В паутине предательств - Адриана Максимова

* * *

Кордию разбудил дождь. Он с такой яростью барабанил по крыше, будто хотел пробить ее насквозь. Ветер трепал ветки, и те бились в стекла дома. Пахло влажной древесиной и землей. Кордия зевнула и перевернулась на спину. От неудобной позы у нее затекло все тело, и теперь, когда кровь свободно побежала по венам, ей стало больно. Она подняла руку, замотанную видавшей виды тряпкой. Нужно было ее снять и посмотреть, как заживает культя, но у нее не хватило на это мужества. Захотелось спрятать руку за спину и больше никогда не видеть ее. Она пообещала себе, что не будет ни о чем жалеть, но сейчас не могла справиться с нахлынувшим на нее отчаянием.

Кордия потянулась к кружке с водой, стоявшей на бочке, имитирующей столик у кровати, и сделала несколько глотков. Она плохо помнила, как прошли прошедшие сутки. Или больше? Воспоминания сохранились обрывками, но даже их осознать оказалось сложно. Включив магию, королева поддалась ее теплу и немного расслабилась. Кожу слегка покалывало, но легкой дреме это не мешало.

Она не знала, сколько так пролежала, наслаждаясь покоем. Из него ее выдернул громкий стук, и она не сразу поняла, от чего он: от падения предмета или кто-то ломился в дверь. Вдруг прежний хозяин ждал гостей, и, когда те увидят ее, у нее снова начнутся неприятности! Кордия медленно сползла с кровати и, согнувшись, поплелась к двери. Пока шла, вспомнила, что поставила вокруг дома защиту, и та все еще держалась, так что незваных гостей быть не должно.

– Куда собралась? – глухой голос заставил Кордию вздрогнуть. Она обернулась и посмотрела на Лейфа. Он лежал на подстилке, которую она соорудила на скорую руку, когда они под утро ввалились в дом убитого охотника. Грудная клетка была перетянута тканью из чужих рубашек. На ней проступили багровые пятна, но все было намного лучше, чем ночью.

– Я услышала шум и пошла проверить, – кивнув в сторону двери, сказала Кордия.

– Я пытался встать и не удержал равновесие, – небрежно ответил Лейф. Кордия заметила, что он избегает смотреть на нее. Видимо, настолько паршиво она выглядит. А может, ему стыдно, что он оказался таким слабым. Ей не хотелось гадать.

– Понятно, – буркнула Кордия.

Все-таки открыла дверь и проверила магическую защиту. Промокнув за пару секунд под ливнем, вернулась в дом. Им повезло, что они смогли добраться сюда, а то мокли бы сейчас под дождем и дрожали бы от холода в лесу. А вот труп охотника… Кордия представила себе, как по его телу стекают струи дождя, как к нему подходят хищники, желая им пообедать, и ей стало нехорошо. К горлу подкатила тошнота, и ее вырвало. Это ведь она убила его. Умер бы он от удара Лейфа или нет, всегда будет под вопросом, а вот после того, как она всадила ему древко стрелы в глаз, он точно перестал дышать. Ведь он был не просто охотником, а значит, эта смерть может нести для нее последствия…

– Что с тобой? – спросил Лейф.

– А тебе не все равно? – огрызнулась Кордия, вытирая рукавом губы.

– Допустим, что нет.

Кордия промолчала. Она не знала, стоит ли ему рассказывать о том, как на самом деле умер охотник. Для Лейфа это ничего не меняло, но в будущем, он мог бы ее этим шантажировать. Нет, не нужно делиться с ним такими подробностями. Это будет только ее тайна. Да и вряд ли этого охотника кто-то хватится: скорее всего, он был одиночкой. Хотя… Если учесть его вопросы, он здесь скрывался от кого-то.

– Нам нужно уходить отсюда, – глядя на огонь, сказала Кордия. – И как можно быстрее.

– Чего ты боишься? – спросил Лейф. – Охотник мертв. Нам ничего не угрожает. Да и в такую погоду вряд ли кто-то отважится гулять по лесу.

– Мы ничего о нем не знаем, – откликнулась Кордия. Она открыла сундук и, достав оттуда шерстяной плащ, закуталась в него.

– Ты что-то чувствуешь?

– Мне тревожно, – призналась Кордия. За окном сверкнула молния, а вслед за ней, сотрясая землю, прокатился гром.

– Иди сюда, – позвал Лейф. – Давай.

Кордия не шелохнулась. Ей не хотелось сокращать между ними расстояние. Лейф начал хмуриться, и ей стало не по себе. Значит, плохого настроения не избежать, а это может еще сильнее осложнить ей жизнь. Она подошла к нему и села рядом.

– Чего ты хочешь? – холодно спросила она, глядя Лейфу в глаза. Он взял ее за запястье и потянул к себе. Она неловко завалилась на бок и оказалась в его объятиях.

– Чтобы ты немного отдохнула, – сказал Лейф, – расслабилась и поняла, что ты тут не одна. Я с тобой и смогу защитить, если что.

– Серьезно? – вырвалось у Кордии.

– Поспи, – пропустив ее колкость мимо ушей, миролюбиво произнес Лейф, укладывая ее на подушку. – У нас есть несколько часов, чтобы восстановиться, давай ими воспользуемся.

– Я могу поспать на кровати, – заметила Кордия.

– Считай, что оказываешь мне услугу, – улыбнулся Лейф, касаясь ее щеки. – Это ведь не слишком обременительно для тебя, правда?

Кордия тихо вздохнула. Муж играл с ней, и она это видела. Ей хотелось испортить ему эту забаву, но у нее не было сил. Она закрыла глаза, и сама не заметила, как уснула.

* * *

Дождь лил еще двое суток. Благодаря запасам охотника о еде не нужно было беспокоиться, а дождевой воды было в избытке, и Кордия решила, что сама судьба дает ей шанс выспаться и прийти в себя. В обществе Лейфа это сделать было сложнее, но, когда он спал, она чувствовала себя по-настоящему умиротворенной. А спал он много. Большая кровопотеря сделала его слабым. Магия спасла ему жизнь, дала поддержку организму, но восстановление зависело уже только от него. Кордия вспомнила, как тащила его сюда, и поежилась. Никогда бы не подумала, что способна на такое! Впрочем, адреналин и энергия целительства сделали ее очень сильной и почти всемогущей. Это аукнется ей позже истощением и усталостью, но в тот момент она об не думала.

Найдя в вещах охотника несколько пучков сушеных трав, Кордия сварила из них лечебный отвар. Это был не идеальный набор того, что ей нужно, но она радовалась и этому. Хоть какая-то поддержка. Лейф по-прежнему просил ее спать рядом. Они перебрались на кровать и теперь стали еще ближе друг к другу: спальное место было узким. Лейф спал неспокойно, часто просыпался и судорожно сжимал руку Кордии, словно хотел удержаться за нее. Иногда она видела в его глазах такой страх, что ей становилось не