Тайное пристанище - Кэтрин Коулc

— Да ну! — улыбнулся Хейс. — Знаю его много лет. Отличная фирма, работает безупречно. Это именно то, что вам нужно.

Кай наклонился, встретился со мной взглядом.

— Видишь? Всё будет хорошо.

Я хотела поверить. Очень хотела. Но страх не отпускал.

— Пообещай.

Он коснулся моих губ.

— Обещаю.

Я вцепилась в его футболку.

— И ты не убежишь? — спросила я, хотя этот страх был вторым по списку, но не менее реальным.

Кай опустил лоб к моему.

— Ты и я против всего мира, Воробышек.

— Ты и я, — прошептала я.

* * *

— «Заколдованная!» — взмолилась Грейси, пока Кай прокручивал список фильмов в кинозале, а мама вязала в кресле у лампы. С тех пор как она привезла девочек на ужин и вечер кино, я чувствовала, как они понемногу расслабляются — начали верить, что мы никуда не исчезнем.

— О-о-о да! — поддержала Клем.

Кай поморщился.

— Может, «Человека-паука» посмотрим? Или что-то такое?

Грейси сморщила нос.

— Он превращается в паука? Нет уж, спасибо.

Хейден рассмеялась.

— Он не превращается. Просто получает сверхспособности.

— Паука? — подозрительно уточнила Грейси.

— Ну… что-то вроде, — осторожно ответила Хейден.

— Тогда нет. Спасибо, но нет, — пробурчала Грейси.

Хейден засмеялась, пожав плечами и бросив взгляд на Кая.

— Я пыталась помочь.

— Ценю героизм, но значит, в восемьдесят семь миллионов раз снова «Заколдованная», — сдался Кай.

Я рылась в сладостях на мини-стойке у стены.

— Серьёзно? Мы остались без клубничных мармеладок?

— Воробышек, ты правда думаешь, я позволил бы нам остаться без твоих любимых конфет? — в голосе Кая звучало преувеличенное раздражение. — В гараже лежат три огромные пачки.

— О, — протянула я.

Он рассмеялся, когда мама начала подниматься.

— Я схожу.

— Нет, я сама, — подняла я ладонь. — После целого дня лежания нужно размяться.

Встреча с командой Трейса затянулась, а потом мы с Каем устроились на диване, пока он переваривал известие о смерти своего биологического отца. В нём клокотала целая буря — облегчение, вина, страх. Понадобится время, чтобы он смог это осознать. Но я не скорбела о том, что Рекс Блэквуд больше не ходит по земле.

— Кому-нибудь напиток? — спросила я, направляясь к лестнице.

— Клубничной газировки, пожалуйста! — крикнула Грейси.

— И мне! — добавила Клем.

Я поднялась по ступенькам, наслаждаясь тем, как приятно снова работать мышцами. Завтра заставлю Кая прогуляться, даже если придётся взять с собой охрану. Достав напитки из холодильника, поставила их на кухонный остров и пошла искать заветные конфеты.

Зайдя в гараж, я поёжилась — сегодня заметно похолодало. Щёлкнув выключателем, пересекла помещение к стеллажу у дальней стены и улыбнулась. Кай сложил двойные и тройные запасы всех моих любимых сладостей: клубничные мармеладки, мишки из желе, шоколад с арахисовой пастой.

Мой муж был лучшим на свете.

Я потянулась за ярким пакетом и застыла, услышав лёгкий скрип. Обернулась, но не успела. Кто-то рванул меня назад, ладонь закрыла рот. Нет — не просто ладонь. Тряпка. А во рту… сладкий вкус?

Я со всей силы ударила локтем назад. Незнакомец охнул, но не отпустил.

— Не в этот раз, Фэллон. На этот раз он узнает, что значит потерять всё.

46 КАй

— Хей Хей, ты сможешь сшить нам такие платьица принцесс на Хэллоуин в следующем году? — попросила Клем, указывая на заставку с женщиной в настоящем платье-кекс.

Хейден швырнула в нее кусочек попкорна.

— Посмотри, какое оно пышное. Шить его будет пять миллионов часов.

— Я могу помочь, — предложил я.

Хейден посмотрела на меня с опаской.

— Ты хочешь помочь мне… шить?

— Почему бы и нет? — немного обидевшись, ответил я.

— У тебя же огромные руки, — заметила Хейден. — Сомневаюсь, что ты сможешь продеть нитку в иголку, не говоря уже о том, чтобы прошить все эти тонкие слои фатина.

Я практически услышал, как Элли в уме уже бы сунула «шутку про то, что она сказала». Она и Лолли были одной головы, когда речь шла о неуместных репликах.

— Можно купить швейную машинку, — предложил я. — Это, наверное, помогло бы.

— Я знаю идеальную простую машинку, — подсказала Нора.

Хейден сжала губы — видно было, что она сдерживается, чтобы не рассмеяться.

— Что в этом смешного — видеть меня за швейной машинкой? Подумай о всех сложных тату, что я делаю людям.

Улыбка сорвалась у Хейден.

— Я просто представляю тебя сидящим на какой-нибудь маленькой табуретке, закутанным в фатин и бешено шьющим.

— Что значит «бе-ше-но»? — спросила Грейси, удивлённая.

— «Бешено» значит громко, экстремально или сумасшедше, — мгновенно объяснила Клем.

Я повернулся к одиннадцатилетней и спросил:

— Как ты узнала?

Она пожала плечами.

— Если не знаю слово во время чтения, я его ищу.

— А я говорил тебе недавно, какая ты невероятная гениальная? — спросил я.

Щёки Клем порозовели, но она кивнула.

— Ты говорил.

— Умница ты, — похвалил я. — У тебя потрясающий мозг.

Взгляд Клем скользнул в сторону.

— Что? — мягко надавил я.

— Мама всегда говорила, что я — уродина, — прошептала Клем.

В глубине меня вспыхнул гнев, когда вспомнил все лжи, которые Рене вливала мне в голову годами. Что я заслуживал того насилия, что она и Рекс мне устраивали. Что я всё портил. Меня убивало, что мои сестры пережили то же самое. Это было последнее, что они заслуживали. Я открыл рот, чтобы сказать ей это, но Грейси опередила меня.

— Мама — большая лгунья, на лгуньях штаны горят, — проворчала Грейси.

Уголки губ Хейден поднялись.

— Маленькая Джи права. И она нам не мама. Уже нет. Она никогда не делала того, что делает мама. Так что давайте перестанем её так называть.

Сердце мое сжалось от боли, но вместе с тем я был невероятно горд ими — всеми. Потому что они поднимались после всего, через что прошли. Я не проморгнул, как у Норы заблестели глаза.

Грейси повернулась в кресле, её плед в радугу колыхнулся вместе с ней.

— Кай Кай? — тихо спросила она.

— Да, Маленькая Джи? — ответил я.

Она втянула нижнюю губу между зубов, как это иногда делает Фэллон, нервно. Но я не торопил её. Дал ей столько времени, сколько нужно, чтобы подобрать слова.

— Я знаю, что ты — наш брат, но можно ли нам называть тебя Папой и Фэллон Мамой? Или Папа Кай Кай и Мама Фэл?

Невидимый кулак стиснул моё сердце так, что оно, казалось, вот-вот разорвётся. Хоть бы одно это пожелание я и не ждал никогда.

— Грейси, мне была бы честь, если бы ты захотела так называть меня, — прошептал я.

— Правда? — удивилась она.

— Правда. Но я не против и Кай Кай в придачу. И уверен, Фэл почувствовала