Бессердечный рыцарь. Книга 2 - Милена Янг

Задирая ткань вверх, открывая смуглую кожу его торса.

Он затаил дыхание в предвкушении.

Пухлые губы коснулись мышц живота, неторопливо выцеловывая каждую татуировку.

Дамиан запрокинул голову, тяжело дыша.

Проклятье.

Она определенно испытывала его терпение.

– Огонек…

– Что, муж? – промурлыкала девушка, продолжая сладкую пытку.

Очерчивая языком каждый потрясающий дюйм его кожи, скользя вниз, к ширинке. Оставляя влажные, теплые следы. Заставляющие его терять рассудок.

Дамиан приподнялся, мазнув губами по ее щеке.

– Пожалуйста, детка… – пробормотал, прокладывая дорожку поцелуев по линии челюсти, – Я был… – слегка прикусил кожу. – Таким… – добираясь до самых губ. – Хорошим мальчиком, – его слова вызвали тянущую боль внизу живота.

Этот низкий, полный искушения и одновременно – безусловной принадлежности голос…

– Нет, не был.

Она провела пальцами вдоль ремня на брюках Дамиана.

Он затаил дыхание.

Девушка потянула бегунок молнии вниз, расстегивая джинсы. Нырнула рукой в ширинку, плавно проведя ладошкой по всей длине твердого члена через ткань боксеров.

– Блядь, малыш…

На миг она застыла, наслаждаясь реакцией Дамиана. Слегка запрокинутой головой, напрягшимися мышцами пресса, тем, как лихорадочно поднималась и опускалась грудная клетка с каждым вдохом-выдохом.

Эви прошлась губами по его эрекции, все также не раздевая полностью. Сквозь белье, почти не касаясь. Испытывая его самообладание.

Похоть заполнила взгляд мужчины, он глядел на нее с вожделением, дикой жаждой.

– Хочешь большего, Йохансен?

– Безумно, Огонек.

Она высвободила его горячий пульсирующий член, с упоением целуя головку, слизывая выступившую смазку. Провела языком по штанге, придерживая ствол руками.

Дамиан резко втянул воздух сквозь сжатые зубы, откинул голову назад, зажмуриваясь. Она двинулась выше, уделяя внимание каждому пирсингу на стволе, вылизывая и вбирая в рот, как он учил ее.

Йохансену до безумия хотелось начать вбиваться в ее рот, нежное горло, зарыться пальцами в огненных волосах, направляя, но скованные руки мешали осуществить задуманное.

Блядь.

Это пытка.

– Терпи, муж, таково твое наказание, – ухмыльнулась она, оторвавшись от него. – Все будет по-моему.

– Бери, что пожелаешь, – хрипло произнес он. – Попробуй меня так, как хочется тебе, малыш.

Его слова подстегнули желание, бушующее в ней.

Эви позволила мужчине проникнуть в свое горло, ощущая, как он слегка дернулся.

Тихий, нуждающийся стон сорвался с его губ. И от этого ее саму прошибло насквозь.

Она, поддразнивая, провела языком снизу, у самого основания, играя с маленьким кольцом.

Это трение…

– Мм, так хорошо, детка…

На обороте век засверкали вспышки. Словно обрушилось звездное небо. Целый гребаный звездопад. Осколки их сгорали, отдаваясь пульсацией в каждой клеточке тела Дамиана.

Он толкнулся бедрами навстречу, но девушка слегка отстранилась, не позволяя.

– Огонек…

Вид Эви между его ног едва не заставил Дамиана кончить.

Припухшие, покрасневшие губы, которые она дразняще облизнула.

Глаза цвета дождливых васильков. Сверкающие вызовом.

Растрепанные локоны, обрамляющие лицо.

Она снова вобрала его в рот. Ощущая солоноватый вкус.

Тут же раздался лязг цепей. А следом – сдавленное шипение.

«Не терпится, дорогой?»

Эвелин нравилось ощущать полный контроль над ним. Знать, что именно она заставляет его чувствовать себя так. Испытывать наслаждение, теряться в нем. Нравилось, что от ее действий Дамиан тяжело дышал, вздрагивал, запрокидывал голову.

