В паутине предательств - Адриана Максимова

стало тяжелым. Кордия вздохнула и прислушалась. Она не хотела, чтобы граф узнал о ее передвижениях, и собиралась вернуться на место до того, как он вернется. Поискала глазами что-то, чем можно было бы попытаться перерезать веревки, но не нашла. Будь у нее магия, она бы просто сожгла их и освободилась. Какой предусмотрительный этот граф! Даже ошейник против магии прихватил, словно знал… Знал, что она будет здесь. Августин так постарался угодить ему? Или кто-то еще? Хотя сейчас это уже не имело никакого значения.

Она посмотрел на маленькое окно. Если попытаться забраться на стол и разбить его, сможет ли она осколком справиться с путами и, главное, успеть это сделать? Времени на размышления не осталось. Она с пятой попытки смогла забраться на стол – (кто бы мог подумать, что связанные руки могут так сильно мешать!), развернулась и с силой ударила сапогом по стеклу. Раз, другой… Оно пошло трещинами, но не поддалось ей.

– Вот тьма! – зло проговорила Кордия. И двинула по стеклу с такой яростью, что осколки впились ей в ногу. Дело оставалось за малым: ухитриться взять пальцами стекляшку поострее и начать резать веревку. Пока она старалась это сделать, изрезала пальцы в кровь. Ей хотелось плакать от боли и усталости, но она лишь шмыгала носом, продолжая работать.

В памяти Кордии вдруг всплыла ночь, когда она сидела на полу, обнимая мертвую Мину, и мысленно обращалась к Мариану, прося о помощи. Тогда он услышал ее. Быть может, попробовать сейчас? Ей даже в голову не пришло обращаться к нему, когда она только оказалась в лесу: ей казалось, у него есть более важные дела, чем ее спасение. Но сейчас все было по-настоящему плохо, и она понимала, что сами они не справятся. В том, что граф Локк убьет их, она не сомневалась.

Она закрыла глаза и представила Мариана. Настроилась на него и почти сразу увидела тонкую золотую нить, вплетенную в ее солнечное сплетение. Он уже давно зовет ее, только она этого не почувствовала! Волнуясь, откликнулась на его зов и сразу ощутила острую боль в ушах и звон, который заставил ее закричать и выронить спасительный осколок. Ошейник впился ей в шею, лишая возможности дышать.

«Где ты? Где ты? Где ты?» – раскатывался эхом по ее телу голос Мариана. Она ощущала его тревогу, но боль лишала ее возможности ему ответить. Казалось, ее голова сейчас разлетится на сотню кусочков. Лейф встревоженно смотрел на нее, что-то спрашивал, но она не понимала ни слова.

Отпустив нить Мариана, Кордия почти сразу испытала облегчение. Она жадно втягивала воздух, радуясь спасительной тишине в теле. Отдышавшись, принялась искать осколок.

Возможно, Мариан совсем рядом и ищет ее. Вот только найдет ли? Ведь лес большой, а связи с ней у него нет. Она посмотрела на Лейфа, истекающего кровью. Если она рискнет снова испытать боль, то, быть может, у них появится шанс выжить. Зажмурившись, она снова настроилась на Мариана. Боль появилась мгновенно. Игнорировать ее не получилось, и Кордия снова отступила. Вот тьма!

Стараясь дышать глубоко, Кордия решила попытаться еще раз. Она ухватилась на нить и сразу начала передавать Мариану образы, которые окружали домик охотника. Перед глазами полыхали алые искры, от жара, казалось, вот-вот задымится кожа. У нее появилась надежда, и боль уже не возымела над ней прежней власти.

– Он близко, – пробормотал Лейф и мотнул головой в сторону двери.

Кордия быстро спрыгнула и села на пол. Словно граф не заметит разбитого окна и кровавых разводов! Веревка нехотя поддавалась, но до победы было еще далеко.

Дверь распахнулась, и в дом вошел граф Локк. Воздух тут же наполнился запахом весеннего леса.

– Хорошо погулял? – прохрипел Лейф, стараясь отвлечь внимание графа от Кордии.

– Чудесно! – потирая руки, ответил граф. Внимательно посмотрел на Лейфа, оценивая его состояние. – Ты паршиво выглядишь, сынок. Надо бы тебя взбодрить, ты что-то расслабился.

– Не смей меня так называть! – прошипел Лейф.

– Ты носишь мою фамилию и титул, – пожав плечами, сказал граф Локк. – И не забывай, что я тебя вырастил. Ведь твоя мать тебя бросила ради любовника, забыл? Ты был для нее недостаточно хорош. Ублюдков редко любят.

– Кроме заученных слов, больше нечего сказать? – вскинулся Лейф, и это порадовало Кордию. Значит, все еще не так плохо.

– Хочешь сказать, тебя это больше не трогает?

– Именно так!

– Только не говори, что поверил этой шлюхе, сынок!

Лицо Лейфа исказила гримаса боли, но он промолчал, что не устроило графа, который рассчитывал на его реакцию, чтобы вывести на эмоции. Он ударил его кулаком в живот и ухмыльнулся. Кордия слушала их вполуха, продолжая резать веревку осколком стекла. Ее лоб покрылся испариной, сердце стучало, как бешеное. Она не знала, что будет делать, когда освободится. Вряд ли у нее хватит сил справиться с графом, но свободные руки все равно лучше связанных.

Граф снова ударил Лейфа, и тот застонал, уронив голову на грудь.

– Кто вас к нам привел? – спросила Кордия.

Граф отвлекся от Лейфа и вопросительно посмотрел на Кордию.

– О чем ты, девочка?

– Ну, лес такой огромный, а вы без труда находите нас, да еще имеете при себе ошейник против магии, чтобы обезопасить себя от ведьмы, – спокойно проговорила Кордия. – Кто ваш осведомитель?

– Не имеет значения, – дернул плечом граф Локк.

– Мой брат Августин?

– Ты правда думаешь, что у этого сопляка есть какой-то вес? – усмехнулся граф. – Что я стану о чем-то договариваться с этим выскочкой, которому вот-вот свернут шею?

– Да ладно, поделитесь же! Мне интересно, кто этот смелый дух или человек, ваш сообщник. Вы же нас все равно убьете, и никто не узнает, что вы болтун, – мило улыбнулась Кордия, пряча израненные руки под подол рубахи. – А я удовлетворю свое любопытство.

Граф Локк медленно обернулся и внимательно посмотрел на нее. Кордия замерла. Его взгляд скользнул по ее фигуре, задержавшись на груди.

– Не смей! – прошипел Лейф, проследив за его взглядом. – Даже не думай тронуть ее!

– Как я могу не сделать этого, когда это так сильно расстраивает тебя? – улыбнулся граф Локк и двинулся к Кордии. Та поднялась на ноги и попятилась. Поискала глазами, чем можно защититься, но не нашла ничего. Вспомнила, что руки все равно еще связаны, и обреченно подавила вздох. Успеет ли к ним Мариан до того, как все закончится?

– Стой! Хватит! – прорычал Лейф. – Досади мне как-то иначе, не вмешивай ее!

– Кто вам помог, граф Локк? – холодно произнесла Кордия, хотя ее трясло от страха и отвращения.

– Она назвалась Таликой, – небрежно