Игра на смелость - Л. Энн

— Встань, — шепчу я ей на ухо.

Она подпрыгивает, ее резкий вдох направляется прямо к моему члену. Ее руки перемещаются по обеим сторонам тела, и она выпрямляется, нащупывая подол платья и натягивая его на задницу.

— Не трогай платье.

Она замирает.

— Почему ты здесь?

— Я не… Что ты имеешь в виду?

— Прошло три недели. Я думал, ты закончила игру. Что изменило твое мнение? — я продолжаю свой обход, пока не оказываюсь перед ней.

— Я хочу снова сыграть.

— Почему? — я протягиваю руку и провожу пальцем по вырезу ее платья. Ее грудь так близка к выпадению, что мой большой палец касается ее сосков, пока я ласкаю материал.

— Мне чего-то не хватает.

— Что ты чувствуешь сейчас? — я провожу пальцем по ее горлу, по подбородку и по форме губ.

— Страх. Жар.

— Ты мокрая?

Она кивает.

— Скажи это, — я вращаю одну из косичек вокруг пальцев.

— Я мокрая, — ее щеки розовеют.

— Где?

Ее язык скользит по губам, прежде чем она прикусывает нижнюю между зубами. Большим пальцем я высвобождаю ее.

— Где ты мокрая, Котик? Ты мокрая прямо сейчас?

— Да. Между моих ног, — румянец на ее щеках становится глубже.

— Ты имеешь в виду свою киску?

Она снова кивает.

— Тогда скажи это.

— Моя… — она прочищает горло. — Моя киска мокрая, — ее щеки теперь ярко-красные.

Я осторожно дергаю одну косичку.

— Что ты хочешь, чтобы я с этим сделал?

— Я хочу, чтобы ты снова прижался ко мне губами.

— Куда? — вопрос звучит как грубое рычание. Надуманная невинность ее слов меня так раздражает, что это чертовски больно. Она не может быть такой наивной, как кажется.

— Между моих… я имею в виду… мою к-киску. Я хочу, чтобы ты лизал мою киску, и на этот раз я не хочу, чтобы ты останавливался, пока я не кончу, — слова вылетают быстро, и она тяжело дышит, когда останавливается, как будто только что участвовала в забеге.

— Хм, — я отпускаю ее косичку и беру ее за руку. — Пойдем.

Она не спорит, не спрашивает, куда я ее веду, и когда мы доходим до могилы, я прижимаю руку к ее макушке.

— Нагни голову.

Она опускает голову, и мы заходим внутрь. Келлан сидит на гробу и спрыгивает с него, когда мы приходим. Его взгляд скользит по Арабелле, улыбка растягивает его губы при виде того, что платье ничего не скрывает.

— Сделай два шага вперед, — приказываю я ей, и она осторожно продвигается вперед. — Сегодня вечером я не один.

Ее голова поворачивается взад и вперед. Я знаю, что она не может видеть нас из-под повязки на глазах, но даже если бы она и могла, мы оба носим маски.

— Тебе решать, хочешь ли ты, чтобы он остался или нет.

— Прикоснется ли он ко мне, если останется?

— Только если ты этого захочешь, — я кладу одну руку ей на плечо. — Сделай еще один шаг вперед. Гроб находится прямо перед тобой. Развернись и поднимись наверх.

— Почему именно туда?

— Почему нет? Если хочешь, мы можем вернуться на скамейку запасных. Я подумал, что ты предпочтешь немного уединения перед тем, что я собираюсь с тобой сделать.

Она останавливается, взбираясь на гроб, поднимая одну ногу спиной ко мне.

— Что ты собираешься со мной делать?

Я делаю шаг вперед и хватаю ее задницу, подтягивая ткань вверх, пока она не обнажается, и я не вижу ее киску. Мои пальцы скользят между ее ног.

— Я собираюсь съесть твою киску. Мой друг собирается это записать. Если ты захочешь, он может даже присоединиться.

— С вами двумя? — она шепчет.

Я веду ее на гроб и толкаю вниз, так что она ложится на спину.

— Тебе нравилось, что мы оба играли с твоими сосками, не так ли? Наши языки облизывали, рты сосали. Ты хочешь, чтобы мы сделали это снова? — пока я говорю, Келлан стягивает платье с ее груди. Когда они наконец высвобождаются, дерзкие и пухлые, он наклоняет голову и захватывает сосок губами.

Она втягивает воздух.

— Красный или зеленый, Кктенок? — я раздвигаю ее ноги и встаю между ними.

На секунду наступает тишина.

— Зеленый, — шепчет она.

— Хорошая девочка, — я целую внутреннюю часть ее бедра. — Мой друг собирается начать запись. Мы загрузим ее, когда закончим, чтобы ты могла вернуться в свою комнату и поиграть со своей киской, пока смотришь, — еще один поцелуй приближает меня к моей цели. Ее ноги сдвигаются, почти смыкаясь. — Никакого секса, как раньше. Мой язык на твоей киске, его на твоих сиськах. В любой момент, если ты скажешь «красный», мы остановимся.

— Навсегда? — в ее голосе есть нотка, которую я не узнаю, возможно, опасение, что, если она скажет «красный», все кончено.

— На сегодняшний вечер, — шепчу я и провожу языком по ее киске.

Глава 44

Арабелла

Мои бедра двигаются, дергаются при первом прикосновении его языка между моими ногами. Сильные руки сжимают мои бедра, удерживая их неподвижными, тепло его ладоней прогоняет холод с моей кожи. Тот факт, что я ничего не вижу, делает каждое прикосновение более интенсивным.

— Она такая мокрая, — он посмеивается, его дыхание скользит по моей чувствительной коже. — Ты выглядишь очень красиво. Как беспомощная маленькая игрушка, которая только и ждет, когда я поиграю с ней.

Твердый камень гроба холодит мою спину, и я не могу перестать дрожать. Сжимая пальцы, я сопротивляюсь желанию поднять руки, когда разрушительный рот посасывает мой сосок. Каждый маленький рывок посылает острую стрелу удовольствия через мою грудь в пах.

Язык снова касается моего клитора, и мои ноги дергаются в ответ.

— Ох.

— Не двигайся, — грохочет дерзкий голос, заставляя мои ноги трястись сильнее одним долгим прикосновением. — Ты же не хочешь, чтобы я остановился, да?

— Н-нет, — у меня перехватывает дыхание, и пульсирующий адреналин наполняет мой организм.

Они возбуждают каждый сантиметр моего тела, и я мокрая. Такая чертовски мокрая.

Руки на моих бедрах скользят под мое тело и обхватывают мою задницу.

— Тебе нравится показывать нам свою киску, котенок? Это то, чего ты хотела?

Большие пальцы нажимают на обе стороны моего клитора и удерживают меня открытой. Прохладный воздух лижет мою воспаленную кожу.

Мой клитор пульсирует, мои внутренности дрожат и сжимаются от потребности кончить.

— Пожалуйста, — прошу я. — Пожалуйста, не останавливайтесь. Когда ты это делаешь, мне больно.

Пальцы на моей заднице сгибаются.

— Ты так сильно этого хочешь?

— Да, да. Пожалуйста, — слова вырываются в рыданиях. — Мне это нужно.

Он снова лижет меня, удерживая на месте, прижимая рот к моему клитору. Второй мой мучитель переходит