Порочное море - Джордан Стефани Грей

она говорит нормально, но мне она больше не забивает уши, как раньше. Музыка кажется слабее. Тише. Возможно, потому что мы больше не в море. Или потому что она направлена не на меня. Так или иначе, продолжая напевать, она направляется к плотной стене тумана и вытаскивает оттуда второго, третьего, четвертого стражника. Они вываливаются один за другим, и каждый из них оглушён самыми разными видами дынь и арбузов.

Я удивлённо выгибаю бровь при виде этой картины:

— Даже с учетом пяти вырубленных охранников нам нужен чёткий план. Мы на корабле Амайи. Мы окружены солдатами Темпеста, и мы, чёрт возьми, летим в облаках. Если только Веспер не способна силой мысли заставить весь этот легион спустить нас обратно к морю, живыми нам отсюда не выбраться.

Теперь Веспер мечет молнии глазами уже в меня:

— Я не могу контролировать разум целого корабля, чернокнижник. Так почему бы тебе самому не помочь? Или король Констан больше не вскармливает тебя своей всемогущей грудью?

— Я лично видел, как три сирены вырезали половину королевского дворца.

— И слава богине, — отрезает Веспер без тени высокомерия, — но я не обученный воин, и мои силы не безграничны.

Зефира вклинивается между мной и Веспер:

— Так, ладно, хватит. Ссоры не помогут нам сбежать. — Повернувшись ко мне, она объясняет: — Мы с Веспер планировали выбраться из трюма, но она не была уверена, насколько хватит её голоса, а мои силы… экорианские силы заблокированы, пока я не коснусь морской воды. Но тут из тумана вышел первый охранник, и… ну, у нас особо не было выбора. Веспер запела, и это привлекло не одного, а сразу нескольких. Когда они отперли наши клетки и открыли двери, мы решили, что разумнее будет вырубить их и спрятаться. Мы не знали, сколько врагов поджидает снаружи.

— Значит, — подаёт голос Гавриал, — теперь мы заодно с этой сумасшедшей сиреной?

Зефира кивает:

— На какое-то время.

Гавриал настороженно косится на Веспер, машинально потирая след от пореза на шее:

— Я ей не верю.

Веспер яростно щёлкает зубами в его сторону, и он невольно шарахается.

Зефира игнорирует их обоих и поворачивается ко мне. Её розовые волосы растрепались и запутались вокруг рук, а бирюзовые глаза сузились от дикой усталости. Поверх старых шрамов теперь проступили свежие синяки, окрасившие кожу в пурпурные и чёрные тона. Более того, моя рубашка на ней выглядит обгоревшей — на ткани видны чёткие чёрные вертикальные полосы, будто её прижимали к раскалённым прутьям. Почему я этого не почувствовал? Надо бы спросить её. Надо спросить, почему Веспер больше не пытается её убить, кто вообще такая эта Веспер, и зачем она пошла за нами. Надо спросить про план, про то, что делать дальше, но вместо всего этого у меня вырывается лишь одно:

— Ты в порядке?

Она удивлённо моргает. Между её бровей пролегает маленькая складка, будто она пытается осмыслить вопрос и искренне не знает, что ответить.

— Честно? Я… я не думаю, что я в порядке. Вся эта неделя — сплошное дерьмо, а теперь мы заперты на корабле Темпеста с… — Она оглядывается на Амайю. — Кто она вообще такая?

— Принцесса Амайя Фрост, — поспешно отвечаю я, и мой голос звучит грубее и резче, чем хотелось бы. — Шторморождённая семнадцатая дочь Темпестаса. Она предложила нам сделку до того, как вы на неё напали. Если она приведет нас к русалкам, мы расскажем ей о сердце. Она не собирается нас убивать. Она просто ищет сокровища.

— Это правда? — спрашивает Веспер, бесцеремонно влезая в наш разговор и делая шаг вперёд. Гавриал тут же отшатывается от неё на пару дюймов.

— Да, — говорю я.

И в ту же секунду Зефира отрезает:

— Чёрта с два. — Она упирает руки в бока и качает правой головой. — Ты серьёзно думаешь, что принцесса Темпеста притащила нас на корабль, полный солдат, ради честных торгов за сокровища?

— Я так думаю, — вставляет Гавриал.

Зефира фыркает, сдувая розовую прядь со своего лица:

— Тебя никто не спрашивал, историк.

Гавриал косится на череп, затем на дверь и обиженно кривит губы.

— Позволь мне ответить вместо тебя, чернокнижник — нет. Быть такого не может, чтобы принцесса выудила нас из воды в надежде случайно наткнуться на какой-то там клад, — качает головой Зефира. — Нам нужно убить её, пока она не выпустила нам кишки. Убиваем её, прыгаем в океан, плывем отсюда к чёртовой матери и молимся, чтобы другие морские твари не сожрали нас по пути к руинам.

— Ты забываешь про наше соглашение, — напоминает Веспер.

Зефира свирепо смотрит на неё:

— Отлично. Мы убиваем принцессу. Потом дерёмся с тобой. Потом прыгаем в океан, плывём отсюда к чёртовой матери и молимся, чтобы другие морские твари не сожрали нас по пути к руинам.

— Мы могли бы полететь… — начинает Гавриал.

— Исключено! — шипит Зефира, резко прижимая ладонь к желудку, словно её сейчас вывернет. — Никаких больше полётов.

Череп на полу зловеще напевает:

— Птички певчие в заоблачной выси, стрелы пронзают крылья насквозь, каждый из вас во лжи растворился, лишь у одной петь выйдет без слёз. Падать тебе. Падать и им. Вниз, вниз, вниз — к праху и штормам былым.

— Так, ладно, финальный план, — повторяет Зефира. — Сначала мы наступаем на этот странный долбаный череп, потом убиваем принцессу, потом дерёмся с Веспер, а потом плывём.

— Наступи на меня, девчонка, и я выгрызу твои внутренности сквозь рёбра, — внезапно прорычал череп гораздо более низким и зловещим тоном, чем прежде.

— А с сиреной-то мы зачем дерёмся? — спрашиваю я.

Веспер одаривает меня холодным взглядом:

— Боишься не сдюжить, чернокнижник?

Я вскидываю руку, и прямо в центре моей ладони вспыхивает одинокий огонёк, одновременно отзываясь привычной гнилостной болью смерти в глубине живота. Я не позволяю этой слабости отразиться на моём лице.

— Нисколько.

— Что-то слишком много разговоров об убийствах, — замечает Гавриал. — Весьма гнетущая атмосфера, учитывая, что мы летим в сотнях футов над землёй.

Его никто не слушает.

Зефира силой опускает мою руку вниз:

— Мы не тронем Веспер, пока она не нападёт первой.

— Это ещё почему? — в один голос спрашиваем мы с Гавриалом.

— Потому что она… она была моей подругой. И вообще, сейчас у нас на повестке дня принцесса и целый корабль солдат, ясно? Так что сначала разберитесь, как нам справиться с этим. А уже потом… потом мы обсудим Веспер. — Она безмолвно умоляет меня понять её, довериться.

— Мы не можем убить принцессу, — говорю я. — Во-первых, Амайя — прямая дочь Темпестаса, бога штормов, хаоса и мести. Если мы прикончим его кровного потомка, он