Твое сердце будет разбито - Анна Джейн

Барс попрощался с парнями, оседлал байк и поехал домой.

Мир должен взорваться…

***

На следующий день всё повторилось.

В школе мы делали вид, что встречаемся, и я то и дело ловила на себе чужие взгляды и слышала шепотки. Не знаю, кем я стала для ребят из школы, но на меня смотрели с опаской. Но больше никто не смел кричать мне в спину, что я крыса, оскорблять или бить. Девушка Барса — статус, который давал мне полную неприкосновенность. Это заметила и Дилара.

— А ты не хочешь стать девушкой Лехи? — спросила я ее со смехом, когда мы вдвоем сидели в столовой.

— Может быть, — взглянула на меня из-под длинных ресниц подруга. — Он классный. На свидание позвал. Я тебе говорила?

— Раз десять, — улыбнулась я.

— Только мне не хочется, чтобы он считал меня тупой, — вдруг призналась Дилара.

— Ты не тупая.

— Он так не думает. Ладно, прорвемся! Ты начнешь по-настоящему встречаться с Барсом, я захомутаю Леху, и заживем! — Дилара подняла стакан с чаем, и мы стукнулись ими в знак наших будущих побед.

— Надеюсь, на всё вместе, — улыбнулась я. — Кстати, а что с Власовым? Его всю неделю не было на учебе.

— Говорят, болеет. Хотя кто знает? — пожала плечами Дилара. — Вообще он прогуливать любит. Возомнил из себя суперзвезду. Уверен, что закончит школу, смотается в Москву и станет популярным тиктокером. Только мне кажется — что-то нечисто с ним и Малиновской. Остерегайся ее, Полина. Она мерзкая.

В ответ я лишь кивнула.

После уроков я вновь пошла к Барсу. Это была пятница, и больше всего мне хотелось отдохнуть дома после тяжелой недели, поваляться с книжкой или с сериальчиком в уютной кроватке, смонтировать видео, которые я немного забросила. А мне пришлось вновь сидеть с домашним заданием, которое я делала не только для себя, но и для Дуболомины.

Если честно, я вообще его не понимала. То милый и нежный, то холодный и дерзкий. Ладно, милым он был совсем недолго, но я почему-то слишком сильно запомнила это. Легкое касание его губ к моим, теплые прикосновения, крепкие объятия, когда он прижимал меня к себе так, будто никого на свете не было.

Я злилась. Очень злилась. Мне хотелось плюнуть на всё и уйти, но я не могла сделать это из-за нашего договора. Барс защищает меня, я делаю всё, что он говорит. Мне не нужно надеяться на нечто большее. Да, он хорош собой, но Барс сам сказал мне — он плохой мальчик. Я не должна вестись на него. Мы принадлежим разным мирам.

В этот раз рядом со мной Барс просидел недолго, ушел в свою комнату, а я погрузилась в чудесный мир рефератов. Однако довольно быстро меня из него вырвали — раздался звонок. Барс пошел открывать, и спустя минуту вплыл в гостиную с несколькими ароматно пахнущими коробками.

— Иди на кухню, — сказал он, и я пошла за ним. Лорд, почуявший запах, тоже поплелся следом. А котенок, которого Барсов по-дурацки назвал Обедом, решил, что без него мы точно не справимся, и помчался вперед всех.

Барс принялся раскладывать коробки по столу, но места не хватило, и кое-что ему пришлось поставить на подоконник.

— Что это? — непонимающе спросила я. Несколько пицц, суши, роллы, азиатская еда в коробочках, чизкейки. Это еще что за пир на весь мир?..

— Еда, если ты не видишь.

— Но зачем?..

— Ты сказала вчера, что хочешь есть, — хмуро сказал Барс.

— Думаешь, я до сих пор голодная? — дернулся у меня уголок губ. Он что, заботится обо мне? Как мило.

— Думаю, что ты можешь поесть сейчас. Я заказал разное, — кивнул на коробки парень.

— Чтобы я лопнула? — продолжила улыбаться я.

— Если ты лопнешь, детка, никто не будет делать мою домашку, — хмыкнул Барс. — Так что поешь и продолжай заниматься.

Пока я таращилась на него удивленными глазами, он сделал чай — себе и мне. И даже спросил, нужно ли мне его разбавить холодной водой.

— Разбавь, — ответила я, наблюдая за ним. Сегодня на Барсе были спортивные штаны и простая белая футболка. И он выглядел очень уютно. Так, что хотелось подойти к нему и обнять со спины, прижимаясь щекой к плечу.

Конечно же, отстоянной воды у него не было — Барс щедро плеснул мне в кружку холодную воду прямо из-под крана, но я ничего не стала говорить.

Мы сидели за столом и уплетали пиццу — роллы и суши, как оказалось, мы оба не любили. Лорд крутился рядом и так жалобно смотрел на меня, что я под шумок дала ему кусочек, однако потом меня поймал Барс и строго велел не подкармливать пса.

— У него диета.

Будто поняв слова хозяина, Лорд коротко гавкнул и устроился у меня под стулом. А я под шумок сунула в тарелку Барса кусок пиццы, которую не могла доесть.

— Я не собака, — странно глянул на меня парень. — Не надо меня подкармливать.

— Просто мне тебя жалко, — вырвалось у меня.

— Не понял, — нахмурился он.

— Ты какой-то…

— Какой? Ну давай же, говори, Туманова. Тупой? Мерзкий? Наглый?

— Одинокий, — ответила я. — Не понимаю, как ты живешь один. Можешь сколько угодно бить себя в грудь пяткой и орать, что ты крутой, но… Ты подросток, Дима. Тебе восемнадцати даже нет.

— Скоро уже будет, — ухмыльнулся Барс.

— Всё равно. Ты не должен жить один, — нахмурилась я. Он считает себя слишком взрослым, не понимая, что это не так.

— Я никому ничего не должен. Живу так, как хочу. И ты в это не лезь, поняла?

Дима вдруг показался мне диким зверем, волчонком, который отбился от стаи и никому не дает приблизиться к себе. Готов задрать любого, кто нарушит его границы. Но, может быть, я смогу приручить его?

Откуда это смутное чувство жалости в груди. Не той, унизительной, а светлой и щемящей. Той, от которой сердцу тесно в груди?

— Дима, почему ты не живешь с родителями? — Я не должна была спрашивать, но я всё равно сделала это.

— Тебе так интересно? Ок, скажу. У отца своя семья. Я ему не нужен. У него есть другие дети, нормальные, —