Последний вздох - Кэтрин Диан

Когда Ронан поднялся, Кадарос бросился через всю комнату. Ронан выскочил из-за стола и кинулся за ним, запоздало сообразив, что Кадарос попытается сбежать, пока не ослабел окончательно. Ронан погнался за ним в комнату отдыха, где Кадарос бросился на окно.

Ронан метнулся за Тёмным Принцем и вцепился в него, когда они взмыли в ночное небо.

Они сцепились, обе пары крыльев — одна кожистая, другая с перьями — с трудом удерживали их в воздухе, пока они боролись.

Кадарос завертелся за спиной Ронана, кромсая крылья Ронана, царапая его спину, вызывая крики боли. Ронан схватил Кадароса за плечо. Он подбросил Кадаорса в воздух, но не отпускал. Продолжая удерживать, Ронан обхватил ногами бронированный торс Кадароса. Затем он схватил голову Тёмного Принца обеими руками и дёрнул изо всех сил.

Вспыхнул свет, и глубокая, пульсирующая энергия пронзила его тело. Хрустнула кость. Мышцы разорвались. Кожа рассекалась.

Голова Кадароса оказалась в руках Ронана. Тело обмякло в тисках ног Ронана.

Затем всё это превратилось в пепел.

Когда останки Тёмного Принца унесло ночным ветром, когда битва, наконец, закончилась, Ронан внезапно почувствовал изнеможение, и его изодранные в клочья крылья наконец отказали ему.

Он рухнул на землю.

Глава 43

Сайрен стояла на тротуаре перед штаб-квартирой ВОА, топор тихо покоился в её хватке после того, как был пущен в ход в очередной раз, когда демоны, спасавшиеся бегством из здания, хлынули мимо неё. Она убила всех, кого смогла, преследуя одного, чтобы закончить свою работу, как раз в тот момент, когда Ронан и Кадарос вырвались из комнаты через окно, чтобы сразиться высоко над улицей.

Тогда она остановилась, не в силах отвести взгляд, не думая, почти не чувствуя. Битва превзошла всё это. Здесь не было места для нюансов, только простая надежда и простой страх — и выбор между ними.

Пока она смотрела, эта битва, казалось, отдавалась эхом внутри неё, упрощая всё, смывая всё смятение и шум.

Она отвернулась от Ронана, отдалилась от него из страха, что недостаточно сильна, чтобы противостоять ему. Боялась, что он возьмёт верх над ней, подчинит её себе.

Она выбрала страх.

Вместо этого она могла бы выбрать надежду. Она могла бы выбрать веру в себя и в него.

Наблюдая за этим, Сайрен заплакала. От сожаления и печали. В абсолютном осознании того, что она ошиблась в своём выборе.

Она стала другой, когда увидела своего мужчину, сияющего, как звезда, прекрасного своим телом, своей силой, своей храбростью. Она любила его, и ничто другое не имело значения. Она абсолютно верила в него, и ничто другое не имело значения.

И когда он схватился со своим врагом и оторвал голову от тела Кадароса, когда тьма превратилась в пепел и рассеялась, сердце Сайрен наполнилось благоговейным трепетом, и мгновение затянулось, когда Ронан ненадолго завис в воздухе.

Но затем он упал. Подобно падающей звезде, он устремился вниз, лицом к небу, а спиной к земле. Его изодранные крылья развевались над ним, словно хвост кометы.

Сайрен снова охватил страх, но это был иной страх, нежели раньше, более простой и ужасный: она могла потерять его. Возможно, она уже упустила свой шанс выбрать его, сказать ему, что любит его.

Выронив топор, она побежала к нему, как будто могла убежать от холодного ужаса, бегущего по её венам.

Когда Ронан ударился о землю, от удара земля под Сайрен задрожала, сбив её с ног. Она снова начала двигаться, пробираясь сквозь щебень, со звоном вылетевший из-под тела Ронана, и бросилась в углубление в разбитом асфальте, где он лежал на своих изодранных крыльях. Его глаза были закрыты. Сияние покидало его тело.

— Ронан!

Идайос, нет! Нет, нет, нет, нет, нет!

Руки Сайрен трепетали над избитым телом Ронана. Кровь лилась из десятков ран, заливая резкие черты его татуировок.

Сайрен наклонилась, чтобы поцеловать его.

— Пожалуйста, — выдохнула она, когда их губы встретились. — Я люблю тебя, — прошептала она ему.

Он прерывисто вздохнул, словно эти слова причиняли ему боль. Почему она не сказала их раньше? Почему она была такой трусихой?

— Прости, — сказала она, но слова извинения отразились ей в лицо, потому что он произнёс те же слова.

Сайрен отодвинулась настолько, чтобы видеть его лицо. Она провела рукой по его щеке.

— Тебе не за что извиняться.

— Есть, — выдохнул он.

— Нет, — сказала она. — Это не так, — но сейчас всё это не имело значения. Всё, что имело значение — это глубинная правда. — Я люблю тебя, Ронан. Пожалуйста, останься со мной. Я люблю тебя.

Он протянул руку и коснулся её лица дрожащими пальцами. Из его глаз потекли слёзы.

— Я тоже люблю тебя.

— Останься со мной, — снова взмолилась Сайрен.

Сзади раздался знакомый голос.

— Уйди с дороги, Сайренария.

Кровь Сайрен застыла в жилах при звуке голоса матери. Затем её кровь внезапно снова стала горячей, разливаясь по венам. Она зарычала и посмотрела на женщину, причинившую столько боли.

Как будто ей только сейчас удалось выбраться из глухого леса, на Амараде всё ещё было красное платье, в котором она была той ночью в хижине. Оно было разорвано и запачкано кровью. Её идеальные волосы были спутаны и растрёпаны, помада размазалась по подбородку.

Сайрен поднялась ей навстречу, встав между матерью и своим супругом.

— Уйди с дороги, — снова приказала Амарада. — Он должен умереть. Сейчас же. Он представляет угрозу для короны, для нас. Разве ты не видишь этого, глупое дитя? Неужели ты не понимаешь, как легко он мог бы занять наше положение?

— Никаких нас нет, Амарада. И никогда не было. Всегда была только ты. И с тобой покончено.

Губы Амарады скривились.

— Вряд ли. Он слаб после боя. Я наблюдала и ждала, и я убью его сейчас. Ты займёшь своё место рядом со мной, — Амарада направила пистолет на Сайрен, — или рядом с ним.

Позади Сайрен Ронан, кряхтя, поднялся на ноги. Он попытался обойти Сайрен, но она протянула руку, прося его остановиться, прося позволить ей самой вести свою битву. Она слышала его прерывистое дыхание, чувствовала его напряжение. Но его пальцы коснулись её поясницы, выражая доверие.

— Ты отречёшься от престола, — сообщила Сайрен королеве. Услышав невесёлый смех Амарады, Сайрен сказала ей: — Ты отречёшься. Или я раскрою все твои секреты.

Губы Амарады, лишённые обычной краски, обнажили клыки.

— Ты не знаешь моих секретов, дорогая.

— О, но я знаю. Как, по-твоему, я узнала об этом? — Сайрен подняла окровавленную левую руку. — Ммм? Как бы я узнала о трекере, который ты в меня вставила? Так ты нашла