Шлейф сандала - Анна Лерн

— Вот это я понимаю, голова работает! — удивленно воскликнула я. — Тимофей Яковлевич, да ты молодец!

— А то! — засмущался дядюшка. — Это когда я водку пил, мне ничего не надобно было, а сейчас пыл к работе появился.

С таким размахом можно было и мыло варить… Я тут же приструнила себя. Начинать нужно с малого, а не хвататься за все подряд.

— Идите домой, к Машутке, — обратилась я к Никите Мартыновичу. — Завтра, как только рассветет, мы придем и перенесем все ваши вещи, чтобы к обеду успеть. Может, еще мужчин с собой позовем. Не думаю, что нам кто-то откажет.

Аптекарь ушел более спокойным. Конечно, в его душе творилось непонятно что: ему было больно, терзала обида. Но он хотя бы чувствовал поддержку. А это дорогого стоит.

Когда закончился дождь, от Ксении Алпатовой прибыл слуга. Я передала ему список и только собралась вернуться домой, как услышала голос Минодоры:

— Елена! Погоди!

Обернувшись, я увидела, что она быстро идет по улице. Щеки девушки раскраснелись, она задыхалась, но темпа не сбавляла. Еще я обратила внимание, что Минодора немного похудела. Особенно это было видно по лицу. Молодец, девчонка!

— Случилось что? — спросила я, когда она подошла ближе. — Я уже хотела к тебе идти. Ни слуху ни духу.

— Случилось, — выдохнула Минодора. — Ко мне нечистый сватается.

— Чего-о-о? — протянула я и потянула носом. — Ты не пила? Я тебе раз сказала остаканиться, чтобы от Павлуши отделаться, а не постоянно прикладываться!

— Зря смеешься! — девушка вдруг заплакала. — Мне еще нянюшка рассказывала, что бывало к невестам чёрт в виде жениха приходит. Девица замуж за него выходит и помирает! Потому что нечистый ее душу высасывает!

— И в какого жениха чёрт вселился? — уточнила я, стараясь не смеяться. — Кто на твою душу зарится?

— В Жарикова! Артемия! — всхлипнула Минодора. — А я думаю, что не так? Глаза злые стали, жадные… Все моим склаважем интересовался! И чёртова отметина на шее! Родимое пятно копытом! У настоящего Артемия его не было! Еще я хотела на его ноги посмотреть, авось вместо них копыта? Но нечистый не дурак, боты носит!

Вот тут мне стало не смешно. Вырисовывалась какая-то нехорошая история. А на них у меня был нюх.

— Пойдем в дом, расскажешь все с самого начала.

В чертей я не верила. Если только они не были людского рода.

Глава 67

Внимательно выслушав сбивчивый рассказ Минодоры, я для начала поинтересовалась:

— Ты уверена, что на шее Жарикова раньше не было родимого пятна? Ты просто могла не обратить на него внимания.

— Уверена! — твердо заявила девушка. — Слава Богу, вижу я хорошо!

— А в предыдущие встречи Артемий интересовался твоими украшениями или достатком вашей семьи?

— Нет! Он интересовался только мной! — всхлипнула Минодора. — И взгляд его был совершенно другим! Говорю же, черт в него вселился! Старые люди учили, что защититься от него можно только крестом, молитвами, а еще все комнаты ладаном окурить. Не переносит нечистый этого запаха! Или же сесть на улице и грызть семечки, а когда черт спросит: «Что делаешь?», ответить: «Вшей грызу». Противно ему станет и уйдет он восвояси! А еще…

— Так, остановись! — засмеялась я. — Никто вшей грызть не будет. Давай мы по-другому сделаем. Говорил ли Жариков, где остановился?

— Да… На квартире… В соседнем переулке, а что? — девушка внимательно смотрела на меня в нетерпеливом ожидании.

— Мы должны в его жилище попасть и все выяснить, — заговорщицким тоном произнесла я. — Думаю, там найдутся ответы на все наши вопросы. Главное, чтобы Жарикова в этот момент дома не было.

— Батюшка пригласил его в «Яр» завтра вечером, чтобы с друзьями познакомить, — взволнованно прошептала Минодора.

— Отлично! Значит, начинаем расследование! — я подмигнула ей. — Выведем твоего черта на чистую воду!

На лице Минодоры отразилась душевная борьба, и мне на секунду показалось, что она откажется от такой авантюры. Но пора бы уже было изучить характер купеческой дочери. Оказывается, она просто мысленно решала, как ей лучше уложить женишка.

— Ежели в Жарикова и правда нечистый вселился, я его святой водой окроплю! А ежели он от подлости душевной, то придется управу искать или же за ноги, об стену да в пруд.

Я изумленно взглянула на Минодору, и она звонко рассмеялась.

— Да шучу я! Шучу! А там… кто знает…

Ну и Дорка Жлобина! Вот как ее после этого можно Квашней называть?

— Только расследование наше тайное! Нам нужно внешность изменить! — я окинула подругу пристальным взглядом. — Станем-ка мы с тобой мужчинами!

— Как это мы ими станем? — девушка нахмурилась, но сообразила быстро. — А-а-а-а… Давай! Я могу брата одежу на себя надеть!

— Отлично! А я что-нибудь у дядюшки возьму попроще! Будем барин и слуга!

По комплекции я как раз подходила на роль мальчишки, а Минодора сыграет важного господина. Мало ли, что там за дела с Жариковым творятся. Нечего нам отсвечивать.

— А мне нравится! — радостно воскликнула девушка, чуть ли не хлопая в ладоши. — Обидно, конечно, но ничего… У меня воля такая, что ух! И рука крепкая!

Договорившись, что она придет сразу же, как только отец с женихом уедут в ресторан, мы попрощались. Я сходила в душ и стала готовиться ко сну. Завтра предстоял тяжелый день.

Рано утром все домочадцы, кроме Прасковьи, собрались к аптекарю. Тимофей Яковлевич вечером обошел клиентов, и те, кто располагал свободным временем, сразу согласились помочь. Селиван приготовил телегу для вещей Никиты Мартыновича, и мы отправились перевозить еще одного жильца. Наша семья росла в геометрической прогрессии, но это было хорошо! Вместе выжить легче. А еще легче держать оборону, стоя плечом к плечу.

Аптекарь уже не выглядел таким расстроенным, как вчера. Видимо, он размышлял всю ночь и пришел к правильным выводам. Можно бесконечно жалеть себя и идти на дно или собраться с силами, чтобы бороться с ударами судьбы.

Фёкла уже одела Машутку и, усадив ее на стул, гремела котелками, укладывая их в большой холщовый мешок.

— Ну что, готовы? — я улыбнулась старику, который снял очки и смотрел близоруким взглядом на пустые стеллажи.

— А куда нам деваться? — он тоже грустно улыбнулся мне. — Начинаем новую жизнь, Леночка… Мне стен этих не жаль, ей Богу. Памяти жаль…

— Память всегда с вами. А еще с вами вся наша веселая компания, — ободряюще сказала я. — Все у нас будет хорошо.

— Спасибо тебе, дочка. Видно мне тебя ангелы послали… Или Сашенька… — он смахнул слезинку