Цена любви и мести - Анастасия Разумовская

в лесные дебри за рыжим хвостом. Эйв припал на колено, спрятавшись за валуном, и прицелился. Курок уже был взведён — принц не шутил, обещая выстрелить в сестру.

Что-то пошевелилось в кустах на противоположном берегу. Эйв выстрелил, услышал предсмертный крик. Нащупал под валуном арбалет. Мысленно сказал Елисель спасибо. Вчера заговорщики немного обокрали оружейную Гория, и сейчас наличие арбалета было очень кстати: его было быстрее перезаряжать.

Заметил тень и снова выстрелил. А затем ещё четыре раза, и один из них — промашка. То ли показалось, что кто-то есть, то ли просто промазал.

Следующему из погони прилетел болт. Эйв перезарядил и снова выстрелил. Перезарядил. Прислушался. Погоня притихла, возможно, обдумывала положение. Принц принялся перезаряжать и пистолет. Потом привалился к камню и стал ждать.

Пока они уверены, что Ирис с ним, они не будут пытаться обшарить весь парк. Он заботливо поправил платье на чучеле.

В этом отчаянном плане было ужасающе слабое место, о котором принц старался не думать: что если шар уже обнаружили? Что если Ширан ждёт Ирис прямо там, пока её защитник тратит пули и болты, бессмысленно отстреливаясь?

Глава 23. Разбор полётов

Ирис бежала по узкой тропинке, стараясь не упустить из вида белый кончик рыжего хвоста. Спотыкалась, падала, поднималась. Заслоняла лицо, чтобы ветви хлестали по руке, а не по глазам. Ей было страшно. Впереди принцессу не ждало ничего хорошего: Ширан в любом случае победит, она знала это. Эйв, добрый-добрый Эйв, не сможет перехитрить зверя. И всё же Ирис бежала. Не к надежде — от ужаса. Позади слышались гулкие выстрелы. Эйв стреляет. Это же Эйв стреляет?

Выскочила на поляну и увидела нечто огромное, как гора. Круглая гора. Воздушный шар? На праздниках принцесса видела такие, но мать никогда не разрешала девушке полетать. Его серебристый шёлк, пропитанный каучуком, издали походил на кучевое облако.

— Привет, — сказал паренёк в тёмно-синем комбинезоне. — Давай, забирайся в корзину.

— А Эйв…

— Давай-давай. Внутри подождёшь.

Ирис огляделась. К борту корзины была приставлена хлипкая деревянная лесенка. Она кое-как, путаясь в плаще, забралась, перелезла через мешки с песком и спрыгнула внутрь. Здесь почти не оставалось места. Под куполом горел небольшой огонь.

Паренёк прислушался. Выплюнул травинку, подхватил лису, забросил в корзину. Забрался сам. Отбросил лестницу. Усилил газ и молча принялся обрезать тросы, удерживающие воздушный шар у земли. Корзина качнулась. Ирис вскочила на ноги, вцепилась в борт: земля медленно уходила вниз.

— Что ты делаешь? — прошептала принцесса в панике. — Мы должны подождать Эйва!

— Ага. Мы подхватим его по пути. Помоги сбросить балласт.

Ирис принялась развязывать мешок, но пальцы так дрожали, что она не смогла. Паренёк, сбросив балласт со своей стороны, подошёл к ней и молча помог.

— А как он заберётся? — прошептала Ирис.

— Увидишь. Эй, куда, мать твоя лисица?!

Это уже относилось не к принцессе: лиса выскочила из корзины и помчала в лес.

Шар набирал высоту, плавно, чуть окачиваясь. Вскоре под ними помчались деревья, мелькнул канал.

— Там Эйв, он остался позади!

— Мы заберём его в другом месте.

— Ты лжёшь!

Ирис уставилась на негодяя.

— Ты лжёшь! Они его не выпустят! Они схватят его! Они убьют его!

И замерла, застыла, глядя, как ветер несёт их к Звёздной башне.

— Если ты будешь так орать, то они обнаружат шар, и тогда умрут все, — фыркнул незнакомец.

— Там, там…

Ирис задохнулась, не в силах вымолвить ни слова. Паренёк обернулся. Резко присел на дно и зашипел:

— Прячься.

Но Ирис не могла. Застыв, она смотрела, как приближается восьмигранная башня. А на ней — Ширан. Герцог стоял в своём тёмном плаще, зловещий в лунном свете, и молча целился в них. Шар уже набрал порядочную высоту и сейчас летел так, что их лица находились практически напротив друг друга.

Она увидела его золотые глаза совсем рядом — шагах в двадцати. Различила сжатые губы, чей презрительный изгиб словно подчёркивала тёмная полоска усов. Его шрам. И ненависть в глазах, от которой Ирис почти умерла.

Паренёк дёрнул принцессу за лодыжки, и та упала. Но раньше успела заметить, что Ширан опустил пистолет.

Почему? Он решил сохранить ей жизнь?

— С ума сошла?! Ты, дура, хоть понимаешь, что твой брат отдал свою жизнь, чтобы тебя, идиотку, спасти?!

— Мой брат…

Ирис осознала, взвизгнула, вскочила, полезла через борт:

— Останови! Немедленно останови! Посади нас на землю! Он его не убьёт, а я упрошу…

Паренёк сплюнул, подошёл, дёрнул принцессу на себя и огрел по шее. Сознание Ирис померкло.

— Вот же… попадос, — угрюмо проворчала Елисель и сбросила ещё балласт.

Их несло на юго-запад, и нужно подняться выше и поймать попутный северо-западный ветер. Потому что ещё Пай Шар Эль учил: в разных слоях атмосферы дуют разные ветра.

Дочка лекаря обернулась назад и посмотрела на удаляющееся яркое пятно, в которое превратился дворец. Парк сливался с чернотой ночи, но где-то там… где-то там сдох её принц. Её морячок. Елисель стиснула зубы. Это не её игра. Не её война. Но бросить его дурочку-сестру было невозможно.

Она смотрела и смотрела, пока Персиковый город не растворился в темноте. А, может, просто из-за слёз стало плохо видно.

В океанариуме было тепло — тусклый свет газовых ламп почти не рассеивал мглу. Горий стоял и смотрел на проплывающую мимо него мулякру — грозного морского хищника. И мулякра смотрела на Гория, но делала вид, что не видит его: она уже знала, что стекло слишком толстое для того, чтобы хищница могла его разбить.

— Он жил в твоём доме, — раздался тихий низкий голос за спиной. — Но ты не сказал мне об этом. Почему?

Горий чуть вздрогнул, спрятал кисти рук в широкие рукава шлафрока, правую в левый, левую в правый. Произнёс мягко и приветливо, не оборачиваясь:

— Доброе утро, Ваша Светлость. Принц не искал зла и мести, а я хотел сохранить ему жизнь.

— Воздушный шар.

— По моим сведениям, принц Эйв не умел с ними обращаться. Плавать на аэростате же — целое искусство. Я желал заняться этим, да всё недосуг было.

Мулякра развернулась и снова проплыла мимо, задев серым боком стеклянную стену. Её голубой глаз, казавшийся мёртвым, глядел мимо двух посетителей.

— Кто был с ним?

— Юний Шар Эль, его слуга.

Советник не оборачивался, но почувствовал, как гость встал справа, чуть позади.

— Эйв украл у меня мою вещь, — процедил герцог. — Я не люблю воров. И не прощаю.

Горий промолчал.

— Пособников не прощаю так же, — заметил Ширан мягко.

Первый советник обернулся к