Меняя правила - Анастасия Уайт

— Как она? Где она? Где этот грёбаный ублюдок? Где…

— Детка, если хочешь, чтобы он ответил, дай ему перевести дух. — Марко останавливается позади неё и успокаивающе улыбается. — Я не мог её остановить, честно говоря, и не очень-то хотел. Мы любим Иззи. Хотим быть здесь для неё.

— Этот чёртов мудак! — кричит Мэг, слёзы текут по щекам. — Если он в этой больнице, я сама его придушу!

— Мэг. — Марко притягивает её к себе.

— Что? Он заслуживает…

Он закрывает ей рот и качает головой, словно извиняясь за её поведение. На самом деле её желание отомстить за подругу согревает меня. У Беллы и у меня потрясающие друзья, и я мог бы…

— Алекс!

Дыхание перехватывает. Какого чёрта? Все наши друзья решили нагрянуть?

Джесс мчится по коридору, за ней Боумен.

— Где Иззи? — требует она.

— Как она? — спрашивает Джош, подходя.

Дрю и его жена появляются в конце коридора и спешат к нам, прежде чем я успеваю ответить.

— Вот ты где, — говорит Дрю.

Сердце бешено колотится, в глазах sting слёзы. Они все здесь ради Беллы. Ради меня.

— Пришлось ждать няню, но мы приехали как можно быстрее. — Дрю останавливается передо мной.

Мы привлекаем внимание больничного персонала. Трое профессиональных футболистов делают коридор тесным, плюс одна невероятно громкая подруга, которая всё ещё грозится убить Миллера. Не говоря уже о звёздном баскетболисте. Логично, что мы привлекаем внимание.

С вздохом я возвращаюсь в комнату ожидания. Все следуют за мной, и когда все рассаживаются, Каден и я рассказываем, что знаем, без лишних подробностей.

Девушки плачут, а их парни сидят, стиснув зубы, с убийственными взглядами. Они любят Беллу и хотят для неё только лучшего.

Джесс и Мэг настаивают, что не уйдут, пока Белла не очнётся. Парни клянутся, что я идиот, если думаю, что они оставят меня здесь одного. Приятно знать, что у нас столько поддержки. Пока мы ждём, Каден и Боумен обсуждают баскетбол и быстро ссорятся из-за того, кто лучше: «Бостон» или «Нью-Йорк». Постепенно я чувствую, как напряжение немного спадает, сердце потихоньку заживает.

Мама и папа хотели приехать, но я попросил их пока подождать. В комнате ожидания и так слишком людно.

Райан звонил, спрашивал, чем может помочь, и пообещал найти лучшего адвоката. Миллер должен сесть в тюрьму, и мне нужен первоклассный специалист, чтобы это произошло.

Я не взял трубку, когда звонила Одри, но она оставила голосовое сообщение. Может, я бы простил её выходки, если бы она извинилась перед Беллой, но сейчас, похоже, уже поздно. Она не показала ни капли раскаяния.

Я возвращаюсь после очередного звонка, когда молодая женщина выходит из-за стойки медсестёр и зовёт меня.

Я замираю, сердце бешено колотится.

— Что-то не так?

— Нет. — Она успокаивающе улыбается. — Ваша девушка очнулась и хочет вас видеть.

— Спасибо. — Я мчусь к палате Беллы, но у закрытой двери останавливаюсь, делаю несколько глубоких вдохов. Стучу, затем осторожно открываю и вижу её сидящей у окна. Она выглядит такой спокойной, несмотря на синяки и отёки.

Моргаю, прогоняя слёзы, и лихорадочно отмечаю каждую травму: повязку на голове, другую на распухшем носу, огромный тёмно-синий синяк на правой щеке, разбитую губу, бинт на запястье.

Чёрт, детка. Я бы без колебаний поменялся с тобой местами, лишь бы ты никогда не пережила такого.

— Привет.

Я осторожно залезаю к ней на кровать, аккуратно обнимая за плечи.

— Привет, — тихо отвечает она, с лёгкой улыбкой. Она прижимается ближе, пряча голову у меня под подбородком.

— Как ты?

— Врач сказал, что всё в порядке, но хотят оставить на ночь. Лёгкое сотрясение, но…

— Никаких «но». Ты остаёшься, — шепчу я, уткнувшись носом в её волосы. — И я остаюсь с тобой.

— Так и думала. — Её голос хриплый. Наверное, из-за синяков на шее в форме пальцев.

— Мне так жаль, детка. — Голос дрожит, дышать трудно. — Я должен был быть там.

— Это не твоя вина. Как ты мог знать, что он появится сегодня?

— Всё равно. Невыносимо знать, что…

— Ксандер. — Она поворачивает голову, прижимаясь к моему горлу. — Я буду в порядке, обещаю. Просто будь со мной, пожалуйста. Мне ничего больше не нужно.

— Я никогда тебя не оставлю. Никогда.

— Хорошо. — Она вздыхает, обмякнув. — Медсестра сказала, что там толпа ждёт. Наши друзья ещё здесь?

— Да. Они хотели дождаться, пока ты очнёшься, а Каден, похоже, не уйдёт, пока ты здесь.

Она слегка напрягается в моих объятиях, сжимая мою рубашку.

— Я… хочу их видеть, но не сейчас. Сейчас я хочу побыть с тобой.

— Как скажешь. — Притягиваю её ближе.

Моя любовь к ней — моя слабость, но в то же время сила. Я сделаю для неё что угодно.

ГЛАВА 42

ПРИОРИТЕТ VS ВАРИАНТ

БЕЛЛА

Октябрь

Я безучастно смотрю в окно. Головокружение не отпускает меня с самого пробуждения, а руки и предплечья ноют и кажутся ватными.

Эндрю, адвокат, которого нашёл Райан, не смог дать нам уверенности, что это дело будет лёгким. Да, медицинский персонал и полиция зафиксировали все мои травмы, есть Каден и мистер Дженсен в качестве свидетелей. Но учитывая, что Джейк недавно прошёл реабилитацию — по версии его пиар-команды, из-за нервного срыва, вызванного нашим расставанием и моими отношениями с Ксандером, — его адвокаты наверняка попытаются доказать, что лечение предпочтительнее тюрьмы.

Они могут изобразить его несчастным парнем, который потерял рассудок от любви к бывшей девушке. Скажут, что мои отношения с его teammate довели его до одержимости, что ему просто нужна медицинская помощь. Ещё одна реабилитация. Курс управления гневом…

Эндрю спросил, проявлял ли он насилие раньше. Есть ли те, кого он обидел, кто согласился бы выступить в суде.

Имя сразу же всплыло в памяти, и по выражению лица Ксандера он думал о том же.

Стейси.

Эндрю посоветовал связаться с ней и узнать, готова ли она помочь. Ксандер позвонил ей сразу после его ухода… и она попросила встретиться со мной.

Когда Стейси заходит в больничную палату, её взгляд встречается с моим, и она робко улыбается. Я отвечаю ей тем же, хотя даже улыбка причиняет боль.

Мэг и Джесс не смогли сдержать слёз, когда увидели меня. Они не отпускали меня и пообещали быть рядом, что бы ни случилось. Марко, Джош и Дрю остались в коридоре вместе с женой Дрю, решив, что в моём состоянии мне