Заложница дьявола - Аделина Жемчужева

Я чуть прищурился, ухмылка тронула уголки губ.

— А твоя сестра не будет против?

Она фыркнула, отмахиваясь:

— Плевать. Она никогда не уважает мои решения. К тому же… что плохого в поцелуе?

Я тихо рассмеялся.

— Чёрт, откуда в тебе столько сексуальности?

Я скользнул ладонью к её талии, ощущая под пальцами нежную ткань платья. Она не отстранилась. Наоборот — подалась ближе.

— Меня никогда не трогал мужчина, — прошептала она, её голос дрогнул.

— Значит, я буду первым?

— Ага, — хихикнула она, наклоняя голову, будто изучая моё лицо. — Вы же мой учитель.

Я опустил руку ниже, к её бедру. Она вздрогнула, её дыхание стало частым.

— Реагируешь быстро, — заметил я, чувствуя, как мышцы её ноги напряглись.

— Да… — она облизнула губы. — Ваши прикосновения до мурашек. Вы такой… сильный.

Я едва сдержал ухмылку. Маленькая провокаторша.

— Люблю сильных мужчин, — добавила она, как бы невзначай коснувшись моего запястья.

Я провёл пальцами по её гладкой коже, следя за тем, как она меняется: зрачки расширяются, губы становятся влажными, плечи напряжёнными.

— Я научу тебя всему. Чтобы когда встретишь своего парня, знала, что делать.

Она улыбнулась — слишком довольная, слишком дерзкая.

— Начнём с поцелуя?

Я провёл пальцами по её подбородку, приподнимая его.

— Сначала с одного простого вопроса. На тебе…

Я наклонился к самому её уху, едва касаясь губами.

— … есть ли трусы?

Её губы дрогнули в улыбке.

— А если нет?

Я тихо выдохнул.

— Тогда ты действительно плохая девочка.

Она хихикнула, прикрыв рот ладонью, будто ей было стыдно, но её глаза выдавали игру.

Чёртова Бибиана. Опасная девчонка.

— Ага.

Я скользнул ладонью по её бедру, пальцами чувствуя жар её кожи.

— Ты оставишь след на моём диване, — произнёс я с усмешкой.

Она прикусила губу, взгляд её лукаво блеснул.

— И что? Это плохо?

Я хмыкнул, разглядывая её.

— Я бы сказал… интригующе.

Она игриво прикрыла рот ладонью, будто смущаясь, но я видел эту игру. Видел её смелость, её провокацию. Она знала, как сводить с ума, и делала это намеренно.

Такие девушки опасны. Они играют, не осознавая, насколько легко можно зайти дальше, чем следует. Я знал — она не осознаёт всей своей силы.

Девушка не понимает многого, она слишком несерьезная, и это привлекает. Я без труда смогу её завести в постель. Однако… мужчины будут пытаться воспользоваться ею, и я уже вижу, как каждый захочет её. Она мастерски играет свою роль, и мне искренне жаль тех, кто попадется на её обман. Бибиана — настоящая манипуляторша и стерва.

Я наклонился ближе, ощущая её тёплое дыхание на своих губах. Она ждала. В глазах — смешанное волнение и нетерпение.

Медленно, почти дразняще, я провёл пальцами по её щеке, заставляя её вздрогнуть.

— Сначала захватываем нижнюю губу, — мой голос прозвучал низко, почти хрипло.

Я приблизился и мягко прикусил её нижнюю губу, втягивая её в поцелуй. Её дыхание сбилось, пальцы сжались в кулак, а я почувствовал, как напряжение в её теле нарастает.

Чёрт, она уже возбуждена.

Я отстранился, наблюдая за её реакцией.

— Давай, повтори.

Бибиана даже не задумалась. Её глаза потемнели, губы чуть приоткрылись, и в следующий миг она повторила мой жест, неуверенно, но с таким старанием, что внутри у меня что-то вспыхнуло.

