Эта история может спасти тебе жизнь (ЛП) - Тиффани Крам

— Могила.

— И ты постараешься не злиться?

— Джой, — говорит он. Потому что то, о чем я прошу, сложно, и чревато, и запутанно, и когда все сводится к концу, мне это нравится не больше, чем ему. Но это было то, о чем мы договорились. Непостижимое обещание, которое я дала Луне в знак благодарности за спасение моей жизни.

— Обещай, что постараешься.

— Ладно. — Он широко разводит пальцы, отпуская их от перил кровати. — Я постараюсь.

— Спасибо, — шепчу я.

Кивая, он чешет бороду.

— У меня есть еще один вопрос.

— Для тебя, Бенни, у меня может быть еще один ответ.

— Ты написала сообщение? На нашем сайте?

Я почти забыла.

— «Эййй».

— Это была ты? Я думал, что ты. Это заставило меня сойти с ума, но в хорошем смысле. — Он объясняет, что этот пост привел его к камере наблюдения над столом, что привело к Луне, которая в конечном итоге выдала мое местонахождение.

— Я впечатлена. — Я написала это сообщение сразу после того, как встретила Митали. Вспоминая наш разговор в компьютерном классе, единственный настоящий разговор, который у нас был, я чувствую волну печали. Я глубоко надеюсь, что ей никогда больше не придется давать своему мужу передышку от самого себя.

Бенни целует меня в лоб, говорит, что оставит меня отдыхать, и когда он уходит, я выпаливаю:

— То, что ты сказал той ночью…

Он уже отмахивается от меня.

— Нам не нужно об этом говорить.

— Что я должна была сказать… — Потому что это не разговор для другого раза. Потому что он достаточно долго ждал, чтобы услышать это. Потому что это правда. — Я тоже. Я должна была сказать «я тоже». Я просто… мне нужна минута.

Его настроение заметно улучшается, и мое тело словно наполняется гелием.

— Ладно, — говорит он.

— Ладно, — отвечаю я, улыбаясь в ответ. Мое сердце бьется так сильно, что мне становится больно во всех возможных смыслах. Мне приходится перевести дыхание, прежде чем я говорю: — И еще кое-что.

— Что угодно.

— Ты так и не сказал мне, как та женщина выбралась из кита.

Он смеется, и это лучший звук на земле.

— Ты правда хочешь знать?

— Я ждала целую вечность.

Он ухмыляется.

— Горбатые киты не могут проглотить человека. Их глотки недостаточно велики.

— Ты шутишь. Значит, он вообще не мог бы ее съесть?

Он качает головой, а затем его лицо становится серьезным.

— Но она этого не знала. Когда ее затянуло в эту пасть, она думала, что она почти мертва.

Я слышу, что он говорит. Мои глаза наполняются слезами.

— Ты навестишь меня завтра?

Его улыбка возвращается.

— И каждый день после.

Бенни Эбботт

День триста восемьдесят пятый

У меня в животе словно осиное гнездо. Рядом со мной в тени Джой бегает на месте, размахивая руками.

— Эта штука когда-нибудь начнется? — спрашивает она, задыхаясь.

— Не раньше, чем ты сделаешь как минимум пятьдесят глубоких дыхательных упражнений.

Она обмахивается и поправляет свое платье — белое в черный горошек, новое для этого случая.

— Меня сейчас вырвет. Тебя не тошнит?

Я киваю, хотя можно подумать, мы уже привыкли к этому. Прошел год мучительных ожиданий. Сначала — пока смерть Ксандера официально не признали несчастным случаем после того, как довольно быстро, слава богу, установили, что все наши истории совпадают. Затем — пока с меня не сняли обвинения — от Теда, потому что я проглотил обиду и извинился с помощью чудовищно дорогой камеры, и остальные обвинения. Хотя чрезмерно обвинять кого-то в сокрытии улик в расследовании убийства, когда убийства как такового не было, но у суда все равно были претензии, учитывая, что смерть Ксандера в то время не считалась несчастным случаем. Они сняли свои обвинения только после того, как Филип пригрозил подать в суд на LAPD за «усугубление моей травмы» во время надевания наручников — везение, если хотите. После этого были месяцы переговоров с «Apex Plus», поскольку мы обсуждали, как лучше двигаться дальше. И наконец, ожидание, связанное с книгой — замечания, редактура, контракты на иностранные права, обложки.

А теперь это. Презентация «Что тебя не убивает: трагикомическая история выживания».

— А что, если людям не понравится? — спрашивает Джой не в первый раз. — Что, если они подумают…

— Хватит. — Я прижимаю ладонь к ее щеке и задерживаю ее, гладя большим пальцем ее мягкую кожу. Меня до сих пор бросает в дрожь от того, что я могу касаться ее так. — Неважно, что люди думают. Но для протокола, им понравится, потому что это ты. Потому что ты сказала правду, хотя это было трудно. И потому что ты отличный писатель.

— Я не волновалась об этой половине книги, — говорит она, и я смеюсь.

За занавесом, на сцене театра Орфей, находится кроваво-красный ковер, круглый барный столик, покрытый черной тканью, и два черных кожаных табурета. Это как готическая гостиная во французском барочном дворце, освещенная прожекторами с достаточной мощностью, чтобы сжечь полчища нежити. За оркестровой ямой две тысячи фанатов болтают на своих местах, уже навеселе.

За кулисами слева от сцены наш новый старший продюсер, Эсме, поднимает руку. «Пять минут». Мы сказали ей, что она может посидеть в зале, но она хочет быть наготове на случай, если что-то пойдет не так с аудиозаписью.

— Это моя работа. — Технически это правда, хотя мы заверили ее, что звукотехники Орфея знают, что делают.

Хотя мы простили Мэллори после тяжелого разговора по душам, мы решили, что ей лучше найти другую работу. Она согласилась без вопросов. И возможно, потому что она поклялась жизнью, что не знала, что Ксандер был сталкером Джой, или потому что она тоже была травмирована им, или, может быть, потому что мы чертовски добры, мы дали ей бонус, который Ксандер когда-то обещал, когда наш контракт с «Apex Plus» был завершен. Прощальный подарок, так сказать, для того, с кем у нас слишком много общих грязных секретов. Мы утопаем в кексах Куинн с тех пор.

Джой выглядывает из-за занавеса и затем присвистывает.

— Полный зал.

Я обнимаю ее и смотрю поверх ее головы в щель. Практически все, кого мы знаем, здесь, в первом ряду на красных обитых тканью сиденьях. Родители Джой, которые не пропускают ни дня, чтобы не поговорить с ней с тех пор, как вернулись из круиза. Наш финансовый консультант, Алекс. Наша собачья няня. Вся команда по вышибалам с наших первых дней в Лос-Анджелесе.

Дальше по ряду — Сара и ее новый парень, которого