Порочное море - Джордан Стефани Грей

ток мгновенно прошивает меня изнутри. Кровь в венах буквально закипает, пока я в судорогах пытаюсь отползти назад. Я вообще едва способна хоть что-то сделать — тело бьётся в конвульсиях. Даже когда корабль наконец выравнивается, я не могу пошевелиться. Мышцы намертво свело. Из горла вырывается хриплый, задушенный крик. Веспер вскакивает на ноги, бросаясь ближе к краю своей клетки, но она не может коснуться прутьев. Не может выбраться и оттащить меня. Вместо этого она истошно орёт куда-то в темноту коридора:

— Эй, ублюдки! Если хотите нас прикончить, есть способы попроще!

Никто не отвечает, а я… я просто не могу…

— Зефира, двигайся, — шипит она.

И по какой-то причине этой короткой команды оказывается достаточно. Приказ заставляет мои кости окрепнуть. «Зефира, двигайся. Зефира, двигайся. Зефира, двигайся». Я яростно впиваюсь ногтями в деревянные половицы. Резко, превозмогая боль, отползаю назад, пока глубоко под кожу врезаются острые щепки. К горлу подступает горькая желчь, сердце колотится как сумасшедшее. В глазах темнеет, голова идет кругом. Я валюсь прямо посреди клетки и меня выворачивает на пол.

Веспер сжимает кулаки, тяжело наблюдая за мной.

— Долбаный Темпест.

Я судорожно ловлю ртом воздух, пытаясь сдержать рвотные позывы:

— Ты… думаешь…

— О, я знаю. Люди Темпеста — единственные в мире, не считая чернокнижников, кто способен управлять погодой. И у этих ублюдков… у них не было крыльев.

Я пытаюсь дышать, пытаюсь прийти в себя и почувствовать опору под телом. Действительно. У этих людей были шприцы. Сети. Молнии. Сплюнув вязкую горечь, я поднимаю на неё взгляд:

— Скажи мне, что ты не хочешь подохнуть здесь.

Она злобно косится на тучи над нашими головами. Они всё ещё гремят и искрят.

— Само собой, я не хочу здесь сдохнуть.

— Отлично. — Я заставляю себя кивнуть, заставляю мозги работать. Я не могу вернуть Эос в одиночку. Я не могу обещать Веспер луну и звёзды, как этот грёбаный колдун, и у меня нет слов, способных исцелить её боль. Я с трудом принимаю сидячее положение, хотя мышцы всё ещё подрагивают от шока, и встречаюсь с ней взглядом. — Нам не обязательно быть подругами, чтобы выбраться отсюда, Веспер.

Она резко переводит всё внимание на меня:

— К чему ты клонишь?

— К тому, что мы сбегаем. А всё, что будет после… — Я сухо пожимаю плечами, притворяясь, будто вина не жрет меня заживо изнутри. Будто сожаление не бьёт меня под дых с каждым вдохом. — Мы провернули вместе достаточно дел. Никто не дерётся лучше тебя, и никто не соображает быстрее меня. Если здесь есть дверь…

— …значит, есть и выход, — заканчивает она со вздохом. — Я помню.

— Ну так что?

— Так что я сейчас усиленно размышляю, могу ли я тебе верить. — Веспер запускает пальцы в волосы, убирая тяжёлые серебряные пряди со плеч, после чего снова качает правой головой. Чертыхается. — Ладно. Но учти: как только всё закончится, я всё равно притащу тебя к колдуну, Зефира. Я верну свою сестру. Если мы вырвемся из этого трюма, я не позволю тебе красиво уйти в закат. Ты моя должница, и я намерена забрать этот долг.

От её слов шрамы на моём теле начинает болезненно тянуть. Паника снова подступает к горлу, но я силой загоняю её обратно. Заставляю себя дышать и концентрироваться. Веспер понятия не имеет, с кем связывается, но я-то прекрасно знаю.

— Он не вернёт её, Веспер. Я клянусь тебе…

— С меня хватит твоих обещаний, — отрезает Веспер. — У тебя язык как у морского змея. — Она с хрустом разминает шею и расправляет плечи. В её глазах, отражающих вспышки молний сверху, наконец разгорается азартный блеск. Она скалится в жесткой, хищной улыбке: — Но подыхать на этом корыте я не собираюсь. Мы сбегаем вместе, а уж потом твоя задница официально принадлежит мне.

«Чёрт, — думаю я.

— Идёт, — вслух соглашаюсь я.

И точно так же, как мы делали это недели назад, мы с Веспер начинаем планировать наше следующее совместное дело.

ГЛАВА 27

АРИОН

— Я совершенно не понимаю, почему именно я должен тащить эту штуку, — ворчит Гавриал, спускаясь на самый нижний ярус корабля. Запах плесени и петрикора намертво въелся в нашу недавно позаимствованную одежду. Он повыше поднимает серебряное блюдо, на котором счастливо щёлкает челюстями заколдованный череп.

— Ты умрёшь, она умрёт, он умрёт — умрёте, умрёте, умрёте.

— Да знаем мы, — огрызается Гавриал. — Ты повторила это уже сотню раз за последний час. Пожалуй, ты самый унылый проклятый череп, с которым мне когда-либо не посчастливилось разговаривать…

В этот момент корабль сильно кренится влево. Мне удается удержать равновесие — крылья служат надежным противовесом, а сапоги словно прирастают к полу. Но Гавриалу везёт меньше. Он спотыкается о край небрежно брошенного фиолетового ковра, и череп начинает соскальзывать с блюда. Однако тварь успевает спастись, намертво вцепившись зубами в длинный рукав его новой рубашки. Гавриал во все глаза смотрит на повисший на нём череп, а затем переводит взгляд на идущую впереди принцессу.

— Надеюсь, она не прокусила холстину?

Амайя оглядывается на него через плечо, и её губы кривятся в весьма снисходительной, кошачьей улыбке:

— О, считай, тебе повезло, если она не пустила тебе кровь.

Череп скалится снизу вверх на Гавриала и сквозь сжатые зубы выдаёт:

— Я бы сказала «прости», но на вкус ты как сайра из сети.

Гавриал аж задыхается от возмущения:

— Она что… она сейчас серьёзно сравнила меня на вкус с рыбой?

Принцесса коротко бросает:

— Да.

Он пытается стряхнуть череп со своей рубашки, но в процессе лишь сильнее рвёт ткань. Со вздохом я самолично отдираю проклятую королеву от его рукава и передаю её Амайе. Гавриал так и кипит от злости, но мне, честно говоря, плевать.

Серебристый шнур связи пульсирует передо мной, натягиваясь всё сильнее и уходя вглубь корабля. Зефира близко. И я не намерен терять время на очередную грёбаную перепалку. Это продолжается часами. Прошли часы с тех пор, как я очнулся на той кровати. Часы с тех пор, как Амайя начала говорить, говорить и говорить без умолку.

Половину времени я её даже не слушал.

Шнур светится подобно лунному свету, хотя я до сих пор не чувствую Зефиру. Не чувствую её присутствия, эмоций, запаха — вообще ничего. Из-за этого вакуума вдоль позвоночника распространяется такое сильное напряжение, что мышцы начинает ломить. Всё остальное не важно. Мне нужно найти её.

Принцесса Амайя Фрост ведёт нас мимо грузового отсека. Она полностью игнорирует жалобы Гавриала, когда корабль снова