Одна жизнь – одна любовь - Саша Вандэр

любимым парнем. Слезы подступали к глазам, но она старалась отогнать мрачные мысли. Остановившись перед стойкой, Максим сообщил медсестре о посетителе. Женщина провела их к палате, предупредив, что у них всего десять минут. Максим замер перед дверью, а затем повернулся к Мире.

– Думаю, лучше, если ты пойдешь одна, – сказал он, отходя вместе с Лерой. – Мы подождем здесь.

Мира, сглотнув, кивнула. Дверь палаты отворилась, и она шагнула внутрь, не смея поднять взгляд. Страх сковал ее, не давая посмотреть вперед. Аккуратно прикрыв за собой дверь, она медленно повернулась к койке, устремив взгляд в кафельный пол. Сделав несколько шагов, Мира наконец подняла голову, чтобы увидеть Сашу.

Его тело было окружено медицинскими приборами, поддерживающими жизнь. Аппарат искусственной вентиляции легких ритмично подавал воздух через трубку, введенную в рот. Множество проводов, незнакомых Мире, тянулись от Саши к аппаратуре. Она посмотрела на мониторы, где были основные показатели жизненных функций: частота дыхания и уровень кислорода, температура тела, давление, сердцебиение. Остановившись на линии электрокардиограммы, Мира перевела взгляд на свое запястье. Она подошла ближе, взяла его руку в свою и приложила свое запястье к его, соединяя их татуировки. Слезы покатились по ее щекам, падая на его руку.

– Саша, милый, я пришла, – голос Миры дрожал, когда она начала говорить. – Ты такой засранец. Заставляешь нас так нервничать и волноваться за тебя. Родной мой, открой свои глаза и посмотри на меня. Сашенька, ты успел вытащить меня из воды. Я здесь, перед тобой. Ты же слышишь меня?

Она нежно поцеловала его ушибленную руку и прижалась щекой к его ладони, ища утешение в его тепле от невыносимой, раздирающей боли, которая терзала ее изнутри.

– Пожалуйста, Саша, – прошептала она, уткнувшись лицом в его руку, – пожалуйста, не уходи. Я не могу без тебя.

Осторожно, словно боясь сломать, Мира положила его руку себе на грудь.

– Вот, чувствуешь? Оно бьется ради тебя. Саша, мое сердце принадлежит тебе. Без тебя моя жизнь теряет смысл. Ты мне нужен так же, как воздух. Как луна и солнце необходимы миру, так и мы не можем друг без друга. Я обещала тебе показать мир во всей его красоте. Саша, я люблю тебя. Очень сильно люблю.

Она не могла поверить в реальность происходящего. Ее любимый был в коме, а их общее будущее, казалось, рассыпалось на мелкие осколки. Еще совсем недавно они смеялись вместе, а теперь Мира сидит у его койки, вглядываясь в неподвижное лицо. Голова Саши была перевязана, и местами повязка пропиталась кровью. Под глазами залегли темные круги, а на подбородке и щеке виднелись ссадины. Врачи лишь разводили руками, говоря, что остается ждать. Только Богу было известно, будет ли Саша бороться за жизнь или сдастся.

– Не бросай меня, Саша.

Мира поцеловала его в запястье, где виднелась татуировка. Внезапно палату наполнил резкий звуковой сигнал, и в тот же миг пальцы Саши едва заметно шевельнулись в ее руке. Сердце Миры замерло, а затем бешено заколотилось от смеси страха и надежды. Она не понимала, что происходит, когда в палату стремительно ворвались медработники. Мира взглянула на лицо Саши и увидела, как его веки медленно дрогнули, а затем он с трудом приоткрыл глаза.

– Боже, Саша! Саша! – позвала его Мира, и в этот момент он сфокусировал свой взгляд и посмотрел на нее глазами цвета грозового неба. – Я здесь! Слышишь меня? Я жива.

– Девушка, покиньте палату! Кто-нибудь, выведите ее! – крикнул врач.

Медсестра мягко, но настойчиво вывела Миру из палаты, и дверь захлопнулась перед ее глазами. Максим и Лера, стоявшие позади, смотрели на нее со смесью надежды и тревоги.

– Саше стало хуже? – обеспокоенно спросил Макс.

– Нет. Он открыл глаза.

Лера обняла Максима и заплакала. Мира же, опустившись на колени, прижала к груди ту руку, которую Саша попытался сжать. Улыбаясь сквозь слезы, она плакала вместе с друзьями.

«Теперь все хорошо. Он вернулся. Он услышал. Моя любовь… жива».

Глава 33. Саша

Полная темнота и абсолютная тишина окутали его, принося неожиданное спокойствие. Все, что раньше терзало его душу – страх, горькая обида на мать, неприятие собственной жизни, – растворилось, потеряло всякий смысл. В этот момент для Саши существовало только одно – умиротворение. Ему было просто хорошо.

Саша вдруг открыл глаза и увидел перед собой маленького мальчика, который выглядел точно так же, как он в детстве. Растрепанные светло-русые волосы, яркие голубые глаза с серыми вкраплениями, пухлые губы, приоткрытые от удивления. Все это было ему до боли знакомо. Мальчик был в серой футболке, на которой в некоторых местах были застарелые желтоватые пятна, и в черных шортах и поношенных кроссовках. Саша протянул руку, и мальчик повторил его движение. После секундного колебания он коснулся его маленькой ладошки. Тепло, исходящее от нее, разлилось по всему телу, согревая душу. Мальчишка одарил его самой искренней и счастливой улыбкой – и в тот же миг перед глазами Саши начали разворачиваться яркие кадры из его жизни.

Вот он видит себя новорожденным, первые шаги и слова, первый его день рождения. Счастливые лица родителей, полные гордости и любви. Знакомство с Максимом, их совместные игры, смех и шалости. Первую его драку, после которой он стал сильнее духом. Появление сестренки Ксюши, когда Саша держал ее на руках, а она улыбалась ему беззубой улыбкой.

И вот перед ним появляется знакомый силуэт девушки. Она оборачивается, подмигивает и показывает язык, вызывая у Саши улыбку. Эти воспоминания наполняли его теплом и радостью, словно он вновь переживал самые светлые моменты своей жизни.

– Аля? – позвал он, но она тут же растворилась в воздухе.

Саша огляделся. Яркие краски вокруг начали тускнеть, уступая место надвигающейся темноте.

– Вот оно как, значит, умирать, – усмехнулся он, и тут же его грудь сотряс истерический смех.

Страха не было, но вид собственной жизни вызвал лишь грусть и острое чувство одиночества.

В полной темноте перед ним развернулись самые мрачные страницы его существования: потеря отца, предательство матери, тюремные стены, смерть Али, попытка оборвать свою жизнь. Каждое новое воспоминание обрушивалось на него с новой силой, делая пережитое невыносимым. Он упал на колени, хватаясь за грудь, где огонь сжигал его сердце дотла. И вдруг Саша оказался у старого пирса. Неподалеку лежала светловолосая девушка. В памяти всплыли все счастливые моменты, связанные с ней.

– Мира… – прошептал он ее имя.

Подойдя, он опустился рядом, и горькие слезы хлынули из глаз. Жгучее, всепоглощающее чувство вины охватило его. Он хотел помочь ей, но, как всегда, только усугубил ситуацию.

– Прости меня. Прости! Я