Вместе - Азура Хелиантус

Развернувшись, я зацепилась взглядом за блокнот, сиротливо лежавший на покрывале кровати Данталиана. Из любопытства наклонив голову, я подошла ближе.

Присела на край, принявшись бегло перелистывать страницы, чтобы понять, что это вообще такое, и в полном ступоре осознала: это были не учебные конспекты и не хаотичные мысли.

На этих страницах, исписанных его размашистым, корявым, но удивительно аккуратным почерком, была зафиксирована наша история. Расписанная от А до Я, без утайки единой детали — от того самого вечера в ресторане Тихуаны до сегодняшнего дня.

Необъяснимый всплеск эмоций накрыл меня с головой, пока я читала его версию событий — ту самую историю, которую я прожила лично, но видела под совершенно иным углом.

И, чёрт возьми, он расписал всё настолько нереально, что слёзы сами собой хлынули по щекам, и я никак не могла их остановить. Его слог был прямым, резким, по-мужски сухим, но при этом настолько поэтичным и живым, что внутри всё переворачивалось.

Я просто не имела права оставаться единственным зрителем этого шедевра. Это было бы тупо преступлением.

Поэтому я поднялась, спрятала блокнот на самое дно своей сумки и только после этого поспешила к нему наружу. Я нашла его всё на том же месте — он стоял на коленях перед надгробием, полностью промокший под ледяным ливнем.

Все следующие вечера, пока он спал, я планомерно переносила содержимое этого блокнота в цифровой формат.

А затем, испытывая дикое удовлетворение, отправила получившийся файл по электронной почте в одно крупное издательство.

Он никогда не хотел, чтобы мир увидел его настоящим, он постоянно мне об этом твердил. Но лично я считала, что пришло самое время показаться.

ГЛАВА 32

Арья

Я набрала полную грудь воздуха, оглядываясь по сторонам.

Мне отчаянно хотелось выжечь в своей памяти каждый уголок этого места, каждый запах и каждую эмоцию — даже самые паршивые, вроде той дикой боли, что оставила после себя гибель Нивека.

Мы наконец были готовы навсегда покинуть «Геенну» и вернуться к обычной жизни, хотя никто из нас толком не понимал, какая она на вкус. Нормальность, повседневная рутина с её пресными, мирными и спокойными мгновениями — всё это было тем, чего мы ещё ни разу не пробовали.

Среди людской толчеи, заполнившей парадный вход института, я судорожно искала глазами знакомый кобальтово-синий взгляд и черные как смоль волосы, но тщетно.

Тогда я подошла к Химене: — Куда подевался этот сукин сын, твой благоверный?

Она развернулась, коротко прыснув со смеху: — Пошёл переодеться. По-моему, ему уже нетерпелось снова влезть в свои привычные тёмные джинсы и нормальную чёрную футболку.

Данталиану всё же удалось использовать свою силу коэрчизионе, чтобы заставить федералов схавать новую, абсолютно высосанную из пальца версию того, какого хрена мы вообще делали в кабинете в момент выстрела. Якобы мы были близкими друзьями брата Денхолма, а Кириан втихаря предупредил нас, что условия жизни детей в приюте резко покатились по пизде.

Разумеется, Данталиан не стал пускать в ход то же самое внушение, чтобы заставить Кириана сотрудничать. Там он пустил в ход совсем иные методы. И пускай без особого восторга, но Дан всё же уступил Неже право лично и со вкусом отомстить этому выродку за всё, что он сделал.

К нам подошёл Эразм. Вид у него был серьёзный, что ни разу не предвещало ничего хорошего. — Арья, там какая-то баба спрашивает тебя и Данталиана.

— Это ещё кто? — нахмурилась я.

— Хрен знает. Но у неё в руках папка с документами, и мне это очень, блядь, не нравится.

Я вся подобралась, оправляя строгий элегантный костюм, который натянула, чтобы снова вжиться в роль той взрослой женщины, коей я и являлась. Извинившись перед ребятами, я быстрым шагом отошла в сторону, подхватила Данталиана под руку и технично утянула его от парней, с которыми он о чём-то беседовал.

Он уставился на меня: — Что стряслось?

— С нами хочет поговорить один человек.

— Мы опять в дерьме? — ухмылка тут же тронула уголки его губ.

— Мы в нём перманентно, — едва слышно шепнула я в ответ.

Женщина, которая нас поджидала, оказалась блондинкой с аккуратной сединой, убранной в безупречный пучок. На кончике её носа сидели узкие чёрные очки, а строгий серый костюм-двойка был жутко похож на мой собственный, только у меня он был фиолетовым.

В руках она крепко сжимала папку, где лежал документ, до боли напоминавший акт о праве собственности.

— Госпожа Бурас, господин Золотас. — Она вежливо кивнула нам в знак приветствия. — Я знаю, что вы являетесь временными доверенными лицами по вопросам отчуждения «Геенны». Меня прислали к вам новые владельцы сиротского приюта. Сделка купли-продажи успешно завершена.

Лицо Данталиана мгновенно потемнело: — Мы бы хотели лично с ними познакомиться, если это возможно.

Я поспешила согласиться: — Нам далеко не плевать на детей, которые остаются в этих стенах. Мы бы хотели убедиться, что они не собираются закрывать единственный дом, который был у этих сирот, ради того, чтобы переделать его под какую-то другую херню.

— Новые владельцы уже официально выразили желание сохранить институт в его первозданном виде, без каких-либо радикальных перестроек, — парировала женщина.

Данталиан жёстко стиснул челюсти: — И всё же мы настоятельно просим о личной встрече.

— Это будет несложно. — Она перевела взгляд нам за спину. — Они как раз подошли.

Мы синхронно нахмурились и обернулись.

Рутенис действительно успел переодеться. На нём был синий пиджак, идеально подчёркивавший цвет его глаз, и элегантные тёмные брюки, а чёрные волосы были аккуратно зачёсаны назад, совсем не так, как обычно. Рядом с ним стояла Химена, сияя счастливой улыбкой.

— Да ладно, — на лице Данталиана прорезалась точно такая же ошарашенная, но дико эмоциональная улыбка.

Я приоткрыла рот от чистейшего шока: — Так новые владельцы — это вы?!

Дама из агентства недвижимости сделала шаг вперёд, профессионально пожимая руки Руту и Химене: — Добро пожаловать в вашу новую собственность, господин и госпожа Абадонис. Мы искренне рады нашему соглашению.

— А уж мы-то как рады, вы даже не представляете, — Рутенис ответил ей дежурной улыбкой, которая, впрочем, из-за его натуры больше походила на хищный, зловещий оскал. Ну не умел этот ублюдок изображать из себя милашку.

— В таком случае, желаю вам удачи во всех начинаниях. — Женщина развернулась и зашагала к своей машине, оставляя нас наедине.

Я уставилась на Химену и Рутениса, всё ещё пребывая в глубоком ауте: — Да вы двое просто поехавшие!

К нам быстрым шагом подошли Эразм и Диомед. — Чего этой шкуре надо было? —