В паутине предательств - Адриана Максимова

открыла глаза и посмотрела на герцога. Его ресницы дрогнули, губы исказила гримаса боли. Посмотрев на нее пустым взглядом, он постарался отдернуть руку, но у него не вышло: был слишком слаб.

Кордия разрыдалась. Сквозь слезы она продолжала повторять слова, от которых у нее уже сводило скулы. Она боялась, что, если перестанет, Дор снова отправится в царство мертвых.

– Дор, не уходи больше, ладно? – только смогла проговорить она, цепляясь за его пальцы. Тот едва заметно кивнул и, как ей показалось, слабо улыбнулся. Его окружала золотистая магия, она была больше его тела и защищала герцога, помогая восстановиться.

Рядом с ней снова оказался Лейф, и Кордия больше не смогла произнести ни слова. Он обнял ее, и она продолжила рыдать, уткнувшись лбом в его плечо.

– Я верил, что у тебя все получится, – довольно проговорил Лейф, целуя Кордию в волосы. – Ну, успокойся, тебе нельзя так сильно переживать! Мариан, займись Дором! Я больше не хочу торчать в этом проклятом лесу!

* * *

Кордия лежала в теплой ванне и насаждалась каждым мгновением. Две девушки, дочки хозяина дома, в котором они остановились, осторожно распутывали ей волосы, втирая в пряди масло с травами. Она уже дважды вымылась с мылом, но ее не оставляло ощущение, что она еще грязная, словно все, что произошло в лесу, въелось ей в кожу, а не только осталось в памяти. Она запрещала себе думать об этом, но воспоминания сами вспыхивали в сознании, словно кто-то зажигал там самый яркий факел. Что ж, на одну тайну в ее сердце станет больше, ведь она ни с кем не сможет поговорить о том, что было.

Единственная ее подруга – Грета – была похищена неизвестным чародеем, что несказанно опечалило Кордию. То, что Бальтазар будет искать Грету немного утешило ее, но спокойствия не приносило. Она боялась, что он причинит ей боль и сделает своей рабыней. А Грета… Она такого терпеть не станет, и вряд ли они смогут договориться. И что тогда будет с ребенком, которого она ждет?

Кордия подняла левую руку и посмотрела на свои тонкие, как у скелета, пальцы, на темные нити, которые опоясывали ее запястье вдоль брачной метки. В ней тоже была Тьма, как и в Грете. Означало ли это, что этот чародей может прийти и за ней?

Девушки закончили распутывать ей волосы и ополоснули их цветочной водой. Одна принесла Кордии большое полотенце и помогла ей в него завернуться, другая поставила перед ней тапочки, специально согретые возле печки. После ванны королеву разморило, и ей хотелось одного: лечь и уснуть. Аппетита не было, и она решила отказаться от ужина, чтобы побольше отдохнуть: ведь на следующий день им снова предстояла дорога.

* * *

Чужая кровать было неудобной, но намного лучше, чем в доме охотника. Кордия заснула быстро и спала без снов, пока кто-то не лег с ней рядом и не положил ей прохладную руку на лоб.

Она испуганно открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Ощутив за спиной кого-то, резко обернулась – Лейф. С облегчением выдохнув, она снова упала на подушку.

– Ты спала трое суток, – сказал Лейф. – Мы не могли тебя разбудить.

– И сейчас не надо было этого делать! – проворчала Кордия, прижимая к груди одеяло.

– Надо. Если позволит погода, то завтра мы уезжаем, – растянувшись на ее постели, сказал Лейф. На нем были простые штаны и рубаха, которая была ему заметно велика. Черные волосы волнами падали на плечи, обрамляя бледное лицо, покрытое красными шрамами, еще не успевшими зарубцеваться.

– Куда? – переворачиваясь на спину, спросила Кордия. В комнате царил полумрак. Свечи тихо потрескивали, в воздухе пахло сладостью и цветами.

– Нас ждет встреча с королем Севером, – небрежно проговорил Лейф, закидывая руки за голову. – У него есть интересное предложение для нас. Дор рассказал мне кое-что о его брате…

– Он в порядке? – перебила его Кордия, и Лейф с подозрением посмотрел на нее.

– Да, с ним все хорошо. Он больше не проклят, и мне это не нравится, – поморщившись, сказал Лейф. – Теперь у него может быть больше амбиций, а еще он может жениться, и у него появятся наследники. Начнется вся эта возня у трона…

– Что ты собираешься с ним сделать? – строго спросила Кордия. Лейф усмехнулся, провел костяшками пальцев по щеке жены.

– Помнится, ты хотела, чтобы я отправил его в Кассию вместе с Оскаром, так что я считаю это хорошей идеей.

Кордии это не понравилось, но она промолчала, чтобы не вызвать лишних подозрений.

– Он в курсе твоих планов?

– Нет, сперва мы встретимся с Севером. Дор много чего о нем знает и может быть полезен, – задумчиво проговорил Лейф. – Кстати, тот самый охотник, которого мы встретили в лесу…

Лейф замолчал, накручивая на палец темную прядь волос. Кордия подумала, что чего-то не знает о том, что с ним случилось до того, как они встретились.

– Так что? – не выдержав его молчания, спросила Кордия.

– Этот охотник, оказывается, – брат короля Севера, – медленно проговорил Лейф. – И если ты заикнешься о нашем лесном приключении…

– Я не заикнусь.

– Это ты его убила? – спросил Лейф, пристально глядя на жену.

– Нет, с чего ты взял? – спокойно соврала Кордия. – Ты же сам проломил ему голову.

– Но умер он от другого, – сказал Лейф. – Я видел его обглоданный труп с древком стрелы в глазу.

Кордия хотела спросить, зачем он ходил проверять труп, но не успела: Лейф в один миг оказался сверху, уперев руки по обе стороны от ее головы. Его лицо оказалось так близко, что ей стало тяжело дышать. Он легко коснулся губами ее губ и тут же отпрянул.

– Я хочу, – хрипло произнес Лейф. – Чтобы ты помнила только мое лицо.

– Ты слишком многого от меня хочешь.

– Кордия, ты ведь понимаешь, о чем я.

Конечно, она понимала, что речь идет о графе Локке, но ей не хотелось сейчас это обсуждать.

– Лейф… – прошептала Кордия, глядя ему в глаза.

– Ты никогда не перестанешь меня так называть?

– Я не хочу, чтобы ты забывал, кто ты на самом деле, – тихо произнесла Кордия и коснулась кончиками пальцев шрамов на его лице. – Граф Локк мертв, того, кто разрушал тебя, больше не существует. Ты свободен.

– Думаешь, я смогу его простить? – В глазах Лейфа мгновенно вспыхнула ненависть. – За все, что он с нами сделал? За то, что сломал меня?

– А кого ты сейчас будешь ненавидеть? Пустоту? Свои ощущения к нему?

– Эта ненависть – уже часть меня, – отстраняясь от Кордии, глухо проговорил Лейф. –