В паутине предательств - Адриана Максимова

– Ты уверен, что хочешь пойти только с Марианом? – тихо спросил Оскар.

– Да. Нас двоих вполне хватит. Нет смысла идти всем вместе, – сухо сказал Дор. – У тебя другие заботы, не отвлекайся от них.

– Кордия – моя сестра, и я имею право быть рядом с вами! – обиженно проворчал Оскар.

– Ты должен позаботиться о других людях, это важно. Найти безопасное место и разместить их там, пока мы не вернемся в Шиоронию.

– Этим мог бы заняться и Сабола, – недовольно сказал Оскар. – Он теперь все равно ничего не делает, после того как потерял магию.

– Я поручил это тебе и остальное обсуждению не подлежит, – спокойно проговорил Дор.

– Думаешь, Лейф с ней?

– Надеюсь, что да, – помолчав, сказал Дор. Лейф, конечно, тот еще подлец, но Кордия много значила для него как политическая фигура. И уж лучше быть в лесу с ним, чем одной, если он, конечно, и правда, пошел ее спасать, и они не придумали себе его благородство. Может быть, он просто струсил и сбежал. Хотя нет, трусом Дор его не считал.

– Я не могу достучаться до Кордии, – растерянно проговорил Мариан, выходя из состояния транса. – Она не чувствует меня, не слышит.

– Но она жива? – Дору показалось, что его сердце престало биться.

– Да, но она словно между мирами…Или в обмороке, – задумчиво проговорил Мариан, бросая в огонь порошок. – Возможно, обессилена.

От одной мысли, что Кордии могли причинить вред, кровь Дора вскипела.

– А Лейф? – хрипло спросил он.

Услышав имя сына, графиня Локк подняла глаза на Дора. Наверное, она подумала, что он тревожится за брата, и ему стало не по себе, от того, что это не так.

– Жизненной силы почти не осталось, – не сводя глаз с шара возможностей, ответил Мариан. – Не знаю, сколько он продержится.

Графиня Локк поднялась на ноги и выпрямилась.

– Мой сын справится, – твердо сказала она. Сабола, подойдя к ней, обнял за плечи. – Он не может сейчас умереть!

– Мы найдем его, – сказал Дор. – Мариан, а что с тем домом Климента?

– Если он и есть, то скрыт магией, – ответил Мариан, и по его тревожному взгляду Дор понял: чего-то он не договаривает, и это, скорее всего, касается Лейфа, просто он не хочет расстроить графиню Локк. Дор с удивлением подумал, как они все сблизились за последнее время и из врагов стали друзьями. – Ты готов, Дор?

– Да, – быстро ответил герцог, которому не терпелось отправиться на поиски Кордии. – Выдвигаемся?

Мариан кивнул и стал методично гасить свечи.

* * *

Лес был недоволен их визитом. Он шумел, словно хотел таким образом выставить из своих владений, птицы галдели на разные голоса, создавая хаос из звуков. Земля, влажная после дождя, была скользкой, как тонкий лед. Деревья будто нарочно вырастали на их пути, желая защитить свою территорию.

– Здесь что, магическая защита стоит? – продираясь сквозь ветки, проворчал Дор. Он уже несколько раз терял шляпу, и ее чуть не унесла к себе ворона, видимо, сочтя ее за вполне удобное гнездо.

– У каждого леса свой хозяин, и он не обязан быть добродушным, – сказал Мариан.

– Может, скажешь ему пару ласковых? – устало предложил Дор. – Нам еще тьма знает сколько идти. Не хочу, чтобы он нас возненавидел.

– Ладно, – нехотя ответил Мариан и, сняв с плеча котомку, начал раскладывать на земле магические принадлежности.

– Эй, я не думал, что будет так долго! – вскинулся Дор.

– Я хочу еще раз попробовать достучаться до Кордии, – откликнулся Мариан, крутя в руках карты Таро. – Так что терпи.

Им пришлось еще трижды остановиться, прежде чем Кордия откликнулась на магию Мариана. Она общалась с ним урывками, словно ей что-то мешало это сделать, но, когда у нее получилось передать им образы и свое впечатление от того места, где она находится, Мариан вскочил на ноги и побежал, не обращая внимания на ветки и скользкую землю. Дор поспешил следом.

Он едва держался на ногах, когда перед ними вырос небольшой домик. Не о нем ли говорил Йона? Дор согнулся, стараясь отдышаться. В боку кололо, словно там забыли кинжал. Мариан опередил его и, рассыпав в воздухе голубой порошок, рванул дверь на себя. Герцог ощутил терпкий запах железа и сладости. Забыв о боли, он рванул следом за чародеем, на ходу доставая меч.

Первое, что он увидел, ворвавшись в дом, Лейфа, подвешенного за руки на крюке. Он улыбнулся ему окровавленными губами, получилось похоже на оскал. Он не успел повернуться, как мимо него пролетел мужчина с разбитым лицом и приземлился на задницу.

– Убей эту тварь! – прохрипел Лейф. – Отомсти за всех нас!

– Где Кордия? – крикнул Дор, крутя головой. Тут же увидел Мариана, который снимал с себя камзол. В этот момент мужчина, которому чародей от души врезал, вскочил на ноги и бросился бежать.

– Она в порядке! – не давая ему взглянуть на девушку, крикнул Мариан.

– Догони его! – прорычал Лейф. – Это граф Локк! Убийца твоей семьи!

– Я должен убедиться… – вытянув шею, чтобы взглянуть на Кордию начал Дор.

– Не теряй время! – продолжая прикрывать Кордию, проорал Мариан.

Дору вдруг стало душно. Ему показалось, что он снова лежит в луже крови, и она кажется ему очень холодной. Неужели в ней снег? До слуха долетает смех и крики людей, которых настигли убийцы.

Виновник всего этого здесь, рядом. У него есть шанс покарать это чудовище. Стереть его с лица земли так же, как тот стер всех, кого он любил.

Дор до боли в пальцах стиснул рукоять меча, чтобы унять душевную муку.

– Отведи их в безопасное место, – бросил он Мариану и выбежал из дома.

* * *

Дор чувствовал себя ищейкой. Он старался замечать любые мелочи, которые могли помочь ему обнаружить графа. Первая растерянность сменилась злостью и волнением. Он столько лет хотел отомстить тому, кто лишил его семьи, и ему казалось, что, едва он выйдет на след этого ублюдка, это будет грандиозное ощущение, как встреча с божественным, например. Но сейчас он испытывал вполне земные и уже знакомые эмоции гнева, досады и усталости.

Герцог совсем не знал этот лес, и отчаяние при мысли о том, что не сможет найти этого проклятого графа, то и дело пыталось взять верх над крохотной надеждой, что он справится. Выбившись из сил, он остановился, чтобы перевести дыхание. Привалился спиной к дереву и стал прислушиваться. Он сомневался, что граф смог далеко уйти, скорее, искусно прятался: ведь у