Твое сердце будет разбито - Анна Джейн

— Но он не такой! — воскликнула я, ненавидя отчима всей душой.

— Ты не слышишь? Я сказал — не общайся с ним. Если не хочешь проблем, разумеется.

— Ты мне их, что ли, устроишь? — вырвалось у меня.

Дурочка, ну зачем?! Зачем я вообще разговариваю с Андреем? Всё равно окажусь виноватой.

Он повернулся ко мне, и в его глазах блеснуло раздражение. Кажется, отчим был не в духе, а тут еще я…

Я не сразу поняла, что лифт остановился — Андрей нажал на кнопку «стоп».

— Полина, — вкрадчиво произнес он, и мне стало не по себе. — Мне не нравится, как ты со мной разговариваешь. Такое ощущение, что ты меня не уважаешь. А я, вообще-то, твой отец. Отцов полагается слушать. Ты так не думаешь?

Зачем?.. Зачем он сказал мне эти слова? Меня будто насквозь пронзило током.

Он.

Мне.

Не.

Отец.

И я сказала ему это вслух. Глядя в глаза и сжимая кулаки.

— Ты мне не отец. У тебя свои дети есть. Только ты на них забил. Может быть, ты лучше их воспитывать будешь, чем меня?

Я сказала правду в порыве гнева и тут же пожалела об этом.

Он дал мне пощечину.

Мои родители никогда не били меня. Никогда.

Я шарахнулась от него в сторону и вжалась в угол кабины, держась ладонью за горящую щеку.

Это было еще унизительнее, чем получать побои от сверстниц. Потому что я заведомо проигрывала отчиму.

— Не истери, — прошипел Андрей и больно схватил меня за волосы. — Терпеть не могу истерики. И когда говорят о моих детях. Думаешь, я плохой отец? — Он сжал мои волосы так, что я вскрикнула. — Не смей при мне характер показывать. Я забочусь о тебе, дура. Трачу на тебя свои деньги и свое время. И что получаю вместо благодарности? Я тебе не отец, значит? Не уважаешь меня, значит? Идиотом считаешь?

Он силой поднял мою голову и ударил еще раз, только по другой щеке. Бил вполсилы, не наотмашь, но всё равно больно.

— Никогда не разговаривай со мной так, поняла? Отвечай, если спрашиваю!

— Иначе что? — прошептала я с ненавистью. Не знаю, куда исчез страх. Андрею хотелось расцарапать лицо. — Что ты мне сделаешь? Что?

На его каменном лице появилась неприятная улыбочка.

— Я же сказал — отправлю тебя учиться в закрытое учреждение. Чтобы дурь из головы выбили. И запомни — меня следует уважать. Живешь со мной — всё делаешь так, как я говорю. Поверь, мне тоже приходится тебя терпеть. Я делаю это ради твоей матери. Поняла? Отвечай, если спрашиваю.

— Поняла, — процедила я сквозь зубы.

— Вот и умница.

Он, наконец, отпустил мои волосы и брезгливо оттряхнул ладони друг о друга. Будто какого-то мусора касался, а не меня. Повторно нажал на кнопку «стоп», и лифт тронулся с места.

Мои щеки продолжали гореть, меня трясло от унижения. И больше всего хотелось выскочить из лифта и броситься к маме. Чтобы она защитила меня от Андрея. Чтобы увезла меня домой. И чтобы всё стало как прежде…

Створки лифта распахнулись. На этот раз Андрей вышел первым, но не дал выйти мне.

— Матери скажешь — выкину и тебя, и ее на улицу, — совершенно спокойным голосом сказал отчим. — Будешь виновата в том, что ее второй брак не сложился.

— А маму-то за что? — вырвалось у меня. Какой же он отвратительный!

— Она встанет на твою сторону. А я слишком сильно ее люблю, чтобы видеть, как она меня ненавидит. Жду дома через час, не раньше. Считай, что это твоя награда. Комендантский час по пятницам продлевается.

С этими словами отчим нажал на кнопку первого этажа и направился к двери квартиры. Я не стала выбегать из лифта. Закрыла горящее лицо руками и доехала до первого этажа. Бездумно вышла на улицу и глотнула свежий воздух, пытаясь прийти в себя.

Какого черта, а?

После слов Андрея о том, что он выкинет маму, меня накрыло страхом — будто опутало липкой паутиной. А что, если он действительно так поступит? Что будет с мамой? Она только пришла в себя после гибели папы. Она любит этого урода всем сердцем. И не перенесет расставания, тем более такого жестокого. А если с ней что-нибудь случится? Тогда виноватой буду я.

А может быть, Андрей мне соврал? Наверняка он пытается манипулировать мной. Наверное, всё-таки стоит вернуться прямо сейчас и рассказать маме?

Я замерла.

Но если она не поверит? Андрей ведь дал мне пощечину, а не ударил до крови или до синяка. Он наверняка скажет, что ничего такого не делал, а я не смогу доказать свою правоту, ведь в лифте до сих пор не могут установить камеры.

Что же делать?

Так, для начала нужно прийти в себя. Просто прийти в себя, набраться сил, вернуться и сказать маме, что отчим ударил меня, а еще — угрожал. Так будет правильнее.

Если честно, я искала глазами Барса, но его нигде не было. Наверное, он уже далеко ушел с Лордом. Но ничего, я и сама справлюсь. Просто нужно прийти в себя.

Я бездумно пошла вперед, на автомате перешла дорогу, добралась до магазина, купила воды, потому что сушило губы. Решила вернуться, всё так же не зная, как поступить.

Остановилась на светофоре, который сиял красным светом. Рядом стояла светловолосая хрупкая девушка в светло-бежевом тренче. У нее было красивое лицо и большие оленьи глаза, в которых плескалась боль.

Почему-то мне стало жаль ее — видимо, у девушки что-то произошло. Она выглядела так, что вот-вот заплачет.

Мимо нас быстро пролетела какая-то дорогая тачка, а следом загорелся зеленый. И девушка первой ступила на дорогу.

Две машины остановились у пешеходного перехода, пропуская нас. Зато откуда ни возьмись появилась третья — гремящая музыкой дорогая заниженная иномарка. Она неслась прямо на девушку с оленьими глазами, а та вместо того, чтобы бежать, вдруг замерла. Стояла и ждала, пока ее собьют.

Всё произошло за долю секунды.

За одно короткое дыхание.

За один удар сердца.

Не понимая, что делаю, я подбежала к девушке, схватила ее за руку и с силой дернула на себя — так, что мы обе упали на асфальт и