В паутине предательств - Адриана Максимова

Кордия старалась не шуметь, ступать легко и не задевать лишний раз за ветки. Создать ночных светлячков было нельзя, а сумерки сгущались, и двигаться в темноте становилось все труднее. Внезапно заросли кончились, и Кордия увидела перед собой набольшую поляну. Ее взгляд сразу выхватил то, чего здесь быть не должно: мужчину, привязанного к дереву. Он стоял, опустив голову, и черные волосы закрывали его лицо. По левой руке Кордии пробежала молния, и брачная метка начала сиять.

Неужели это Лейф? Но что он тут делает? Кордия хотела броситься к нему, но какая-то неведомая сила удержала ее на месте, заставив посмотреть под ноги. Она наклонилась и чуть разгребла листву впереди.

– Ловушка для хищников, – пробормотала Кордия, с дрожью понимая, что только что могла упасть в яму. Значит, охотник ловит дичь на живца. Она подняла глаза и посмотрела на пленника. Рубашка его была порвана, босые ноги связаны, но он был еще жив.

Осторожно нащупав магией безопасное для прохода место, Кордия двинулась к мужчине. Метка сияла все ярче и ярче, заменяя ночных светлячков. Вот тьма! Впрочем, вполне возможно, что охотник сейчас наблюдает за этим местом, и она тоже попадется, как только дойдет до пленника.

Не дыша, Кордия подошла к пленнику и, приподняв ему голову, посмотрела в лицо. Лейф. Ее охватили одновременно и радость, и досада. Почувствовав ее прикосновение, он приоткрыл заплывший глаз и посмотрел на жену. Что-то пробормотал разбитыми губами, но она не разобрала слов. Включив магию и создав огонь, Кордия подожгла веревки, удерживавшие Лейфа. Он дернулся, когда огонь коснулся его кожи и королева заметила, что он ранен. На животе тянулись три длинных расширенных надреза, образующих знак жертвоприношения.

– Твою же мать! – с досадой проговорила Кордия и бегло огляделась по сторонам. Она нервничала и не могла отделятся от ощущения, что кто-то дышит ей в спину. Одна из веревок истлела, и Лейф всей тяжестью повалился на девушку. – Соберись давай! Нам надо уходить!

– Не могу, – выдохнул тот.

– Это неправильный ответ, – прошептала Кордия. Она закрыла глаза и, настроившись на магию, направила на мужа целительную энергию. Сила, проходившая через ее тело, исцеляла и ее, но также и истощала. Увидев, что Лейф приободрился и сам может стоять, Кордия отключила магию.

– Как ты нашла меня? – прохрипел Лейф, когда они осторожно пробирались между ям.

– Случайно, – коротко бросила Кордия, вспомнив видение с домом. Она прислушалась. Порхали с ветки на ветку ночные птицы, шуршали лапками маленькие хищные зверьки, и никаких звуков, которые могли бы выдать присутствие охотника.

– Ты знаешь, куда идти? – с надеждой спросил Лейф. Он с трудом передвигался, то и дело прижимая руку к животу.

– Разумеется, нет, – устало ответила Кордия и вдруг поняла, насколько легче и приятней ей было одной. А теперь надо отвечать не только за себя и тратить силы на человека, который ей не очень-то нравится. Она обернулась и посмотрела на Лейфа. Ощутила его страх и смятение и на пару секунд испытала сочувствие.

– Вот тьма, – пробормотал он.

Кордия подошла к нему и посмотрела в глаза.

– Что ты вообще здесь делаешь? – строго спросила она. – Почему ты не в крепости? Разве ты не должен быть сейчас со своими людьми?

– Я должен был найти тебя, – тяжело дыша, сказал Лейф. – Я чувствовал, как ты умираешь. Такое себе переживание, мне не понравилось.

– Я тебе не верю.

– Меня это не волнует, – вытирая пот со лба, сказал Лейф. – Я пришел сюда за тобой. Это все, что тебе надо знать.

– Что произошло в крепости? – Кордии очень хотелось знать, жив ли Дор, в порядке ли ее брат, но расспрашивать Лейфа о них была не самая хорошая идея.

– Я не знаю. Ушел оттуда сразу после того, как тебя похитил твой сумасшедший братец, – произнес Лейф и поморщился. – Кстати, где он?

– Понятия не имею, – прошептала Кордия. Она на ходу сочинила заклинание обнаружения опасности, заложив в него образ охотника. Они с Лейфом осторожно шли подальше от места, где была ловушка, и она кожей ощущала, что за ними следят. Когда они свернули на гладкую тропинку, магия заволновалась, растекаясь по телу Кордии паникой.

– Бежим! – протараторила она и потянула Лейфа за собой.

Они пробежали совсем немного, и Кордия услышала тихий свист, а затем раздался звук, словно кто-то вонзил нож в бурдюк с водой. Даже не оборачиваясь, она уже знала: в Лейфа попала стрела. Она почувствовала, как дернулась его ладонь в ее руке. Он сделал еще несколько шагов следом за ней, но, когда в спину вонзилась вторая стрела, упал на колени. Остановившись, она в нерешительности замерла.

– Уходи… – одними губами проговорил Лейф. Третья стрела заставила его упасть лицом вниз.

И Кордия побежала.

Глава 27. Чародей в волчьей маске

Бальтазар смотрел, как в крепость нерешительно входят касталийские войска. Генерал Монро старался держаться и вести за собой людей, показывая им пример мужества и отваги. Дор встречал их, держа руку на рукояти меча. Он выглядел грозно и в то же время очень спокойно.

– Неужели сдаетесь? – с кривой усмешкой спросил генерал Монро.

– Ну, иногда шаг назад – это путь к победе, – ровным голосом произнес Дор. Только Бальтазар видел, как крепко герцог сжимает рукоять.

– Хотите сохранить жизнь своим подданным? – спрыгивая с лошади, спросил генерал Монро. – Я говорил об этом с принцессой Никандрой… Кстати, а где его величество король Дамьян? Неужели прячется?

– Я его правая рука. Считайте, что все, что говорю я, произнес бы и он, – откликнулся Дор. – Его величество занят более важными делами.

– Что сейчас может быть важнее судьбы Аталаксии? – искренне удивился генерал Монро, и Бальтазар был вынужден с ним согласиться. Он хотел, чтобы этот бессмысленный разговор наконец закончился, чтобы касталийцы бросились в атаку и Мариан начал действовать. Бальтазар приподнялся на цыпочки и, вытянув шею, оглядел двор, который заполнили вражеские солдаты. Ему стало не по себе от плана, который они задумали. Глядя на измученных врагов, он не мог им не сочувствовать, хотя понимал, что они с большой радостью вспорют ему брюхо, лишь бы как можно скорее закончить проклятую осаду и спасти свою шкуру.

«Они первыми начали», – напомнил себе Бальтазар, но легче от этого не стало. Он посмотрел на герцога. О чем он сейчас думал? Чувствовал ли себя виноватым?

– Вы правы, генерал, – сделав пару шагов вперед, сказал Дор. – Сейчас нет ничего важнее Аталаксии и жизни моих людей. Именно поэтому вы здесь.

– Боюсь, я не смогу уважить вашу