Незаконченные дела - Ребекка Яррос

мышцы, как звучало его имя на ее губах, когда она наконец находила свое освобождение. Он скучал по сладкому блаженству, которое находил в ее теле, но в основном жаждал лишь нескольких мгновений ее полного внимания.

Он не завидовал своему сыну, но мог признать, что переходный период не обошелся без трудностей и проблем.

— Я скучал по тебе сегодня, — сказал он, обнимая ее щеки, проводя большими пальцами по мягкой коже.

— Я скучаю по тебе каждый день, — с улыбкой ответила она. — Но я видела выражение твоего лица, когда ты вошел. Расскажи мне, что случилось.

Его челюсть сжалась.

— Где Уильям? — уклонился он, заметив, что его малыша нет в колыбельке.

— Спит наверху, — она наклонила голову. — Скажи мне, Джеймсон.

— Нам отказали в просьбе отправиться на Тихоокеанский фронт, — тихо признался он.

Скарлетт прижалась к стойке, и он тут же пожалел о сказанном.

— Ты просил разрешения отправиться на Тихоокеанский фронт? — спросила Скарлетт, ошеломленно отстраняясь от него.

— Эскадрилья просила. Но я был согласен, — его руки сразу же опустели. — Наша страна подверглась нападению, а мы все это время находились здесь. Было правильно, что мы попросили. Если мы будем нужны, мы отправимся на помощь, — в эскадрилье это вызвало бурные споры, но подавляющее большинство потребовало отправить запрос о переводе.

Ее подбородок приподнялся, что означало, что его ждет драка.

— И в какой момент ты собирался обсудить это решение со мной? — спросила она, сложив руки под грудью.

— Когда это было бы возможно, — ответил он. — Или теперь, когда это не так.

— Неправильный ответ, — в ее глазах сверкнул огонь.

— Я не могу просто сидеть здесь, пока моя страна ведет войну, — он отступил от нее, облокотившись на кухонный стол и сжав его край.

— Ты не просто сидишь здесь, — выпалила она в ответ. — Сколько вылетов ты совершил? Сколько раз патрулировал? Сколько раз предотвращал бомбардировки? Ты уже ас. Как ты можешь называть это просто «сидеть здесь»? И, насколько я знаю, твоя страна тоже воюет с Германией. Ты уже там, где должен быть.

Он покачал головой.

— Кто знает, сколько времени пройдет, пока прибудут американские солдаты? Сколько времени потребуется Америке, чтобы хоть что-то сделать с немецкой угрозой? Я вступил в ряды ВВС, чтобы не допустить войны, чтобы обезопасить свою семью, чтобы остановить ее здесь, пока мою страну не начали бомбить или моя мать не стала еще одной жертвой в отчете. Я приехал сюда, чтобы защитить свой дом от волков, и пока я был занят тем, что следил за парадной дверью, волки пробрались через заднюю.

— И это не твоя вина! — огрызнулась она.

— Я знаю. Никто не предвидел Перл-Харбор, но это случилось, и это не отменяет того факта, что я могу там понадобиться. Если есть какие-то планы, я хочу в них участвовать. Я не могу рисковать своей жизнью, защищая твою страну, и не делать того же для своей. Не проси меня об этом, — каждый мускул в его теле напрягся, он ждал, надеялся, что она поймет.

— Очевидно, я вообще ни о чем не могу просить, раз ты знал, что 71-я отправила запрос, даже не сказав мне об этом, — ее голос зазвучал громче, становясь прерывистым. — Я думала, мы партнеры.

— Уильям только родился, а у тебя было столько дел...

— Ты не хотел меня беспокоить? — ее глаза сузились. — Потому что я плохо переношу стресс?

Он провел рукой по лицу, желая взять назад каждое слово с тех пор, как вошел в дверь, или вернуться на несколько недель назад и обсудить все это с ней.

— Я должен был сказать тебе.

— Да. Ты должен был. А ты не думал о том, что мы будем делать здесь, если тебя отправят к берегам Тихого океана? — она жестом указала на комнату над ними, где спал Уильям.

— Они бомбили американцев!

— И ты думаешь, я не знаю, каково это, когда мою страну разрывают на куски бомбами? — она прикоснулась к своей груди. — Видеть, как умирают мои друзья детства?

— Вот почему я думал, что ты поймешь. Когда Англия вступила в войну, ты надела форму и сражалась, потому что любишь свою страну так же, как я люблю свою.

— У меня нет страны! — крикнула она и повернулась лицом к окну.

Он увидел ее лицо в отражении окна, и у него заныло в животе.

Черт.

— Скарлетт...

— У меня нет страны, — тихо сказала она, повернувшись к нему лицом. — Потому что я отказалась от нее ради тебя. Я любила тебя больше. Я не британка. Я не американка. Я всего лишь гражданка этого брака, который я считала демократическим. Так что прошу простить мое удивление, когда оказалось, что это диктатура. Пусть это вызвано благими намерениями, но тем не менее это диктатура. Я не для того боролась против власти отца, чтобы ты занял его место, — она насмешливо и горько улыбнулась ему.

— Милая... — он покачал головой, подыскивая, что бы такое сказать, чтобы все наладилось.

— Теперь дело не только в тебе, Джеймсон. И даже не только в нас. Ты можешь быть сколь угодно безрассудным, когда находишься в кабине пилота. Я знаю, за кого вышла замуж. Но наверху есть маленький мальчик, который не знает, что идет война, не говоря уже о том, что она охватила весь земной шар. Мы несем за него ответственность. И я понимаю желание сражаться за свою страну — я и сама отказалась от этого ради нас. Пожалуйста, не относись ко мне как к человеку, не имеющему никаких прав, потому что я дважды выбрала эту семью. Если ты хотел жену, которая будет только готовить тебе еду, согревать твою постель и рожать тебе детей, то ты выбрал не ту женщину. Не принимай мои жертвы за покорность с улыбкой. Кроме того, раз уж я не скрываю ничего, Уильям получил сегодня подарок, — она указала на небольшую коробку на столе и вышла из кухни, не удостоив его взглядом, а через несколько секунд он услышал ее шаги на лестнице.

Джеймсон потер переносицу и соскреб свое эго с пола, где Скарлетт раздавила его ногой. Он пытался защитить ее, облегчить, избавить от очередных забот, а в результате полностью вычеркнул ее из жизни. С того момента, как он встретил ее, он лишал ее маленьких кусочков себя. Неважно, что это никогда не входило в его намерения — результат был один и тот же.

Она перевелась ради него, покинула свою первую службу, где у нее были друзья. Она взяла с собой сестру, чтобы сдержать клятву, которую