Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Кожемяки.

Прачки.

«Чистый» квартал.

Опять трущобы.

Улицы чередовались, мелькали перед глазами. Пару раз на женщин едва не вылили ведро с помоями, раз пять обругали, один раз воришка попробовал свистнуть кошелек, получил от Лили по рукам и засвистел вслед что-то неприличное. Ага, нашел дуру, в портовом городе на виду кошелек с деньгами держать! И медяка там не было!

Вышивальщицы...

Швеи-белошвейки.

Могильщики...Поплохело Лиле на рынке, там, где торговали рыбой. Как нюхнула какую-то гниль, так и повело. И шлепнуться бы ей в кучу мусора всей попой, Лари б ее ни за что не удержала, но с другой стороны Лилю перехватила уверенная рука.

— Дуры вы, что ли? Куда прешься, если плохо?

Лиля помотала головой.

— Выбора нет.

— Головы у тебя нет. Потому и выбора нет!

Отчитывала Лилю типичная рыбачка. Коренастая, плотная, лет сорока на вид, этакая бой-баба, которая и коня на скаку остановит, и слона — не особо напрягаясь. Еще и кита за хвост потащит...

Платье натягивалось на крутых боках, гуляло на бедрах, вздымалось на пышной груди, под чепчиком, накрахмаленным до снежной белизны, сверкали ясные карие глаза, хмурились черные брови...

— Голова пока есть.

— Да неужто?

Лиля пожала плечами.

— Мы в город только сегодня пришли. А там, где хотели остановиться. Там клопы во-от такого размера!

— Может, это были мыши? — поинтересовалась женщина, критически обозревая руку Лилиан с широко разведенными пальцами.

— Тогда у них было бы четыре лапки, а не шесть, — серьезно ответила Лиля.

Женщина посмотрели друг на друга — и прыснули.

— Берта, — представилась женщина.

— Аля, — кивнула Лилиан. — Моя племянница, Лари.

— Будем знакомы. А что вас в Турон-то занесло?

Лиля решила сильно не врать. И изложила историю Лари, почти без прикрас. Берта внимательно послушала, потом кивнула и поинтересовалась.— А ты куда сорвалась, с дитем?

Лиля вздохнула. Да, женщин провести на порядок сложнее.

— Я и не хотела бы, но мой муж был старшим в семье. А его брат все наследует... долго мой ребенок проживет? Если братец на мне женится, как хотел?

Берта кивнула с пониманием. Тоже не самая редкая ситуация.

— Зато была бы дома, под крышей... у меня из двенадцати четверо померли, так на то воля Альдоная.

— Альдоная — я приму, — парировала Лиля. — А чтобы принимать волю каждого подонка — не было такого угово- РУ-

Берта рассмеялась вторично.

— Ладно... у меня старший сын хотел об эту осень свадьбу играть — не сложилось.

— Смотрю, ты не печалишься? — поддела Лиля в отместку за «беременность».

— Чего там печалиться? Дуру выбрал, она б его несчастным за год сделала, да парень смотрел, как завороженный. Повезло — ей другой подвернулся, побогаче...

— Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло, — промурлыкала Лиля8.

— Ишь ты — песня, что ли?

— Ага, — кивнула Лиля. — Песня.

— А еще там как?

— Я петь не умею, — предупредила Лилиан. Но слова воспроизвела.

Берта немного помурлыкала, потом махнула рукой.

— Были бы слова, а дальше как пойдет. Так вот, сын жениться собрался, мы ему уж и дом поставили. А свадьба расстроилась. Можешь там пожить, если не слишком долго.

Лиля медленно кивнула.

— Недолго. Так или иначе, я определюсь.

— Вот и ладно. Пошли?

— Пошли, — кивнула Лиля.

❖ ❖ %

Рыбачья слободка Лиле глянулась.

Да, воняет рыбой, да чешуя, сети, неподалеку коптильни, тут же рыба вялится, дети за ней приглядывают, гоняя окрестное зверье, но порядок виден во всем.

И в вытащенных на берег лодках, которым сейчас промазывают днище.

А в сетях, развешенных на просушку.

И в команде женщин, которые их чинят...

Кто-то это все организовал и достаточно грамотно. Молодцы.

Домик оказался вполне себе добротным пятистенком, с печкой внутри. Крыша крыта дранкой, щели между бревнами проконопачены, жгут просмолен — в таком доме не придется мерзнуть и в самые страшные холода.

— С любовью сделано, — оценила Лиля.

— Хоть и из благородных, а понимаешь.

— Я? — Лиля искренне удивилась. — С чего ты взяла?

— А разве нет? — прищурилась Берта.

Разве да. Но — как?

Видимо, вопрос был достаточно красноречиво отражен на лице Лилиан, потому что Берта ухмыльнулась.

— Ты голову держишь не так, как местные. И сутулиться не привыкла, забываешь, и видно, что лет тебе не шестьдесят, а меньше, особливо, когда двигаешься. Одышки нет, дыхание легкое, зубы хоть и зачернила, да только это от мужиков. У женщин-то глаз на мелочи приметливее. Лиля только головой покачала.

Маскировка. Альдонай ее возьми!— Всем видно?

— Ну, за всех не скажу, а от меня не спрячешься.

— Понятно. И что ты теперь делать будешь?

— Ничего. В дела благородных лезть — своей головы не сносить. Вы договоритесь, а с нас шкуру спустят.

Лиля задумчиво кивнула.

— Ты правильно думаешь. Скажи, а могу я с оказией попасть в Берму?

Турон она осмотрела.

Порт ей не понравился, да и вирман здесь вряд ли дождешься. Берма крупнее, там больше шансов. Правда, к столице ближе, но в столицу Лиля не собиралась.

Хотя...

Если прятаться, то под носом у Энтора, нет?

Нет. Зная свою привычку ввязываться во все проблемы и лезть в каждую дыру — лучше не надо такой радости. Потому ищем среднее арифметическое. Не полная провинция и клоповник, как Турон. Но и не столица.

— А не побоишься?

Лиля усмехнулась.

— Ты ж не дура. За меня расплатятся. И я из Бермы весточку передам...

— Не проще мне будет тебя отсюда шугануть?

Лиля пожала плечами.

— Ну, шугани, если тебе так легче будет. Я пойму — кому оно в самом деле надо?

Берта молчала. Думала, постукивала ногой по полу...

— Сколько заплатишь?

— Сколько попросишь?

— Три монеты! Золотом!

Лиля рассмеялась ей в лицо.

— Одной и то много будет!

Цены она знала.

— Да за монету я и весло с пола е подниму!— А за три монеты мне проще новую лодку для себя купить!

— А ходить на ней кто будет?

— Найду. Моряки товар нередкий.

Берта скрипнула зубами.

— Два с половиной.

— Золотой и две серебрушки. И то много!

Торговались они достаточно долго. И сторговались на золотом и восьми серебрушках. За двоих.

Лари Лилиан хотела взять с