Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Понятно…

— Ну да, я согласна, лапать девчонку и предлагать ей лечь в кровать на первой же встрече – это не есть круто. Но нельзя же было использовать парня в своих интересах.

— О, так ваша подруга встречалась с ним?

— Да, встречалась.

— А кто она?

— Одна известная модель.

— Ого, да я так понимаю, вы как-то связаны с шоу-бизнесом, раз знайте известных людей?

— Да нет, я никак не связана с шоу-бизнесом. Хотя мои родители наоборот – тесно связаны с модной индустрией.

— Правда?

— Мама – юрист, а папа – журналист. Она защищает интересы модных компаний в суде, консультирует по всем аспектам и присутствует на заключении крупных контрактов. А он является автором собственной колонки в одном очень популярном журнале, пишет статьи обо всех проходящих модных мероприятиях и регулярно проводит интервью с известными представителями сферы моды.

— Ясно… — с явным интересом произносит Эдвард, пока в его глазах загорается яркий огонек. — А вы сами чем занимайтесь?

— Я… Э-э-э… — Наталия слегка прикусывает губу. —Так… Могу в чем-то помочь родителям время от времени… Но в целом… Я… Пока что ищу себя…

— Понимаю… Я и сам пока что не нашел свой путь в этой жизни. Метаюсь из одной стороны в другую…

— Простите, а сколько вам лет?

— Двадцать четыре.

— Двадцать четыре? Да ладно? Но вы выглядите гораздо моложе.

— Многие не верят, что я на самом деле старше, чем кажусь на первый взгляд, — скромно смеется Эдвард.

— Я бы дала вам не меньше восемнадцати-двадцати.

— Но мне уже двадцать четыре. Правда очень скоро будет двадцать пять.

— Скоро?

— Да. В мае.

— Когда я на вас посмотрела, то подумала, что вы даже младше меня.

— А вам самой-то сколько?

— Тоже двадцать четыре.

— О, так мы с вами одногодки!

— Получается так.

— Уверен, что вы в любой возрасте будете такой же ослепительной красавицей, какой являйтесь и сейчас.

— О, Эдвард, не смущайте меня… — скромно улыбается Наталия, опустив взгляд на свои руки с чувством, что у нее начинают гореть щеки.

— Это правда, Наталия. Я знаю много девушек, но среди них вы самая красивая.

— Перестаньте…

— Не скромничайте, пожалуйста.

— В любом случае мне очень приятно это слышать.

— У меня нет никаких сомнений в том, что вам очень часто приходиться это слышать.

— Да, многие говорят, что я очень красивая. Да и я сама не страдаю от неуверенности в себе.

— И правильно делайте! — с гордо поднятой головой восклицает Эдвард. — А возможно, вы и сами еще не знайте, насколько вы прекрасны.

— А вы умейте заставить девушку покраснеть от смущения! — Наталия делает пару глотков кофе. — Сразу видно, что вы в этом деле мастер.

— Просто я всегда говорю то, что у меня на уме. Не люблю лгать и льстить. Если я считаю девчонку красивой, то скажу ей это прямо в лицо.

— Это похвально.

— Поэтому не думайте, что я вас обманываю и вешаю вам лапшу на уши. Вы правда мне понравились.

— Так или иначе я рада завести с кем-то знакомство.

— Я и сам люблю встречаться с новыми людьми. Болтать с ними, узнавать что-то новое… Забывать о своих проблемах и заботах, которых у меня хватает.

— Почему-то меня не покидает чувство, что вы в какой-то степени одиноки.

— Так оно и есть, — неуверенно признается Эдвард, опустив взгляд на сложенные перед ним на столе руки. — В этом мире я словно одинокий волк.

— А семья? Разве у вас нет семьи? Мама? Папа? Братья? Сестры?

— Свою мать я никогда не знал. Они с отцом развелись еще тогда, когда я был маленьким. Решили расстаться где-то через пару месяцев после моего рождения.

— Не сошлись характерами?

— Наверное. Отец никогда не рассказывал мне о том, почему так случилось.

— Вы жили вдвоем?

— Нет, в какой-то момент отец снова женился. И у них потом родились свои дети.

— И вы жили с ними?

— Да… — Эдвард бросает короткий взгляд на посетителя кафе, прошедшего мимо столика. — Правда у меня никогда не складывались с моим отцом. У него был очень сложный характер. Он всегда запрещал мне упоминать при нем мою настоящую мать и отказывался рассказать мне хоть что-то про нее и устроить мою встречу с ней.

— Хотел, чтобы вы считали своей матерью его вторую жену? — удивляется Наталия.

— Да, были времена, когда он на этом настаивал. Правда, потом отец на это забил и смирился с тем, что я называл его новую жену исключительно по имени.

— То есть, от вас не скрывали, что она вам никто?

— Да, я всегда знал, что та женщина – не моя родная мать. От меня это не скрывали.

— А как вы с ней ладили?

— Сказать по правде, я не очень любил ее, хотя никогда не желал ей ничего плохого. Да и с ее детьми не дружил, хотя против них тоже ничего не имею.

— И я так понимаю, вы уже не живете с ними?

— Сейчас – нет.

Эдвард на пару секунд замолкает, пока Наталия выпивает немного кофе из своей чашки.

— Мне пришлось уйти из дома в семнадцать лет. Не мог больше терпеть своего отца, который постоянно меня оскорблял, унижал и никогда не проявлял ко мне любви. Я всегда был для него какой-то обузой.

— Странно… — слегка хмурится Наталия. — А почему он не оставил вас с матерью?

— Я и сам не понимаю. Хотя что-то мне подсказывает, что с ней я был бы намного счастлив.

— А вы знайте о ней хоть что-нибудь? Как она выглядит, как