Дьявол.

Она учится слишком быстро. И мне это нравится.

Она сначала неуверенно коснулась моих губ, повторяя моё движение, но быстро подстроилась, уловив ритм. Её губы были мягкими, горячими, с лёгким привкусом сладкого напитка, который она пила раньше.

Я прижал её ближе, ладонью скользнув по изгибу её спины.

— Хорошо, — выдохнул я, когда она отстранилась. — Теперь добавь чуть больше давления.

Она взглянула на меня снизу вверх, её дыхание сбилось. Глаза мерцали азартом.

— Вот так? — её губы снова нашли мои, на этот раз смелее, увереннее.

Я позволил ей вести, но лишь на мгновение, прежде чем перехватил контроль, углубляя поцелуй. Она задрожала, вцепившись пальцами в ткань моей кофты.

Чёрт.

Я провёл языком по её губам, и она тут же ответила, приоткрывая рот, позволяя мне зайти дальше.

Я знал, что это игра. Знал, что она сознательно проверяет границы, наслаждаясь моментом.

Но, чёрт возьми… я тоже.

Я прервал поцелуй резко, почти грубо.

— Ничего себе, ты быстро учишься, — усмехнулся я, наблюдая за ней с любопытством.

— Это потому что у меня отличный учитель, — игриво отвечает она, медленно облизывая губы, и этот простой жест сводит меня с ума.

— Продолжим?

— Да, ваше сильнейшество, — хихикает она, и в её голосе слышится вызов.

— Вот сучка… — Я не сдерживаюсь и снова впиваюсь в её губы. Она слишком возбудила меня, слишком сильно затянула в эту игру. Я ненавижу, когда девушки ведут себя так — когда за игривостью скрывается настоящая власть. Ненавижу… потому что поддаюсь.

Дьявол.

Голова кружится.

Я был пьян — не от алкоголя, нет, а от неё. От её тела, от её дыхания, от того, как она прижимается ко мне, сжимая пальцами мою кофту.

Слишком глубоко в этом поцелуе.

Слишком увлечён.

Бибиана стонала мне в губы, подстраиваясь под ритм, выгибаясь ближе. Я чувствовал, как она дрожит от возбуждения, и это заводило меня ещё сильнее.

А потом…

— Что. Здесь. Происходит?

Голос. Холодный, отрывистый, почти рвущий воздух.

Я резко отстранился. Бибиана замерла, её губы ещё приоткрыты, на щеках — жаркий румянец.

Я повернул голову и увидел её.

Лилу. Мою девочку.

Она стояла в дверном проёме, скрестив руки на груди. Взгляд — колючий, настороженный, полный немого упрёка. Губы сжаты в тонкую линию, но я видел, как едва заметно дрожит её подбородок.

И это меня чертовски забавляло.

Я ухмыльнулся, наблюдая за ней.

Она смотрела на меня так, будто я совершил преступление, и теперь она судья, готовая вынести приговор.

Но мне отчего-то нравилось быть обвиняемым в её глазах.

Тёплый, домашний свет позади неё очерчивал силуэт, делая выражение лица ещё жёстче.

— Что. Это. Такое? — её голос звучал тихо, но в нём слышалось грозовое напряжение.

Я молчал усмехнувшись

Бибиана первая пришла в себя.

— О, сестрёнка, — с улыбкой облизнула губы и наклонила голову. — Мы просто… учились.

Лилу сузила глаза.

— Учились?

Она медленно шагнула в комнату, приближаясь к нам.

— В постель тоже собирались «учиться»?

Я не выдержал и рассмеялся. Ревнует. Точно ревнует.

Этот взгляд, это легкое напряжение в плечах — она, возможно, сама того не осознавая, выдает себя с головой. И мне это чертовски нравится.

Как только она появилась, весь остальной мир потерял для меня значение. Бибиана? Я о ней уже забыл. Потому что моя малышка