Инстинкт совершенства - Виктория Лайонесс

точно, что не смогу жить без Адриана. Он так глубоко засел в моем сердце, что не поддается никакому описанию. Каждую минуту мне не хватает его. До ломоты в теле хочется оказаться в сильных объятиях и до головокружения вдыхать его мускусный запах. Хочется прикасаться к нему, ощущая твердость мышц мощного тела. Раствориться в нем и стать одним целым. Смотреть в стальные глаза и тонуть в их бездне.

Поздоровавшись с Агатой, отпускаю ее домой, а сама поднимаюсь в нашу спальню. Морально готовлюсь к встрече с мужем. Больше не хочу замыкаться в себе. Не хочу сдерживать свои чувства. Я готова открыться и протянуть ему свое сердце на открытой ладони, если он все еще этого хочет.

Принимаю прохладный душ и, закутавшись в махровый халат, выхожу из ванной. Собираюсь пойти в гардеробную, чтобы переодеться, как слышу за дверью громкие мужские голоса.

— Где она? — раздается голос мужа, полный гнева.

Кто-то отвечает ему, но я не слышу ответа. А через доли секунды слышатся приближающиеся уверенные шаги. Дверь в комнату резко распахивается, с грохотом ударяясь о стену, и в проеме появляется разъяренный Адриан. Глаза налиты кровью, волосы торчат в разные стороны, руки сжаты в кулаки.

Сердце срывается в дикий галоп и уходит в пятки, когда наши взгляды встречаются. В следующий момент он сдвигается с места и как лев на добычу надвигается на меня.

— Адриан… — в испуге шепчу, попятившись от него, и налетаю спиной на стену.

Быстро настигнув, муж вжимает меня в стену своим крупным телом и больно схватив за волосы на затылке, сталкивает нас лбами.

Его дурманящий запах сразу бьет в нос, распаляя все рецепторы. Мужественная энергетика накрывает с головой. От тепла любимого тела начинает кружиться голова.

— Какого черта ты творишь, bella? — рвано задышав, шипит сквозь зубы, другой рукой обхватывая мой подбородок.

— Мне нужно было, Адриан, — шепчу, ощущая, как горлу подступает плач.

Опускаю дрожащие ладошки ему на грудь, чувствуя отдающие сильные удары сердца.

— Ты смерти моей захотела, девочка? — трется о мою щеку колючей щетиной.

— Нет, ты мне живым нужен, — всхлипываю, и слезы начинают скатываться по щекам.

— Не отпущу никогда. Слышишь? Можешь считать меня чудовищем, монстром, убийцей. Кем хочешь. Но я никуда тебя не отпущу, bella. Моя до гроба, хочешь ты этого или нет, — отстраняется, заглянув в мои глаза, полные слез. — Потому что люблю тебя, как ненормальный. Люблю, как не позволено любить. Без тебя я не человек, а лишь гребаная тень.

— Ад-дриан… — сжимаю ткань рубашки в кулачках, начиная захлебываться в слезах.

Все скопившееся за эти дни напряжение вырывается наружу, и я больше не в силах контролировать себя.

— Я знаю, что ты тоже меня любишь, Эверин. Я чувствую это, — обхватывает мое лицо ладонями.

— Люблююю… — плачь перерастает в настоящие рыдания, и я обнимаю его за шею, едва стоя на ногах.

— Малышка моя, — он прижимает меня к себе, и я утыкаюсь носом ему в шею, рыдая навзрыд. — Мы будем счастливы. Я все для этого сделаю, — хрипло шепчет мне в макушку.

Впервые в жизни меня накрывает такая сильная истерика, что, кажется, сердце сейчас просто разорвется. Адриан подхватывает меня на руки и садится на край кровати, продолжая держать в своих крепких объятиях. Плачу, пока его рубашка полностью не пропитывается моими слезами. Когда плач прекращается, он кладет меня спиной на матрас, а сам ложится сбоку, опершись на локоть.

— Я выиграл джек-пот, сделав тебя своей, — блуждает взглядом по моему лицу, нежно проведя пальцами по линии челюсти. — Такая чертовски прекрасная, — ведет к декольте, раздвигая полы халата. — Самая красивая и невероятно сексуальная, — слегка касается розового комочка под тканью.

— Адриан… — выдыхаю, облизав соленые от слез губы.

— Моя… вся… в каждом миллиметре, — наклоняется и накрывает мои губы в глубоком и собственническом поцелуе.

Сумасшедшее желание мгновенно накрывает как цунами, и мы растворяемся друг в друге, занимаясь любовью до самого рассвета.

* * *

Проснувшись утром, не нахожу Адриана рядом. Простынь с его стороны смята, и вся постель пропитана его запахом. Как помешанная беру его подушку и зарываюсь в нее лицом, делая протяжный вдох. Улыбаюсь как влюбленная идиотка во все тридцать два, ощущая облегчение после вчерашнего. Будто я, наконец-то, сбросила тяжелую броню, которая не давала дышать свободно. Сейчас мне хочется летать. Хочется порхать как бабочка.

Кинув взгляд на часы, я понимаю, что через полчаса мне нужно было бы уже выезжать на работу, но после моего вчерашнего порыва в этом уже нет необходимости. Но я абсолютно не жалею. Давно пора было это сделать. Вот только теперь стал вопрос о том, чем я буду заниматься. Ведь то, что мне интересно, требует образования. А снова идти на другую нелюбимую работу я не готова. И почему-то мне хочется обсудить этот момент с Адрианом, что становится для меня открытием. Я никогда ни у кого не спрашивала советов раньше. Я привыкла всю жизнь полагаться только на саму себя.

Приведя себя в порядок, спускаюсь вниз испытывая просто ужасный голод. Сразу иду на кухню, чтобы утолить его. Увидев за плитой Адриана, стоящего ко мне полубоком, на мгновенье теряюсь. Я думала он уже давно уехал на работу, как это часто бывало, а тут он еще предстает в качестве повара. Скольжу взглядом по широкоплечему торсу, скрытому под черной футболкой, и любуюсь загорелыми руками с рельефными бицепсами. Я замечаю на них следы от моих ногтей, оставленных после жаркой ночи и тело бросает в жар от воспоминаний.

В какой-то момент Адриан поворачивается и встречается со мной взглядом.

— Доброе утро, bella, — на чувственных губах расплывается мягкая улыбка.

— Доброе утро, — подхожу к острову, остановившись, с другой стороны.

Почему-то испытываю странную неловкость после своего признания.

— Не хочешь подойти и поцеловать меня? — он продолжает перемешивать что-то в сковороде, от чего идет аппетитный запах.

Обхожу остров и, приподнявшись на носочки, оставляю короткий поцелуй на его губах. Собираюсь отстранится, как он резко притягивает меня за талию одной рукой и впивается в губы жадным поцелуем, будто мы не делали этого всю ночь напролет. Целует так отчаянно и головокружительно, что я теряюсь в пространстве.

— Так намного лучше, — оторвавшись от губ, хрипло проговаривает с ухмылкой.

— Я думала, ты уже уехал на работу, — сбивчиво произношу.

— Сегодня решил поехать позже.

— А где Агата?

— Она на сегодня отпросилась к врачу.

— Так ты у нас сегодня за повара?

— А ты против?

— Нет. Пахнет вкусно.

— Поверь, ты влюбишься в мою стряпню, любимая, — от последнего слова в груди расцветают