Исмея. Все могут короли - Кейт Андерсенн

С палубы раздались свист и крики. Эхо резануло по ушам.

— Ребята, гулянка! В городе! — кричал тот толстяк, что сбрасывал трос для Мира.

Кажется, его кто-то назвал Гупо. Веселье достигло потолка быстрее, чем хотелось.

— С сиренами!

— Прекратить балаган, — раздался строгий голос сверху. — Вахт никто не отменял.

От эха и шума море снова заволновалось. Ис вывернула шею, всматриваясь наверх, нечаянно потянула Мира… Капитан стоял на краю мостика.

Жиль Риньи?!. Скрипач, названный отец Тильды, ученый и учитель… Капитан?!. Кажется, Тиль упоминала его имя ночью, но она проваливалась в сон и не придала значения…

Финтэ тем временем в наступившей тишине пояснила для ничего не понимающих двуногих (и за ее спиной появились выскочившие из воды Нарви и Риэн):

— Есть такое древнее снадобье… Нарви, зови с нами их дерзкого капитана. По слухам, он не только хорошо договаривается с морем, но и отлично играет на скрипке. Серебряные перетанцуют льдистых, вот увидишь!

Кажется, гулянка и вправду намечается знатная…

Нарви прошелестела:

— Тогда нам нужны четыре рубахи, Фальке. Чтобы было поровну. И побойтесь уже драконенка: он опять начал мутить воду. Ваш капитан приказал не шуметь.

Глава 21. О капитане Риньи, исполнении пророчеств и маневре "Искателя Зари"

Тринадцатое балатана. Пещера Синего Дракона, Мирахан.

Матросы и вправду притихли, ворча что-то про морских драконов и «что сколько можно сидеть у них в пасти».

Тильда рассказала ей эту историю как сказку на ночь. Это было слишком дерзко, совершенно по-Аврориному: чтобы не попасться мираханскому флоту на глаза, они с Риньи провели «Искателя» под водой с помощью ларипетры, сирен и драконов.

Впрочем, если капитан — это Риньи… В тандеме с Тильдой они и не на такое способны. Не Чак ли Кастеллет снарядил его в капитаны?..

И снова — Кастеллет в роли регента был очень и очень неплох. Тильда, вероятно, с ним каждый день переписывается, и он в курсе всех дел, но стоит ему черкнуть пару строк, что ли. Похвалить.

Красные рубахи. Восстание. Революция…

— У тибья холодние руки, — шепотом попенял ей Мир.

С плаща на босые ноги натекла соленая неприятная лужа.

Следовало бы пойти переодеться в сухое. Продрогла, а еще и крабы таращатся со стен, сирены с фальшборта, матросы — со шкафута.

Она все же императрица, а не только женщина. А стоит здесь… на общем обозрении, тонкий шелк промок насквозь, так что плащ Мира снимать совершенно не рекомендуется, а от него только хуже. Еще схватить воспаление легких не хватало.

Под гипнозом его зеленого счастливого взгляда. «Целую тебя в лоб. Летай высоко».

— Пошли на мостик, — потянула Ис Мира за собой, выбирая среднее из всех зол: быть женщиной и быть императрицей одновременно. — Поговорим с капитаном.

— Ваше высочество, ваше величество, — картинно поклонился им вслед Фальке.

Исмея фыркнула и прошептала в сторону Мира:

— Знаешь, буканбуржцы считают Мерчевиль позерами и болтунами, — а потом повысила голос в сторону союзников: — Фальке, мы сейчас обсудим с капитаном дальнейшие действия. Возможно… в пасти дракона сидеть больше не придется. Готовьтесь к проведению операции… — уже с верхней ступеньки спросила принца, отставшего от нее всего на одну: — Что скажешь на эффектное появление с моря, Мир? — и тут же рассмеялась, запрокидывая голову, придерживая озябшими пальцами его плащ. Что она вообще творит?!. Сама инсценирует хаос, и ей… нравится! Нет, чтобы схорониться в безопасности и действовать наверняка или не действовать вовсе… А она с этими приморскими шутами… Проклятый принц! — Ты снова меня используешь ради своей революции.

— Ошьибаешься, дарогая. Ето ужье ТВОЯ рьевольюция, — он преодолел эту ступеньку между ними и встал рядом, заставляя ее невольно отпрянуть и властно подхватывая за талию. — А используешь минья ти.

Ах, эта хищная усмешка…

— «Мы полетели бы за Зеркальное море…»— завороженно продекламировала Ис шепотом, глядя в его лицо, со все еще влажными бровями, и между пробившейся за сутки щетины кое-где удерживались еще капли воды.

Стоило большого труда не потянуться в ним пальцем, не смахнуть любовно… А вот принц не постеснялся — поправил выбившийся ей на щеку локон указательным: нежно, мимолетно, так, что хотелось за его рукой потянуться всем существом, прижаться щекой… Вероятно, он этот взгляд уловил, потому как легонько чмокнул ее в лоб, как прежде; на радость всем зрителям.

Которые снова нарушили тишину свистом, хлопками, подбрасываемыми в воздух шапками, и море вспыхнуло угрожающим синим светом. Драконенок.

А капитан на сей раз ничего не сказал. Потому что сирены тоже повыныривали и любовались на скандальное зрелище. Потому что шалит — императрица, а ей указывать не положно.

Ис показалось, что она покраснела, как бок зимнего яблока. Попыталась отпихнуть в бок своего принца, но тот ухмыльнулся ей в ухо:

— Там ещье било «нье отпущу». Ти же сама поньимаешь, во что ввьязалась. Отступать поздно, Исмьея.

— Ни во что я не ввязывалась! Ты сам пришел!

— А рьеволюция?

И прищурился-то как хитро и победно! Ну — да, думает разложил ее на обе лопатки. Щас!

— У меня не революция, — фыркнула. — Моя операция называется «захват». Ты меня компроментируешь перед подданными, — она заерзала в плену его сильной руки.

— Раз ето захват, то сьейчас ето не поддание, а армьия. И ньичто нье вдохновляет армьию большье, чьем чьестность командьира. Капьитан, — теперь уже он потянул ее за собой.

Мерзавец. Вечно перехватывает инициативу. Она только думает, что все под контролем, а он…

— Ми нье прьедставльени…

И это ее ошибка?! Внутри поднимался пожар возмущения. И еще чего-то. Домашнего, теплого, терпкого, настоящего.

— Жиль Риньи, — протянул руку буканбуржский ученый и доктор. — Ваше имперское высочество… рад видеть, что вы в порядке.

— Не знала, что «Искателем» управляете вы, — постаралась соскрести себя по сусекам Ис, цепляясь пальцами в запАх плаща. — Почему вы не пришли вчера на совет?

Жиль Риньи кашлянул.

— Он не был вполне официальным советом, ваше величество… А ночью следить за тишиной на судне было особенно важно — вы знаете. Чтобы не беспокоить морских драконов.

— Как ви пробральись к ньим? — задал хозяйский вопрос Миразан.

— Ваше высочество, это государственный секрет империи…