Он был слишком велик, и она едва могла взять твердую длину. Но уже этого хватило, чтобы его живот напрягся, резко проявляя каждую рельефную мышцу.

– Черт!

Эви ощущала, как внизу живота у самой взбесились бабочки, хаотично порхая. До тянущей боли.

Ей хотелось наброситься на него, раздеться и…

Она достала член изо рта и снова стала неторопливо облизывать. Теплый шарик пирсинга скользил по его плоти с каждым движением. Почти нежно.

Его затуманенный взгляд не отрывался от нее. Зрительный контакт только заводил сильнее. До безумия.

Дамиан стал толкаться в ее рот, всаживаясь глубоко и резко. Не сдерживаясь.

Девушка не отстранялась. Не в этот раз. Позволяя металлической серьге гладить ее горло, небо.

Глубже. Доставая почти до глотки. Дышать было тяжело. Эви зажмурилась, впиваясь ногтями в его пресс, царапая в отместку.

– Мне охренеть как нравится трахать твой язвительный ротик, малыш, – бесстыдно прохрипел он и толкнулся еще раз. И опять. – Без ума.

Влажно, горячо.

Дамиану казалось, что он сейчас потеряет гребаный рассудок. В эту секунду. Он надсадно дышал, чувствуя, по спине бегут мурашки.

Приглушенные постанывания Эви только подстегивали его голод. Подводя к той самой черте.

– Я хочу почувствовать тебя, – прошептала она, слегка отстранившись. – Всего…

Он содрогнулся всем телом.

Сдаваясь, несдержанно двигая тазом ей навстречу. Кончая в этот горячий, совершенный рот.

Мир разлетелся на сотни тысяч разноцветных обломков.

Она усердно сглотнула все до конца.

А потом осталась лишь ночная тишина, пересохшие губы и прикрытые глаза. Ему просто… нужно было немного времени, чтобы прийти в себя.

Сил на то, чтобы двинуться не было.

Удовольствие было слишком, нахрен, ослепляющим.

– Что ты испытывал тогда? – голос Эви вырвал Дамиана из блаженной дымки.

Мужчина слегка нахмурился, пытаясь понять, о чем она спрашивает.

– Про что ты?

– Я думала, что отпустила ситуацию, но нет, – Эви не выглядела расслабленной. Напротив. Она была в расстроенных чувствах. Глаза метали молнии, пухлые губы плотно поджались. Девушка потянулась к цепям, освобождая его. – Знаешь, дурацкая была затея. Лучше вернуться домой.

Дамиан потер затекшие руки, небрежно застегнул ширинку. Поднялся следом.

«Красивый, гад».

– Я так и подозревал. Ты задавала слишком мало вопросов, когда мы это обсуждали. Не хотела показывать, что тебя задело. Решила спрятать чувства. Я ведь прав?

– Возможно, – пробормотала Эви.

– Так спроси, что тебя беспокоит по-настоящему. Станет легче.

– Обещаешь ответить честно?

– Всегда, – без колебаний заверил ее Дамиан.

– Хорошо… – девушка сделала паузу, подбирая слова. – Почему на самом деле ты дал ей прикурить от своей сигареты? Дело ведь было не в спичках. С любой другой девушкой ты никогда бы… – выпалила Эви. – Ты всегда был холоден к другим. Отталкивал их, не удостаивал улыбками или таким милым отношением. Бога ради, ты рявкал на своих поклонниц и отпугивал холодом, как тогда, в Данверсе, когда к тебе подсела одна из бывших. Так что же сподвигло тебя на то, чтобы разделить нечто настолько личное с Лейлой? – последнее слово она выплюнула, как ругательство.

– Доверие.

То, как спокойно и без сомнений он произнес это слово…

Новая волна ревности захлестнула Эви.

– Что еще?

– Я не желал оставаться один. Там, со сломанными пальцами, весь в крови. Мне не хотелось ее прогонять в тот момент. Она меня понимала, – заметив уязвленное выражение лица жены, он добавил, – Ты же сама просила быть откровенным с