Бессердечный рыцарь. Книга 2 - Милена Янг

Добравшись до той самой тропинки, он остановился. Сосредотачиваясь на ощущениях.

Его окутал острый аромат раздавленных ягод и древесного хвойного сока.

Порыв ветра трепал темные, непослушные волосы. Лунный свет пробивался сквозь густую листву, отбрасывая тени на сырую землю.

Мужчина, блуждающий среди деревьев, усмехнулся. Он ощущал себя дома.

Пригляделся в сумрак.

Никаких силуэтов. Ничего, что бы могло намекнуть на ее присутствие.

Конечно, Дамиан с легкостью мог бы сейчас отследить местоположение Эви по трекеру в ее обручальном кольце – но в чем тогда толк? Вся суть заключалась в том, чтобы отыскать ее по-честному. Самому.

Он знал, что она где-то рядом. Буквально ощущал это кожей.

Внутри все напряглось. Ее легкий смех донесся из-за деревьев, но казался зловещим, как будто лес подшучивал над ним.

Сердце забилось чаще. В предвкушении.

Дамиан ступил навстречу звукам, оглядываясь по сторонам в поисках Огонька. Пробираясь дальше в мрачный лес по извилистой дорожке.

Делая глубокий вдох всей грудью. Теперь к ягодам примешался новый запах – сосновой смолы и мокрого мха.

Он вновь становился, прислушиваясь. Внезапно тишину нарушил треск, и его внимание привлекло движение в кустах.

Мужчина подался вперед, инстинктивно почувствовав, что она ближе, чем он думал.

Но лес, как будто угадав его намерения, спрятал ее в своих мрачных объятиях.

– Где же ты? – прошептал Дамиан, крадясь в темноте. Хриплый голос эхом разнесся по проулкам леса, исчезая среди деревьев.

В ответ пришла лишь тишина.

Прошелестел ветер, подгоняя листву.

Шаг. Еще один.

Десятый.

Холод пробрался под его черную водолазку, окутывая с головы до ног.

– Огонек?

Внезапно Дамиан уловил ее запах. Кокосы и карамель.

Сердце заколотилось в груди.

Мужчина ускорил шаг.

Свет луны становился все более бледным. Вокруг сгущалась темнота. В каждом шорохе, в каждом вздохе ночи он ощущал ее присутствие.

Только сегодня Эви не была добычей. Ею был он сам.

– Попался.

Насмешливый, полный вызова голос.

Холодное лезвие прижалось к горлу Дамиана.

– Как романтично, – хрипло произнес он, наслаждаясь леденящим чувством.

Эви, наконец, вышла из-за тени, спрятав нож.

На ее губах играла дразнящая улыбка.

«Кто на кого охотится…»

Черный свитшот. Юбка. Тяжелые ботинки.

Яркие волосы рассыпались по плечам и спине, словно живое пламя.

Девушка встала прямо перед ним, спрятав руки в карманах. Глядя ему в лицо.

– Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем, – произнесла она.

«Ницше…»

– И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя, – глухой голос Дамиана раздался в лесу, словно мрачное обещание.

– Ты заслужил наказания, Йохансен.

– Так накажи меня, – усмехнулся он.

– Следуй за мной.

Мужчина не задавал лишних вопросов, включившись моментально в игру.

Вскоре Эви вывела его к нужному месту. Дамиан приподнял брови, оглядывая цепи, многообещающе брошенные перед величественным деревом.

– Как ты это представляешь?

Он пытался вообразить себя привязанным к дереву, но никак не мог понять, как возможно осуществить в такой позе… что-либо.

Она застигла его врасплох, приказав:

– Ложись.

– Лечь?

Не будь Дамиан непробиваемой стеной около семи футов ростов, Эви бы просто потянула его за руку или толкнула на землю.

«Но шкаф не тронется с места, только руку ушибу».

Взгляд Йохансена вспыхнул.

Не получив ответа, он послушно опустился на землю.

Эви немедленно забралась на него, заводя руки мужчины за голову.

– Держи их здесь.

