В паутине предательств - Адриана Максимова

продолжали покидать его. Кордия же вынуждала его двигаться быстрее, таща за собой. Она была напугана, он ощущал ее дрожь и не хотел стать для нее обузой. И когда стрелы одна за другой вонзились ему в спину, все, что он мог сделать для своей жены, шепнуть ей, чтобы уходила.

Лейф думал, что провалится в пустоту и на этом все закончится, но вместо этого его сознание стало ясным, как никогда. Он слышал шаги Кордии, ее сбившееся дыхание, то, как за ней бежит охотник и как его стопы отталкиваются от земли, как шуршит листва под его сапогами. У него не было сомнений в том, что Кордия займет его место и будет принесена в жертву, а прежде чем это произойдет, охотник сделает с ней все то же, что и с ним. Ее крик заставил Лейфа подняться на колени и, упершись рукой в ближайшее дерево, подняться. Он не знал, насколько у него хватит сил, но решил, что будет идти сколько сможет.

Когда он увидел, что охотник повалил Кордию на землю, понял, что времени не осталось. Подняв камень, о который едва не споткнулся, он собрался с силами и, сделав пару шагов, обрушил свое оружие на голову охотника, вложив в этот удар всю свою злость.

Снова упав, Лейф уже ничего не ждал от судьбы. Он так устал, что даже не чувствовал боли. Последнее что он увидел, перед обмороком – как Кордия отрубает себе мизинец, и звук раздробленной кости дрожью прошелся по его телу.

* * *

Оказавшись в доме охотника, Лейф понял, что не может спать. Его трясло то ли от холода, то ли от страха, что хозяин дома выжил и вот-вот вернется сюда. Он не мог признаться в этом Кордии, для него это было бы слишком. Ему было нужно, чтобы она просто была рядом. Чувствуя ее тепло, он мог позволить себе забыться и дать своему телу выздороветь. В глубине души все происходящее казалось ему дурманом, он не мог выжить после таких ранений, после всего, что случилось, он не мог снова дышать, после всего, что случилось, и тем не менее, его сердце билось.

Едва Лейф смог нормально стоять на ногах, он принялся обыскивать дом. Ему хотелось узнать, кто такой охотник и о каких людях говорил. Вдруг они сейчас сюда нагрянут? Он бросил взгляд на мирно спящую Кордию. Похоже, она ничего не боялась. Он даже испытал зависть, глядя на ее расслабленное лицо. То, что она сделала, чтобы спасти его, не укладывалось в голове.

Лейф сунул руку в карман и нащупал там ее отрубленный палец. Таких поступков ради него никто не совершал. Это пугало его, ему не хотелось быть ей обязанным, ведь это делало его слабым. Он снова посмотрел на жену, и у него в душе вспыхнула благодарность. Правда, ее тут же отравила горечь, но сам факт, что он ощутил это чувство, поразил его, и он постарался побыстрее от него отмахнуться.

Найдя небольшую стопку писем, Лейф с досадой понял, что не знает языка, на котором они были написаны. Но бумага была дорогой, да и печати тоже наводили на мысль, что переписку вел человек с высоким статусом. Жаль, он не спросил у охотника его имени. Вряд ли бы тот отказал ему в такой малости, перед тем как принести в жертву. Но тогда ему было не до этого. Стиснув зубы, Лейф отогнал от себя воспоминания о произошедшем.

Выбравшись в лес, он понимал, что рискует заблудиться или попасть в новые неприятности, но желание увидеть охотника мертвым пересилило здравый смысл. Лейф старался идти тихо и осторожно. Он с удивлением обнаружил, что уже начал ориентироваться в лесу по кустарникам и деревьям, а еще по сломанным веткам, причиной которой стали они с Кордией.

Труп охотника Лейф нашел лежащим на тропинке. Часть его обглодана хищниками и выглядела кошмарно. Из глаза торчало древко стрелы. Получается, после его удара он выжил, но кто-то другой отправил его на тот свет. Лейфа охватила досада, которую он тут же погасил напоминанием, что его враг мертв и уже неважно, кто его убил. Он задержал взгляд на его карманах. Они выглядели так, словно в них кто-то порылся. А еще с его пояса исчезла сумка.

На лбу Лейфа выступили крупные капли пота. Он едва сдержал вздох и неспешно огляделся по сторонам. По его спине побежали мурашки. Кто-то следил за ним. Он физически ощущал этот тяжелый взгляд, готовый пригвоздить его к месту, и эта тяжесть показалась ему до боли знакомой. Желудок скрутило спазмом, и он быстрыми шагами направился к дому. Нужно было забрать Кордию и уходить отсюда.

* * *

Увидеть человека, которого он долгое время считал своим отцом и ненавидел всем сердцем, оказалось неожиданностью. Несмотря на то, что у него было ощущение его присутствия, Лейф не хотел в это верить. Его пугала такая реальность, и он не желал ее признавать.

Но он стоял напротив графа Локка и смотрел ему в глаза. Губы графа издевательски кривились, обнажая крепкие белоснежные зубы. Золотые волосы мягко трепал ветер, создавая вокруг его головы подобие солнечного ореола. За те годы, что они не виделись, граф нисколько не изменился, остался таким же красивым и отвратительным. Лейф никогда не понимал, что в этом человеке нашла его мать, он напоминал ему слизняка.

– На колени! – рявкнул граф Локк. – Попробуешь сбежать, и я перережу ей горло!

– Хорошо-хорошо, – спокойно произнес Лейф, поднимая руки над головой. – Не обижай девушку.

– Лейф, пожалуйста… – прошептала Кордия, видя, что он так и не опустился на колени.

– Разве ты не с касталийцами? – спросил Лейф, прикидывая, что можно сделать, чтобы освободить Кордию от этого типа. Она выглядела напуганной, ее личико, и без того бледное и худое, стало почти прозрачным. В серых глазах танцевал страх.

– Неужели я похож на неудачника? – усмехнулся граф Локк. В его взгляде ощущалась гордыня.

– Им не удалось взять крепость? – вскинулась Кордия, забыв о лезвии у горла.

– Все, что им удалось, – сдохнуть всем, до единого, – довольно произнес граф и с пренебрежением добавил: – Победители!

Лейф невольно расплылся в улыбке. Крепость не пала, значит, Дор справился! Радость мгновенно сменилась огорчением. Они все сделали без него. Так ли уж он тогда нужен как король?

– А ты, значит, спрятался, – догадался Лейф. – Сбежал, спасая свою шкуру.

– Как ты понимаешь, это у нас семейное, – надменно протянул граф.

– Я знаю, кто мой настоящий отец. Можешь не утруждать