В паутине предательств - Адриана Максимова

Талика поднесла к губам сложенные ковшиком руки и словно что-то сдула с них в лицо Кордии. Звонко рассмеялась и исчезла, оставив после себя легкую дымку голубоватого цвета.

Кордия устало вздохнула и обреченно закрыла лицо руками.

– Мы уезжаем, поторопись! – раздался за дверью голос Мариана.

Шмыгнув носом, Кордия вытерла мокрые щеки и, вздернув подбородок, направилась к выходу.

* * *

Кордия подошла к карете, запряженной четверкой лошадей, и заглянула внутрь. Сиденья были мягкими, с подушками и пледом, была даже небольшая подставка под ноги. На окнах болтались плотные шторы. Она обернулась к Мариану, который, скрестив руки на груди, наблюдал за ней.

– Как тебе удалось раздобыть такую прелесть в этом захолустье? – спросила Кордия. На улице было холодно, и она закуталась в плащ, спасаясь от пронизывающего ветра.

– Камни и немного удачи, – ответил чародей, подойдя ближе. – Беременной королеве нужна особая карета, ведь путь предстоит долгий.

– Еще бы это помогло, – грустно произнесла Кордия.

– Ты точно хочешь этого ребенка? – наклоняясь к ней, спросил Мариан.

– Почему я должна его не хотеть? – удивилась Кордия и посмотрела на него. Оба его глаза были черными, и это выглядело немного жутко, словно две дыры в черепе.

– Из-за твоих отношений с Лейфом. Ты ведь ненавидишь его, и ребенок, скорее всего, радости тебе не принесет.

Кордия задумчиво провела языком по губам. Вопрос Мариана навел ее на мысль: а не выведывает ли через него что-то Талика? Теперь ни в чем нельзя быть уверенной!

– После того, через что нам с Лейфом пришлось пройти, у меня нет ненависти к нему, – сказала Кордия и, подняв глаза, увидела, как ее муж выходит из дома вместе с Дором. – Он спас мне жизнь.

– Как и ты ему.

– Да, мы квиты.

– То есть, ты простила ему все, что он тебе сделал? – с сомнением произнес Мариан. – Это опрометчиво, Кордия.

– Нет, я имею в виду только то, что я его больше не ненавижу, – терпеливо повторила Кордия. – Не надо дополнять мои слова своими домыслами.

– Но мои слова задели тебя, – заметил Мариан.

– Вовсе нет.

– Просто Дор теперь свободен от проклятья… – осторожно проговорил Мариан и обернулся – король и герцог приближались.

– И ты хлопочешь за друга.

– Ты меня раскусила, – улыбнулся Мариан. – У нас есть шанс…

– Дор с тобой не согласится, – шепнула ему Кордия.

Мариан помог ей сесть в карету, и она тут же закуталась в плед. Дор и Лейф сели напротив нее. Оба больше походили на мелких дворян, чем на сиятельных господ. Теперь, когда бы она ни открыла глаза, она будет видеть их, мужчин, которые изменили ее жизнь. Ей вдруг показалось, что между ними тоже что-то изменилось. Лейф стал иначе смотреть на герцога. Кордия знала, как он может быть обманчиво милым и положительным, но сейчас муж казался ей искренним. Надолго ли его хватит? Или он опять затеял свою игру?

Карета медленно тронулась, и Кордию тут же подбросило, когда колесо на что-то наехало. Она охнула и начала читать заклинание, сохраняющее беременность. Вспомнив свой сон, подумала, что если ребенок родится, то изменит жизни многих людей, и ей хотелось верить, что в лучшую сторону.

Глава 33. Мстительница

Лейф удобно устроился в старом кресле. Вытянув ноги, он положил их на небольшой пуфик, местами продавленный, с протертой тканью. Чувствовал он себя еще паршиво, даже глубокий вдох причинял муку, и без целебных отваров Мариана он бы точно сошел с ума от боли. Лейф хотел как можно скорее избавиться от нее и в то же время желал снова ощущать ее: ведь она напоминала ему, что он жив и граф Локк не одолел его и больше никогда не унизит и не заставит страдать. Понимание этого пьянило, и только нотка горечи, что графа убил не он, не давала полностью радоваться чужой смерти.

Сделав пару глотков противного отвара, Лейф поставил чашу на колени. Дом, в котором они остановились, был небольшим. Они решили не афишировать, кто они есть на самом деле, прикинувшись пережившими нападения разбойников дворянами. И если Кордию поселили в отдельной комнате, то Лейфу и двум его спутникам отвели одно небольшое помещение с грязным окном, из которого так дуло, что Мариану пришлось его заделывать, чтобы они не простудились. Постелями им служили матрасы, набитые соломой, а одеялами – старые дерюги. Лейфа это не смущало: ведь большую часть жизни он провел в бедности.

Дор закашлялся, выдернув Лейфа из размышлений. Герцог попытался дотянуться до стакана с водой, но не смог. Мариан куда-то ушел: этот чародей никогда не говорил о своих планах и делал, что ему вздумается, чем сильно раздражал короля. Вот и сейчас он остался наедине с герцогом. Где этот лекарь, когда он так нужен?

Увидев, как Дор снова пытается дотянуться до стакана и терпит поражение, Лейф не выдержал, покинул свое уютное место и, сев рядом с герцогом, помог тому напиться.

– Спасибо, – прохрипел Дор. Он был бледен, под глазами пролегли черные тени. Он все еще был очень плох, но Мариан запретил говорить об этом Кордии. Глядя на него, Лейф думал, будет ли он рад, если герцог умрет, и насколько выгодно для него это окажется. Или все-таки живым он ему нужнее? Ответа не нашлось.

– Чем быстрее ты поправишься, тем скорее мы займемся делами, – важно проговорил Лейф и вернулся в свое кресло.

– А без меня ты что, не можешь ими заняться? – с трудом проговорил Дор, пытаясь удобней устроиться на подушках.

– Могу, но зачем? – пожал плечами Лейф и тут же поморщился от боли.

– Ну, чтобы проблем поменьше стало, что ли, – тихо простонал Дор и бросил попытки улечься. Повязка на его груди стала алой от крови.

– Тебя вроде в грудь ранили, а не в голову, – хмыкнул Лейф и допил отвар, приготовленный Марианом. – К тому же, в отличие от меня ты владеешь более свежей информацией. Расскажи, что было в крепости.

– Прямо сейчас? – растерялся Дор, еле ворочая языком. – Ты издеваешься?

– Мне скучно, – признался Лейф. А еще ему хотелось, чтобы его отвлекли от того ада, что кипел сейчас у него в голове.

– Если хочешь меня убить, сделай это без дурацкой прелюдии, – прокряхтел Дор. Лейф подавил смешок.

– Да ладно, тебе это нравится!

– Это отвратительно, – Дор снова закашлялся. – О делах ты можешь поговорить с Марианом, он знает, столько же, сколько и я.

– Нет, Дор, он не в курсе, о чем ты говорил с Йоном, вожаком дикарей.