Бессердечный рыцарь. Книга 2 - Милена Янг

– Для регулярных отчетов надо настроить автоматическую генерацию, – задумчиво изложила девушка. Она не была намерена доказать свой профессионализм, Эви просто хотелось решить проблему с программой.

– И как же предложите это сделать? – насмешливо спросила Лейла, наклонив голову набок.

– Поэтапно, – пояснила Эви. – Нужно отформатировать нашу базу данных, создать рабочий лист, после этого заняться визуализацией на их основе. В графиках и таблицах отобразить ключевые показатели по типу количества дел, временных затрат, результатов работы, все отсортировать по клиентам, – она перелистнула бумаги.

Лицо Лейлы осталось непроницаемым. Если она и была впечатлена, то никак этого не показывала. Впрочем, Эви на ее реакцию было совершенно плевать. Она думала только о том, чтобы рабочий процесс не застаивался. И если могла помочь его ускорить – почему бы не сделать это?

На самом деле у Эви была слишком высокая самооценка, чтобы ощущать себя неудобно.

«Я же лучше всех, зачем мне волноваться о тех, кому не хватает ума этого понять?» – недоумевала она, когда ее спрашивали о мнении окружающих.

– После этого необходимо создать дашборт – информационную панель, добавить фильтры для интерактивности, позволяя пользователям выбирать данные по датам, категориям дел или адвокатам нашей компании.

– А как быть с автоматической генерацией?

– Публиковать на онлайн-сервере, чтобы мы могли получать доступ к отчетам из любого места, – девушка заправила волосы за ухо, продолжая все раскладывать по полочкам. – Создать следом расписание, я так понимаю, у них схожая система с той, что была в моем пользовании раньше. Значит уже в самой программе будет нечто по типу «подписок», – догадалась Эви, прикинув все в голове. – Нужно создать новую и выбрать получателя, указать периодичность и время отправки. Ну, и в конце настроить уведомления, проверить триггеры, которые будут отправляться при изменении данных, например, при добавлении новых дел или текущего статуса. Теперь все понятно?

– Пожалуй, спасибо, – подчеркнуто произнесла Лейла, записав все нужное. Она забрала папку из рук Эви и уже направлялась к двери, как…

– Рука Дамиана в порядке? Он выглядел слишком подавленным в прошлый раз, когда мы виделись. Ночью. Я волновалась.

Если Лейла и рассчитывала на язвительный или эмоциональный ответ, то не дождалась ничего. Подобное было ниже чувства достоинства девушки, привыкшей действовать более изощренно и метко.

Эви насмешливо усмехнулась, потерев шарик пирсинга между зубов:

– Как мило. Уверена, мистер Йохансен выразит свою благодарность за вашу заботу. Рассчитывайте на прибавку. Лично прослежу, – она заговорщически подмигнула ей – Он очень ценит людей, которые вторгаются в его личное пространство.

Щеки Лейлы вспыхнули.

Ничего грубого Эви не сказала, но оппонент почувствовал себя глупо. Цели не добилась, так еще и выставила себя сталкером.

Дверь за ней закрылась.

Эви усмехнулась, откинувшись на спинку своего кресла. Ее огненные волосы рассыпались вокруг, как пламя.

«Дешевый трюк, чтобы дать понять, что она сблизилась с ним, и у них появился общий секрет. Не смогла обойти в работе, так попыталась ткнуть меня в то, что видела Дамиана за моей спиной?» – она едва не рассмеялась в голос пустой попытке вывести ее из себя.

Настолько это было примитивно для человека, который прожил полжизни с психически больной матерью. Эви давно научилась различать и манипуляции, и газлайтинг, отвечая тем же.

Зеркальное поведение.

Вот и в случае с провокацией Лейлы – она ответила на ее языке.

Ни капли сомнения в Дамиане.

«Если и виделся – значит случайно либо по делу. Спрошу позже», – Эви даже на мгновение не допускала другой мысли.

Теперь, когда ее страхи были уничтожены Дамианом, девушка чувствовала себя так же, как и раньше.

Уверенной, знающей себе цену и немного самовлюбленной.

«Ну, а как не любить себя, если я такая горячая?» – она достала телефон, подкрашивая губы своей любимой винной помадой.

Следующие часы Эви провела безвылазно за работой в своем кабинете, занимаясь делами клиентов и попутно рассматривая ответы на судебные иски. Ей не терпелось поскорее справиться со всем, чтобы пойти к мужу.

***

Рабочий день закончился, но пришлось задержаться, чтобы успеть довести дела до конца.

Время было уже за восемь вечера, когда в кабинет Дамиана постучались.

Он встрепенулся, надеясь, что это Эви.

Но разочарованно выдохнул, заметив на пороге Лейлу.

Они не виделись после той ночи, когда девушка оказала ему поддержку. До того случая их диалоги всегда ограничивались рабочими вопросами. Это был единственный раз, когда Дамиан допустил небольшую неформальность в общении.

Сейчас, когда она смотрела на него с непонятной надеждой, беспокойством и чем-то еще, чему он отказывался давать обозначение, Йохансен ощущал себя не в своей тарелке.

Ему было некомфортно, потому что Лейла чего-то от него ждала.

Чего-то, что принадлежало навечно другому человеку.

Эви.

Он весь – был ее.

От мыслей до кончиков пальцев.

И потому Дамиану было неприятно даже от ее взгляда.

– Дамиан, как твоя рука? – Лейла подошла к нему, обхватывая запястье мужчины. Словно это было чем-то нормальным, обычным.

Он нахмурился, когда девушка слегка покраснела.

«Боже. Совсем как в Данверсе, когда ко мне липли другие. Я уважаю женщин и их права, но мне не нравится, когда переходят мои личные границы».

Дамиан немедленно вырвал руку. Брезгливо вытер ее об штаны. Даже такое прикосновение ему было отвратительно. Хотелось срочно помыть руки с мылом.

– У меня есть жена, которая заботится обо всех моих ранах, – ответил мужчина строго. – И не нужно меня касаться. Я ненавижу, когда меня трогают женщины, кроме моей жены.

– Мне плевать на твою жену. Я переживаю.

Дамиан сунул руки в карманы, мрачнея. Его глаза заледенели, взгляд ожесточился. Внутренне он вскипел он грубости в сторону Эви. Пришлось напомнить себе, что нельзя взять девушку за шкирку и выбросить из кабинета. Или из окна.

– Что дало тебе основания считать, будто ты имеешь право испытывать ко мне такие чувства? Что можешь переживать, волноваться, словно мы с тобой лучшие друзья? – Дамиан не грубил, но достаточно твердо отстаивал свою позицию.

«Да похер мне, если она обидится. Будто чувства Лейлы меня волнуют. Только Эви имеет значение. Такой уж я мерзавец – весь мой мир – это Огонек».

Жена была выше всего для него, и Дамиан был готов поклоняться земле, по которой она, блядь, ходила. Что говорить о том, чтобы одернуть девицу, которая считала, что имеет на него права.

Нет, спасибо.

За те пять лет разлуки с Эви Дамиан таких встречал не одну. И каждый раз надеялся, что сможет