Шепот одержимости - Кристал Норт

Он кивает. Его дыхание затруднено, и я беспокоюсь, что потеряю его навсегда, если мы не будем действовать быстро.

— Моя машина... ключи... толстовка... вот... телефон.

Слейтер сует мне в руки свой телефон, но здесь, в подвале, нет сигнала. Я прикусываю губу. Мне нужно выбраться из этого дома, позвать на помощь, так, чтобы Шон не нашел меня.

Он избил меня, когда нашел в своем кабинете, и каждая косточка в моем теле болит, но я стараюсь не думать об этом. Выжить важнее. Ради Слейтера.

— Пойдем со мной, — прошу я, но Слейтер только качает головой.

— Слишком медленно.

— Слейтер... — Умоляю я, снова плача.

— Иди, Кора. — Его слова резкие, твердые, повелевающие. Мои ноги спотыкаются, повинуясь ему, даже в то время, как мое сердце кричит мне остановиться.

— Я люблю тебя, — шепчу я, прежде чем броситься вверх по лестнице.

49

СЛЕЙТЕР

— Я люблю тебя. — Ее последние слова, произнесенные шепотом, — это все, что мне нужно было услышать.

Когда Кора взлетает по лестнице, я приваливаюсь к кровати, к которой мой отец привязал ее, пытаясь отдышаться. Мое тело требует отдыха, просто закрыть глаза и отдышаться минутку, но я знаю, что если сделаю это, то больше не встану.

Шансы Коры выбраться из дома мимо Шона невелики. А это значит, что его нужно отвлечь.

Собрав все силы, на которые я способен, я тянусь к металлическому подносу с пыточными принадлежностями, которые мой отец планировал использовать против Коры, и предметами, которые моя тетя использовала против меня, и швыряю его с грохотом на землю, надеясь, что звук заставит моего отца прибежать.

Это не так.

Я не знаю, что произошло наверху, что заставило его сбежать, но это подарок, который мы не могли проигнорировать.

Я стучу и брыкаюсь, производя как можно больше шума, когда стреляет пистолет.

Оглушительный звук, от которого кровь стынет в жилах.

Я замираю, мое сердце бешено колотится в груди, когда я понимаю, что это значит. Это означает только одно: Шон нашел Кору. И теперь неизвестно, что он сделает.

Наверху раздаются шаги, с каждым шагом становящиеся все громче и ужаснее. Но никто не спускается в подвал.

Страх, который нарастал в моей груди, прорывается вперед, подпитываемый адреналином прилив ужаса и гнева.

Я знаю, что должен действовать быстро.

Собрав последние силы, я медленно поднимаюсь по ступенькам подвала одну за другой, с ужасом представляя сцену, которая ждет меня наверху. У Шона был пистолет, Кора убежала, пистолет выстрелил. Я ни на секунду не думаю, что Кора смогла бы одолеть Шона и выбить у него пистолет, поэтому я молюсь каждым оставшимся вздохом, чтобы он промахнулся.

Я добираюсь до верха лестницы, мое сердце бешено колотится, но с каждой секундой слабеет, и нащупываю ручку двери в подвал. Она закрыта, но я не удивлен, что Кора пыталась обезопасить меня, даже когда бежала, спасая свою жизнь. Я беру себя в руки, поворачиваю ручку, толкаю дверь и выхожу в коридор.

Воздух наполняется звуками борьбы, и я стараюсь ступать тихо, направляясь в фойе. Я слышу, как голос Шона повышается от гнева и боли, и мое сердце замирает, когда я понимаю, что Кору, должно быть, поймали.

Я не вижу ее, но слышу, как кто-то пытается отдышаться. Мое сердце разрывается из-за нее, но знаю, что не могу подвести ее сейчас. Я не могу потерять и ее тоже.

Я делаю глубокий вдох, хватаю тяжелую вазу с цветами на консольном столике и поднимаю ее, надеясь, что она произведет достаточно шума, чтобы отвлечь Шона, когда я разобью ее.

Когда я начинаю бросать ее, слышу еще один выстрел, и мое сердце останавливается. Крики Коры наполняют воздух, и я знаю, что уже слишком поздно.

Я ударяюсь коленями о кафельный пол, рана болезненно сжимается, но все как в тумане — даже боль. Мир наклоняется вокруг своей оси, и сцена передо мной, кажется, то всплывает, то выходит из фокуса, пока мой мозг пытается осознать все это.

Кора плачет, трясется, держась за кого-то, когда они стоят над распростертым телом моего отца. Мама Коры держит в руках дымящийся пистолет, а мой отец испускает последние болезненные вздохи на полу, под ним быстро растекается лужа крови.

С Корой все в порядке. Она выжила. Она в безопасности.

Это моя последняя мысль перед тем, как все вокруг чернеет.

Мои глаза с трепетом открываются, когда доктор входит в палату с теплой улыбкой на лице.

— Ты наконец проснулся, Слейтер. Как ты себя чувствуешь?

Мне удается ответить сквозь стиснутые зубы:

— Как будто меня сбил грузовик и снова переехал. Боль все еще свежа, но я знаю, что должен быть сильным ради Коры.

Доктор слегка посмеивается.

— Что ж, это не совсем неожиданно после такого травмирующего опыта. Твое тело подверглось сильному стрессу. Особенно то напряжение, которому ты подвергаешь себя после того, как в тебя стреляли.

Кора сидит у моей кровати, на ее лице смесь облегчения и беспокойства. Наши глаза встречаются, и я вижу, как у нее наворачиваются слезы. Я пытаюсь ободряюще улыбнуться, но получается слабо.

— Я просто рада, что с тобой все в порядке, — шепчет она, протягивая руку, чтобы взять меня за руку.

Доктор пользуется этим моментом, чтобы выйти из палаты, давая нам с Корой немного уединения.

— Что случилось? — Спрашиваю я срывающимся голосом.

Кора вздыхает, собираясь с духом, прежде чем заговорить.

— Твой отец собирался... он застрелился… у него были другие планы относительно тебя. Он стоял за всем этим. Все, через что ты прошел с Хизер... Он сказал, что это было для того, чтобы отвлечь тебя от меня, чтобы я была только его.

Мое сердце падает. Я знал, что мой отец был чудовищем. Но обнаружить, что он был ответственен за все, через что заставила меня пройти моя тетя? Я даже не знаю, как начать обрабатывать это...

Кора продолжает:

— Появилась моя мама. Я позвонила ей после того, как позвонила тебе из офиса, я разговаривала с ней по телефону, когда он поймал меня. Он был так зол на меня, но рассмеялся и сказал, что убьет и ее, когда она появится. Она отвлекла его внимание, и я выбралась из подвала. Она не собиралась допустить, чтобы со мной что-нибудь случилось. Мы дали отпор. Она отобрала пистолет у Шона. После этого он сошел с