не смазывали.

Он быстро идет на кухню, берет огромный нож, который Сильвестр использует для разделки рыбы, и возвращается, чтобы передать его мне.

— Оставайся здесь. Я собираюсь проверить все комнаты, чтобы убедиться, что он ушел. Если увидишь его, зарежь его.

Я смотрю на нож и начинаю трястись, чуть не зарезав Энцо в попытке вернуть его. Я лучше возьму пистолет.

— Нет, спасибо, — говорю я, мой голос неровный и сдавленный.

Его брови опускаются.

— Сойер, я не оставлю тебя без защиты. Ты должна взять его.

— Разве я не могу просто пойти с тобой? Разве ты не видел фильмы ужасов? Разлука никогда не бывает хорошей идеей. И я буду в большей опасности получить пулю, если тебя здесь не будет.

— Я бы все равно хотел, чтобы ты держала его, — настаивает он, хватая меня за запястье и сжимая его в кулак. Мое лицо искажается от дискомфорта, но я не спорю.

Он внимательно, почти критически изучает меня, словно пытаясь решить математическую задачу. В конце концов, он поворачивается и направляется к лестнице, а я следую за ним.

Мы стараемся, чтобы наши шаги были легкими, но металл не лучше, чем у двери, и стонет под нашим весом, когда мы поднимаемся.

Здесь, наверху, воздух кажется более плотным. На мгновение мне кажется, что я не могу сделать достаточно глубокий вдох. Сначала мы проверяем маленький шкаф, затем нашу комнату, ванную и, наконец, комнату Сильвестра.

Его нигде нет. Здесь смертельно тихо, и почти невозможно передвигаться, не издавая никаких звуков. Если только он не стоит неподвижно, как статуя — его здесь нет.

Я не уверена, что от этого мне стало легче. Хотя жизнь с Сильвестром далека от комфорта, это все же была опасность, которую ты знаешь, и все такое. Теперь опасность так же неизвестна, как и его местонахождение.

Мы знаем, что маяк все еще работает, и что у него был доступ с того дня, как мы потерпели кораблекрушение, так что все еще есть шанс, что он здесь, просто его нигде не видно.

— Нам нужно заколотить