Смирись, светлый мой! Твоя темная жена по любви - Лина Алфеева

— Здесь все не так, Наследник. Это же Гиблая долина.

С этим словами Дакхар упал на одно колено и приложил две ладони к земле. Барьер, который до сих пор Аберг только ощущал, сделался видимым. Этот была почти прозрачная сероватая пленка, словно кто-то взял жижу, которую порой выплескивала Аманда и размазал ее тонким слоем по воздуху.

Но Аберг не понимал, что Дакхар затеял, пока тот не пояснил:

— Чтобы пройти, надо видеть. А они не все могут. Некоторые так и не смогли впитать достаточное количество тьмы, чтобы выжить. А мы устали хоронить светлых…

— Что ты хочешь этим сказать?

— Хочу сказать, чтобы вы забрали ваших, — подхватил Дейв, а потом издал звук, похожий на рык хищного зверя.

Лес ему отозвался звериным многоголосьем и стих. Тишина оглушила. Если до этого чуткий слух мага улавливал стрекот насекомых в траве или теньканье птиц в кронах деревьев, то сейчас, казалось, даже сам ветер перестал шелестеть листвой.

— Аберг, что они делают? — шепотом спросил Эрн.

— Пытаются избавиться от проблемы, но при этом преподнести это, как великий подарок, — также тихо ответил Аберг.

Но Дейв его либо расслышал, либо прочитал сказанное по губам, и язвительно усмехнулся:

— А вы не в том положении, чтобы отказываться от нашей помощи. В крепости паладинов тьмы нынче смертельно тихо. Предлагаю, немного навести суету в этом унылом склепе.

Дейв Райн издал еще один рык — и из леса понеслась лавина зверья. И во главе ее бежал белоснежный тигр. Точнее, он был в числе первых, но Картас сразу его заметил, а потом уже больше не мог отвести взгляд. Его родовое чутье узнало брата. Леон был жив. Он знал это, чувствовал сердцем, верил, что его можно вытащить…

А тигр продолжал то ли бежать, то ли парить над землей. Когда Леон приблизился, Картас увидел на его шкуре гадкие черные пятна — тьма разъедала тело светлого, пытаясь изменить. Но Леон сопротивлялся. Даже став зверем, он боролся. Как остальные проклятые, сохранившие разум.

Картас чувствовал, что нельзя мерить всех проваливших инициацию одинаково. Теперь он видел, что магов, которые до сих пор боролись, хватало. И их надо было вытащить из-за барьера!

Не только, потому что герцогу Авердану потребовалась помощь.

— Боги… Их нужно освободить, — потрясенно произнес Эрн, осматривая выстроившихся вдоль барьера зверей.

Одни были похожи на привычных лесных созданий, но были и необычные вроде летучей мыши-переростка. Но независимо от формы и размера они стояли вдоль барьера и ждали, а в их глазах светилась надежда.

Наконец Леон рискнул и приложил лапу к магической преграде и… с ревом ее отдернул. Гиблая долина не желала его отпускать!

Дейв Райн с сожалением скривился. Аберг понял, что он ждал нечто подобного. Но Эрн вскинул руку с герцогской печатью и произнес:

— Властью рода Авердан, на правах наследника герцога я признаю долг Райнов исполненным. Ваша ссылка завершена и… вы все можете покинуть Гиблую долину, — добавил Эрн уже не так уверенно.

Но магическому барьеру было все равно, насколько красиво произнесены правильные слова. Авердан вынес решение — и магия должна была подчиниться. Поэтому Дакхар первый легко прошел сквозь барьер и рассмеялся, как мальчишка.

— Дейв! Он больше не жжет! Его нет! Дейв мы можем свалить! Не уйти на время, оплатив каникулы магией и кровью, а уйти! Совсем уйти! — Тут Дакхар подошел к Эрн, обхватил его за плечи: — Я знал, что сестренка выбрала для себя толкового парня. Абриэль у нас умница. Она не могла в тебе ошибиться. Дейв!..

Дакхар обернулся на старшего брата, и его улыбка увяла.

— Наследник Авердана снял запрет, но не все захотят уйти. Мы выросли в этом месте. Мир за пределами долины для нас непривычен.

— Да нормальный там мир. Интересный. Вон меня даже в наставники с какого хрена взяли… Прошу прощения, лорд Аберг, надеюсь, вы сделаете вид, что этого не услышали.

— Могу поднять вопрос о твоем жаловании. Переведу в энтузиасты, — отчеканил Аберг.

Наглость младшего Райна его всегда раздражала, но ему нужен был темный в Агревуде, причем темный с практическим боевым опытом. Дикари Райны, выросшие в лесах, населенных темными тварями, были в некоторых областях опытнее самых искусных темных лордов. Ни один диплом не заменит реальный опыт.

— Прошу прощения, но мы, кажется, увлеклись и забыли о тех, кого сами пригласили на эту встречу, — невозмутимо встрял в разговор Эрн.

Причем сейчас он говорил с типичной отцовской интонацией. Хоть Эрн и был ещё мальчишкой, но крайне перспективным. С таким герцогство точно отстоит право и дальше считаться независимым анклавом на светлых землях.

— Наследник прав, — Дакхар повернулся к Леону, тигр сейчас держал поврежденную лапу чуть приподнятой и не делал попыток пересечь барьер.

Картас заметил, что остальные измененные теперь находились чуть позади Леона. Да и через барьер он попытался пробиться первый, точно вожак стаи. Наследник Абергов остался лидером и в Гиблой долине.

Браво, братец. Браво.

— Мы увлеклись, — Картас обратился к тигру: — Леон, попробуй приблизиться к границе, но не касайся ее.

Тигр фыркнул, осторожно протянул лапу и замер, когда барьер зловеще потемнел, словно предупреждая, что не пропустит. Леон это тоже понял, и из его горла вырвался горький рык:

— Тьма не отпускает р-ра-бов!

— Вы не рабы, — спокойно, но твердо объявил Дакхар. — Герцог Авердан не запечатывал вас в долине. Только он, как хозяин этого места, обладает таким правом.

— Брат, не надо… — Дейв предупреждающе качнул головой.

— Что значит не надо? Магия должна подчиняться законам этого мира. Любая магия должна действовать в границах, иначе это не управляемая сила, а хаос, который уничтожают и изгоняют.

Дакхар подошел к барьеру, сначала легко прошел сквозь него, а потом сделал шаг назад и вскинул ладони, окутанные тьмой. Соприкосновение с барьером вызвало громкий треск, Дакхар поморщился, но не отступил, а в воздух взвились слова, произнесенные на ритуальном языке темных.

— Я, темный охотник, Райн, один из четырех стражей границы Гиблой долины, приказываю барьеру пропустить! — удар ладонью по преграде вызвал на магической поверхности барьера рябь, но тьма снова сгустилась, укрепляя брешь.

— Дакхар, она не хочет…

— Она не имеет права. Тьма могла их удерживать, пока они сами склоняли перед ней головы и хотели жить в ее тени. Но сейчас