– Эй, я планировал тебя трогать, – пожаловался он.

– Обойдешься, – послышался громкий звон цепей.

Девушка ловко сцепила оба вытянутых запястья, сковывая, и обвила цепи вокруг корней огромного дерева. Ей не составило труда обездвижить его руки намертво.

Закончив с этим, девушка не спешила вставать с него. Эви протянула ладонь к щеке мужчины, лаская.

Дамиан понимающе улыбнулся:

– Ты еще злишься на меня?

– Я злюсь не на тебя. Я злюсь на обстоятельства, – она провела большим пальцем по его полным губам, оттягивая нижнюю. – Твои губы должна целовать только я. Никто другой не имеет права касаться их, – Эви наклонилась, мазнув губами по его щеке, спускаясь по линии челюсти к горлу.

– Малыш, пожалуйста.

– Пожалуйста «что?» – пробормотала она, кусая кожу на его шее, прихватывая зубами и тут же зализывая.

Она посасывала смуглую кожу до тех пор, пока не остался яркий след, помечая свою собственность.

Чувство обладания захлестнуло Эви.

«Мой».

– Поцелуй меня.

– Неубедительно, – девушка провела языком по адамову яблоку, ощутив, как оно дернулось, когда мужчина тяжело сглотнул.

– Поцелуй меня, Огонек. Пожалуйста, – вкрадчиво попросил он.

Как бы она ни отрицала, как бы ни старалась выбросить из головы, будто это нечто незначимое, нестоящее… Перед глазами Эви вновь и вновь проносилась отвратительная сцена. Она хотела, чтобы этой ночью они навсегда стерли ту уродливую картину.

Чужих губ, которые прижались к его губам, вкушая, пробуя на вкус.

Это приводило в бешенство и сейчас. Потому что Эви только теперь осознала, что последние губы, которые он ощущал на своих, принадлежали другой.

Той, которая безнадежно было влюблена в него. С кем он разделил несколько мгновений понимания, там, со злополучной сигаретой, которой поделился с ней. Нуждаясь в человеческой близости.

Конечно, Дамиан понял, ощущал, где блуждают сейчас ее мысли. В неправильном месте.

Ее тело, нависающее над ним, дрогнуло. Неуверенность, боль и сомнения мелькнули в глазах девушки.

«Я хочу, чтобы мы все забыли. Хочу, чтобы остались только ты и я, Дами. Точно так же, как я помогла тебе забыть пожар, заставь и ты меня позабыть тот мерзкий поцелуй. Помоги мне».

Опустошение, нужда, смешанная в обломках тел, его губы, спускающиеся вниз, к шее. Оставляющие влажные, горячие поцелуи. Заставляющие все внутри воспламениться. Плавиться.

Жаждущий рот. Прикоснулся к подбородку, к уголку рта, ближе…

– Поцелуй меня, прошу… – сорвалось с его уст на выдохе.

Самоконтроль разлетелся вдребезги.

Эви прижалась к его губам своими, обхватив лицо мужчины руками. Глотая сдавленные стоны, сплетаясь с ним языком, клеймя своим. Дамиан жадно ответил, обводя шарик пирсинга в ее языке протяжно вылизывая. Забирая дыхание опустошающим душу поцелуем.

Она не могла им насытиться. Целуя вновь и вновь.

Вдыхая сводящий с ума аромат хвои и одеколона Дамиана.

Ощущая его вкус. Мяты и карамели.

Жар мощного тела, на котором она лежала.

Хотелось большего. Отдаться ему.

…Эви прервала поцелуй, несдержанно прикусив его нижнюю губу напоследок.

Во рту взорвался вкус железа, но Дамиан лишь грязно ухмыльнулся, слизнув соленую кровь.

– Люблю грубо.

Щеки девушки слегка раскраснелись, она впитывала соблазнительную картину перед собой.

Он, с растрепанными темно-каштановыми волосами. Припухшими окровавленными губами, распутной улыбкой. Зелеными глазами, которые потемнели, пожирая ее целиком.