Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

Я не успела ничего обдумать, когда ректор произнес:

— Кьяра Винтер.

Глубокий вдох. Ноги сами понесли меня вперёд. Я чувствовала, как Лукас буравит меня взглядом. Подошла к столу, ледяной кристалл лежал передо мной, тёмный и безмолвный. Сейчас я трону этот камень, он останется чёрным, и я пойду спать.

Я спокойно коснулась кристалла, который оказался неожиданно теплым. Сначала ничего не происходило. А потом...

Мне показалось, будто я сунула руку в самое сердце звезды.

Кристалл вспыхнул, не голубыми искорками, не мягким свечением, о не-е-ет, он взорвался изнутри ослепительным, режущим глаза белым светом. Слепящая вспышка озарила весь зал, отбросила резкие тени на стены, заставила всех ахнуть и отшатнуться. От кристалла в мою ладонь ударила волна жгучего, пронизывающего холода, который обжёг кожу, словно раскалённое железо, но с обратным знаком — холодом, прожигающим до костей.

Я вскрикнула от неожиданности и отдернула руку, судорожно дуя на покрасневшую, онемевшую ладонь. Свет в кристалле медленно угас, потух, оставив после себя лишь тёмную инертную массу.

В зале воцарилась гробовая тишина. Даже ректор Старклов замер с откровенно приоткрытым ртом, уставившись на кристалл, а потом на меня. Шепотков в зале не было. Была только тишина, густая и давящая, от которой звенело в ушах.

Я, растерянная и напуганная, повертела онемевшей от внезапной боли кистью и вопросительно глянула на Лукаса.

Он стоял всё так же прямо, но... всё в нём изменилось. Он был бледен, его губы были плотно сжаты, а в широко раскрытых жёлтых глазах читался не просто шок и удивление — неприкрытый ужас и какой-то животный страх. Он смотрел на меня, будто видел перед собой нечто невозможное и никак не мог поверить своим глазам.

Глава 22. Светоч

Я стояла, всё ещё дуя на онемевшую ладонь, чувствуя, как холод от прикосновения проникает всё глубже, к самым костям, и не торопится покидать обожженную холодом кожу. Огляделась. Все глаза были прикованы ко мне. Взгляды уже не были просто удивлёнными, в них читался почти суеверный страх, а у некоторых девушек из Хельгарда — что-то вроде жуткого облегчения, что это случилось не с ними.

Ректор Старклов, наверное, впервые в жизни растерялся. Он несколько раз открыл рот, прежде чем выдавить из себя что-то связное.

— Адепт Винтер... Это... Феноменально... Вам необходимо...

Но его резко перебил Лукас:

— Как наследник Клана Валтур, я заявляю своё право на Светоч Кьяру Винтер, — его голос буквально разрезал тишину.

Он произнёс это громко, чётко, чтобы слышали все. В его тоне не было ни капли привычной мне иронии или тепла.

Слова повисли в воздухе, понятные всем, кроме меня.

Право на Светоч? Что всё это значит?

Ректор поморщился, будто куснул лимон, и недовольно глянул на Лукаса. Между ними на мгновение пробежала напряжённая молния, но Старклов, скрипя зубами, кивнул.

— Светоч ваш, мастер Скаар. По праву наследника клана Валтур, — он процедил эти слова сквозь зубы.

Лукас кивнул, коротко и деловито.

— Я желаю немедленно переговорить со своим Светочем. Адепт Винтер, — он повернулся ко мне, и его жёлтые глаза, всё ещё полные той странной паники, встретились с моими, а его голос стал сухим, официальным, отстранённым. — Проследуйте за мной.

Он развернулся и направился к боковому выходу из зала, не оглядываясь, уверенный, что я последую.

Я прошла сквозь строй замерших преподавателей, чувствуя, как их взгляды прожигают мне спину. В этой звенящей тишине даже звук наших шагов по каменному полу казался кощунственно громким.

Лукас вёл меня быстрым шагом по пустынным коридорам, вдаль от главного залов. От него исходили волны... не гнева, а скорее — паники. Сдержанной, контролируемой, но всё-таки. Я чувствовала её кожей, этой странной связью, что тянулась между нами, но понять причину не могла. Почему он так испугался? Чего испугался? Белого света?

Он резко свернул направо, толкнул тяжёлую дубовую дверь и втянул меня внутрь. Это была оружейная комната - большое помещение со стеллажами, на которых в строгом порядке покоилось тренировочное оружие, щиты, доспехи.

Лукас плотно, с глухим стуком захлопнул дверь, повернул ключ, и мне показалось, что звук щелчка прозвучал слишком громко в тишине комнаты. Жест был какой-то нервный, дерганый.

Лукас не смотрел на меня, он начал ходить взад-вперёд, скрестив руки за спиной, я заметила, как его плечи были напряжены, челюсти — сжаты. Он что-то бормотал себе под нос, отрывистые, гневные слова, которые я не могла разобрать, но в которых сквозило отчаяние и ярость.

Я стояла у двери и смотрела на Лукаса, полностью сбитая с толку, мой страх постепенно сменялся нарастающим недоумением. Что он делает? Почему он ведёт себя, как загнанный зверь?

Лукас резко развернулся на каблуках прямо передо мной, уставился на меня жгучим взглядом.

— Откуда ты такая взялась на мою голову? Вот что мне теперь с тобой делать?

Да что б я вообще понимала, что происходит...

Он смотрел на меня со смешанным выражением ярости, растерянности и чего-то ещё, что было похоже на... боль?

— И почему ты не плачешь? — резко спросил он. — Почему не бьешься в истерике, как они? — он кивнул в сторону двери, намекая на других девушек.

— Потому что я не знаю, кто такие Светочи, — ответила тихо. — И чем это мне грозит. У нас в... в моих родных краях о таком не говорят. Вообще. Я впервые вижу этот кристалл, и ничего о нем не слышала. Деревенщина я, уж прости, — криво улыбнулась я.

Лукас замер на мгновение, потом понимающе хмыкнул.

— Это... многое объясняет, — он провёл рукой по лицу нервным жестом. — Потому что любая другая девушка на твоём месте уже рыдала бы на коленях передо мной. Но, думаю, ректор и остальные списали твою скупую реакцию на шок от происходящего, иначе они бы уже задавали вопросы.

Он снова начал двигаться, но теперь не кругами, а нервными шажками от одной стойки с оружием к другой. Его пальцы то и дело тянулись к воротнику рубашки, будто она душила его.

— Светочи... Они нужны саликидам для защиты границ, чтобы сражаться с ледяными грифонами и удерживать защитный экран. Нашу магию, магию саликидов, грифоны научились... поглощать. Ослаблять. Нам совершенно необходим внешний источник силы, чистый, мощный. Чтобы бить по ним и держать щит.