В паутине предательств - Адриана Максимова

– А если я не захочу этим ограничиться? – вскинув голову, дерзко произнесла Кордия.

– Пожалуйста, – протягивая ей кинжал, улыбнулся Лейф. Пятно на рубашке стало больше. – Можешь им воспользоваться, как тебе вздумается.

Кордия с опаской взяла оружие. Лейф никогда не был сумасшедшим и всегда ценил свою жизнь выше, чем чужую. Зачем рисковать сейчас? Он настолько верит, что она никогда не причинит ему вреда? Испытывает? Знает что-то, о чем ей неизвестно? Все эти мысли в один миг пронеслись в голове королевы.

Лейф смиренно стоял перед ней, опустив руки. Его взгляд был спокойным, лицо расслаблено. Она положила кинжал рядом с собой и опустила руки на колени.

– Твоя игра в благородство выглядит фальшиво, – сказала Кордия.

Лейф приблизился к ней и взял ее за плечи. Медленно провел по ним руками.

– Пожалуй, – согласился он. – Я запрещаю тебе уродовать себя, Кордия. Если это цена твоего целительства, то я запрещаю тебе этим заниматься, чья бы жизнь от этого ни зависела. Нарушишь мой запрет, и я убью того, кого ты вытащишь с того света. И нет, мне не будет жаль.

– Сволочь! – с гневом выдохнула Кордия, и глаза защипало от слез.

– Если мой запрет тебе кажется жестоким, научись исцелять без жертвы. Это в твоих руках, – сурово продолжил Лейф.

– Ты не понимаешь! – в исступлении крикнула Кордия. – У меня не получается! Неужели ты думаешь, мне все это доставляет удовольствие?

– Что будет, если пальцы на твоих руках закончатся? – Лейф взял ее за руку и провел пальцем по ладони. – Или, решив их поберечь, ты пожертвуешь глаз? Или оба? А когда отдашь все, что можешь, не умерев сама, что будет тогда, Кордия?

– Тогда я что-нибудь придумаю, – торопливо сказала она.

– Нет, моя дорогая. Либо ты исцеляешь, как все чародеи, либо никак. Это мое последнее слово. Увижу на тебе новые шрамы – добрым не буду и к тебе тоже. – Слова Лейфа били Кордию похлеще плетки. Она опустила плечи и обречено вздохнула. – Ты поняла меня?

– Не поступай так со мной, пожалуйста! – взмолилась Кордия. Она не сомневалась в том, что это обещание Лейф точно сдержит.

– Раз уж тебе так нравится испытывать боль, могу тебя выпороть, – забирая кинжал, сказал Лейф. Кордии вдруг стало так неловко, что она закрыла руками лицо. За этот разговор было сказано слишком много всего, что заставило ее чувствовать себя разбитой. Она раздвинула пальцы, чтобы посмотреть, что делает Лейф. Тот держал на огне клинок, и это показалось ей очень глупым. А потом она все поняла и запаниковала.

Лейф подошел к ней и одним движением сорвал ткань с ее плеча. Раскаленная сталь жгучей болью впилась ей в плечо. Она захлебнулась криком. В воздухе повис запах горящего мяса.

– Запомни эту боль, Кордия, – наклонившись к девушке, тихо проговорил Лейф. – И, если не сможешь исцелять сама, обратись к ней: она тебя поддержит.

– Ты чудовище, – пробормотала Кордия, чувствуя, как слабеет. Лейф убрал от ее плеча клинок, и она вскрикнула. Кинжал с глухим стуком упал на пол.

– Согласен, – прижимая ее к себе, ответил Лейф. Она прижалась лбом к его окровавленной рубашке, не зная, как выровнять дыхание. Она сдерживала рыдания, дрожа от боли и злости. Лейф прижался к ее голове щекой и что-то сказал. Кордия не смогла точно разобрать, но ей показалось, что это было «Прости». Но это было, конечно же, невозможно.

* * *

Спала Кордия тревожно. Ожог болел, и эта боль охватывала все тело. Магия немного сбила жар, но обезболить не смогла, а присутствие Лейфа, чье тепло она ощущала за спиной, действовало на нее пагубно. После того, что он сделал, Лейф не пытался поговорить с ней, словно сразу потерял интерес к ее персоне. Лежал рядом, дремал, всем своим существом излучая беззаботность. Она кусала губы, чтобы не зарыдать в голос, и сама не поняла, как в таком состоянии смогла провалиться в сон.

…Ей снилось что она лежит на земле, над ней ночное небо, покрытое звездами. Вокруг никого, только завывал ветер, но она не чувствовала его холода. Смотрела в небо, ощущая невероятный покой, схожий с блаженством. На небе вспыхнула звезда и, сорвавшись с высоты, полетела вниз. Ее острые края порезали низ живота Кордии, но она не ощутила пореза, только мерцание звезды, ее пульс под своими ладонями. А потом звезда разлетелась сквозь ее тело на сотню маленьких звездочек, и они рассыпались по всей земле вокруг и дали побеги.

Кордия проснулась от волнения, сжимавшего ей сердце. В постели она была одна, и это принесло облегчение. Она вздохнула и села. Осмотрела ожог: выглядел он паршиво, но разбираться с ним сил не было. Ее тревожил сон, который она видела. В нем был тот смысл, который ей было страшно принять. Мотнула головой, чтобы прогнать мысли о нем.

Кое-как умывшись и приведя себя в порядок, Кордия решила обследовать дом. Лейф куда-то ушел, но ее это не заботило. Даже если он бросил ее, она бы испытала скорее радость, чем сожаление. Переодевшись в чистую рубашку и перевязав плечо, она вытащила все вещи из сундука. У нее не было идей, что она искала, но ей хотелось понять, кем был тот охотник. Одежда, которую он носил, была дорогой, такую могли себе позволить только богатые люди, да и оружие не для бедняков, а больше для представителя власти.

Кордия проверила полки, заглянула в подпол и обследовала кровать – ничего интересного. Она села отдохнуть, и ее взгляд зацепился за слабое мерцание возле самого порога. Наклонившись, она подняла небольшую цепочку с медальоном. Та была порвана. Вот и причина, почему он ее потерял. Дорогое украшение, с камнями, статусное. Разобрать, что написано на тыльной стороне, Кордия не смогла: язык был ей незнаком. Спешно сунув находку в карман, она продолжила поиски.

Ящики небольшого письменного стола были заперты. Кордия задалась вопросом: если охотник жил один в такой глуши, то от кого он прятал записи? Один из ящиков был чуть поцарапан, словно кто-то пытался вскрыть его ножом. Она попробовала так же, но у нее ничего не вышло. Ладно, тьма с ним!

Лейф вошел в дом так неожиданно, что Кордия взвизгнула. Он рассмеялся, видя, как она тяжело дышит и прижимает руки к груди, чтобы сердце не вылетело.

– Я немного осмотрелся, – довольно сказал Лейф. – Ничего подозрительного не нашел, так что можем выходить.

– А что там