Магия Вечности - Бритт Эндрюс

Кай взял кружку и начал намачивать мои волосы. Я откинула голову назад и закрыла глаза. Если они закрыты, они не предадут меня, блядь.

— Детка, я волнуюсь, — прошептал он. Щелчок флакона с шампунем раздался в маленькой ванной, но я держала глаза закрытыми.

— Почему?

Он вздохнул. Не раздраженно, скорее с отчаянием. — Ты в депрессии, Росток. Я никогда не видел тебя такой. Я знаю, что некоторая грусть нормальна после родов, но я думаю, это более экстремально, чем обычная «послеродовая хандра».

— Депрессии? — Я нахмурилась, пока он мылил мои грязные волосы. — Я не в депрессии, Кай. Я просто сонная. В последнее время много чего произошло, понимаешь?

— Было. Что только добавляет ко всему остальному. Ты пережила так много за последние несколько месяцев. Мы все пережили, и мы определенно еще не чувствуем себя самими собой... и мы даже не проходили через беременность и роды.

Его слова имели смысл. Они находили отклик и были логичны. На каком-то уровне я знала это. Проблема была в том, что мой мозг говорил мне, что, не справляясь с этим, я была слабой. Что я не заслуживала детей, которыми меня благословили звезды. Зачем им снова проявлять ко мне благосклонность, если я даже не могла найти в себе силы быть счастливой в такое радостное время?

— Я... Я думаю, мне просто нужно, например, три часа непрерывного сна, и тогда я вернусь в норму.

— Росток. Мы все пытались обеспечить тебе больше трех часов сна. Никто не в норме с тремя часами сна. Я знаю, нам нужно быть разумными, так как ты кормишь грудью, но у тебя буквально есть шестеро мужчин, которые отчаянно хотят помочь тебе любым способом. Пожалуйста, не отталкивай нас. Не сейчас. Откинь голову назад.

Я сделала, как он просил, и он начал смывать шампунь с моих волос. — Ты думаешь, я это делаю? Отталкиваю вас? — прошептала я, боясь услышать ответ.

— Разве нет?

— Нет! Я имею в виду... Нет. Я просто... если девочки не рядом со мной, как я смогу видеть, как поднимаются и опускаются их грудки? Иногда мне нужно иметь возможность видеть это. Если их нет со мной, я не могу, а если я не могу видеть это, то они могут быть не в безопасности, Кай. Я не могу...

Дверь скрипнула, и я открыла глаза, увидев, как Кам вошел, его глаза изучали сцену. Он поднял их к моим и посмотрел прямо в мою гребаную душу. О нет. Кай наносил кондиционер на мои спутанные волосы, и я почувствовала, как моя нижняя губа задрожала. Я собиралась сорваться. Как Кам умудрялся каждый раз пробивать мои барьеры?

— Малыш, — прогрохотал он, его голос был глубоким и успокаивающим. Слишком успокаивающим. Он опустил свое большое тело на пол и взял мои руки в свои. Кай встал и повернулся к туалетному столику, ища мою расческу. — Что бы ни происходило, мы справимся. То, что ты чувствуешь, не постоянно. Но мы — он показал на нас троих, — мы навсегда.

О, черт. Рыдание вырвалось из меня с такой силой, что мне показалось, что у меня экзорцизм. — Это... не... я! — Я задыхалась между огромными, захлебывающимися вздохами. Все мое тело тряслось. Все эмоции, все страхи выходили наружу. О боги. Я не могла дышать.

Руки были на мне, поднимая меня из воды, и мягкое полотенце обернулось вокруг моего тела, когда Кам притянул меня к себе на колени. Кай придвинулся ко мне с другой стороны, закидывая ноги на бедра Кама, так что они оба полностью окружили меня. Я плакала, и плакала.

— О, малыш... Это убивает меня, — прошептал Кам. — Я хочу сделать все лучше. Скажи мне, как сделать лучше.

— Я не знаю! — закричала я ему в грудь. — Я не знаю, что со мной не так!

Кай всхлипнул, проводя руками по моей спине. — Дыши, Детка. Просто дыши.

— Я просто такая уставшая и напуганная, — прошептала я, чувствуя, как мое тело сдувается.

Кам напрягся. — Чего ты боишься?

Я рассмеялась без юмора. — Чего я только не боюсь? У меня есть две великолепные новорожденные, которые идеальны. Я люблю их так сильно, что иногда больно на них смотреть. Я почти потеряла каждого из вас из-за смерти, похищения или чего-то еще за время наших отношений. Каждый раз это ломало меня. Я пытаюсь заснуть, и каждый раз, когда я закрываю глаза, мне кажется, я слышу шум — кто-то пришел украсть моих детей. Или если я не слышу шума, я думаю, что они не дышат. Я. Не. Могу. Спать. Если я сплю, может случиться что-то.

Я посмотрела на двух моих парней, их выражения были смесью боли и шока. Теперь все выходило наружу, и я не могла остановиться.

— Я не привыкла ко всему этому. Я всегда хотела детей, но думала, что это будет в будущем. Я ни о чем не жалею, но все произошло так быстро! Каждый раз, когда у меня была минута, чтобы осмыслить все, происходило что-то новое. Я была в коме месяц! Большинство женщин получают девять месяцев беременности; я чувствую, что у меня было три гребаных дня. Ни один из которых я не провела, сосредоточившись на девочках, потому что я так беспокоилась и нервничала, задаваясь вопросом, если я выживу, буду ли я матерью-одиночкой? Вы все могли умереть!

Воздуха не хватало. Я не могла дышать. Мои глаза расширились, когда моя грудь сжалась в кулак.

— Малыш, дыши. Дыши ради меня. Мы здесь, мы в безопасности. Ты в безопасности.

— Вдох и выдох, вдох и выдох, Росток. Почувствуй, как расширяется твоя грудь, ты дышишь. Ты в порядке. Мы держим тебя.

Они держали меня, пока я плакала, моя боль наконец вырвалась наружу. Все, что я заперла в себе с момента нашей встречи, весь стресс и огромные жизненные перемены, вещи, которые я никогда не успевала переварить, потому что мы пытались выжить... Я наконец трескалась. Когда я наконец заговорила, мой голос тоже сорвался.

— Мне кажется, что я плыву в море печали без спасательного жилета. Как будто я очень стараюсь держаться на плаву... но иногда было бы легче перестать болтать ногами, потому что я просто так устала. Но я боюсь утонуть.

Медленно Кай начал расчесывать мои волосы широкой расческой, распределяя кондиционер, который все еще был на них. — Ты можешь чувствовать, что тебе нужно плыть или тонуть. Это черно-белое мышление. Ты забываешь, что у тебя есть третий