Подаренная Снежному. Королевство Драконов - Дора Коуст

что когда-нибудь я оставлю на него королевство, – продолжил король иным, более серьезным тоном. – К этому времени вы должны быть готовы. Вам придется многое узнать и изучить, ведь к трону легко подобраться, но усидеть на нем почти невозможно. Вы готовы на такие жертвы?

– Ради него я готова практически на все, – тихо ответила я.

Его Величество глухо рассмеялся.

– Я рад, что вы не строите иллюзий. Быть может, вы хотите меня о чем-то спросить?

Я растерялась. Даже не знала, какой вопрос могла бы задать правителю Королевства Драконов. В голову пришла какая-то глупость. Но в конце концов я осмелилась на вопрос. Раньше мне и задать-то его было некому, а правитель должен был знать все и обо всем.

– Ваше Величество, а люди могут слышать мысленную речь драконов?

– Обычные люди – нет, – произнес он с вежливой улыбкой.

– А какие могут? – оживилась я.

Улыбка короля стала мягче. В красных глазах появился задорный блеск. Пожалуй, только цвет радужки сейчас выдавал в нем Огненного.

– Лишь те, кто является парой для дракона: его жизнью, сердцем и душой. Но такого давно не случалось. С некоторых пор мы перестали оборачиваться при людях. Только в крайней необходимости.

Поблагодарив за такой подробный ответ, я молчала. Смотрела на свои руки, сложенные на коленях, и улыбалась. Хотелось бы, конечно, спросить, что означала фраза «пара дракона», но я воздержалась. Не хотела подставлять Квелина, раз уж драконам нельзя было оборачиваться при людях.

Какое-то время в гостиной так и стояла тишина. Его Величество не выдержал первым.

– Ну и где? Где продолжение, фиса Лифорд? – выпалил он нетерпеливо.

– Не понимаю, о чем вы, Ваше Величество, – сказала я, улыбаясь совершенно бесстыдным образом.

В конце концов, фраза «пара дракона» звучала поистине великолепно. Сердце подсказывало мне, что речь шла о любви.

За окнами раздался хриплый клекот. Я снова насторожилась и испуганно взглянула на властителя, а он освободил кресло и прошел к окну.

Слегка отодвинув штору, Его Величество всмотрелся в происходящее снаружи.

– Если не испугаетесь, у вас есть редкая возможность взглянуть на драконов в их второй ипостаси, – обратился он ко мне и оглянулся.

Я кивнула и поспешила к окну. Старалась выглядеть невозмутимой, но моя улыбка не скрылась от короля.

– Что? Вы уже и в этом преуспели? – спросил он удивленно.

– В чем именно? – раздался спокойный голос Квелина у меня за спиной.

Встав за мной, он отодвинул тяжелые портьеры в сторону. За окном недалеко от округлого балкона действительно летали три дракона: двое казались серыми в ночи, а один – чуть светлее остальных.

Но я смотрела на самого маленького дракона. Смотрела и не могла поверить, что такое действительно возможно. Мой нежный мальчик, радость всей моей жизни, неумело летал и с каждым взмахом грозился рухнуть вниз. Но он был самым настоящим драконом.

– Как он? – спросила я, оборачиваясь.

Несмотря на присутствие короля, Квелин обнял меня одной рукой, привлек к себе и улыбнулся.

– Все хорошо. Ему помогли выпустить дракона. Из-за небольших проблем со взрослением его драконья ипостась немного меньше, чем должна быть, но критических изменений нет. Он быстро догонит и перегонит сверстников.

Я счастливо улыбнулась и прижалась к груди Снежного. На глазах выступили слезы, но это были слезы облегчения.

– Я рад, что все завершилось благополучно. Оставлю вас, – произнес Его Величество.

Спохватившись, я обернулась, вытерла лицо и присела в поклоне. Дракон недовольно поцокал языком.

– Отвратительный реверанс, – высказался он прямо, не щадя мои чувства. – Касторе предстоит большая работа.

– Мама справится, – ответил Снежный уверенно. – И Анатейзия тоже.

Король по-мальчишески светло усмехнулся:

– В этом я уже не сомневаюсь.

Когда мы остались одни, Квелин снова обнял меня. На этот раз прижал так крепко, что я придушенно пискнула, но возражать не стала. Мне требовались его объятия. Хотелось трогать, гладить, рассматривать и целовать, но не все вопросы еще были решены.

– Что дальше? – спросила я, глядя в спокойные серые глаза.

– Первый полет продлится до самого утра. Дракон долго сидел, ему нужно размять крылья. Можешь пока поспать, у меня здесь есть покои.

– Я бы лучше прогулялась, – возразила я в нетерпении.

Квелин понимающе усмехнулся:

– Тебе не о чем переживать, Анатейзия. За территории дворца Рейш не вылетит, а его дед не посмеет выкрасть мальчишку. Фредерик не мягкотелый старик, каким может показаться. За неповиновение он наказывает жестоко.

– Но ты ведь ему не повиновался? Отказался стать наследником.

– Это так. Я всегда позволял себе больше, чем другие, пользуясь расположением короля. Теперь я понимаю, что Фредерик давал мне время, чтобы найти себя. Я благодарен ему за это. Но не могу не спросить. Ты правда готова к тому, что нас ждет?

Я заволновалась. Выражение лица форда изменилось. Он хмурился, а в глазах проступала решимость.

– А разве у нас есть варианты? – уточнила я осторожно.

– Варианты есть всегда, Анатейзия. Мы могли бы забрать Рейшика и покинуть Королевство Драконов прямо сейчас. Мир не ограничивается Драконьми горами.

– Но разве король позволит?

– Не позволит и захочет наказать, – ответил Снежный честно, не став успокаивать меня иллюзиями. – Полагаю, нам придется прятаться всю нашу жизнь, часто переезжать из города в город и с материка на материк. Но я готов пойти на это, если это сделает тебя счастливее.

Я снова едва не заплакала. Не сумев выдавить из себя хоть слово, подалась к Квелину и крепко обняла его за шею. Прижалась к нему изо всех сил, как давно хотела, всей собой, а после немного отстранилась, чтобы он видел мои глаза и не сомневался в моем ответе.

– Я буду счастлива в любом месте, где будешь ты и будет Рейшик. В любом статусе, если Его Величество вдруг посчитает меня недостойной, чтобы стать твоей женой, или ты… Но ты должен знать: я никогда не стану второй.

– Анатейзия… – Снежный мягко улыбнулся, но я не дала ему договорить, прижав указательный палец к его губам.

– Я очень хочу, чтобы ты был счастлив. Здесь твоя семья и твои друзья, Квелин, а у меня за спиной не осталось ничего. Я буду рада стать частью твоей жизни.

Наверное, я могла бы сказать что-нибудь еще. Даже хотела, ведь эмоции рвались наружу. Но меня прервали самым