Сладострастие. Книга 1 - Ева Муньос

— До рассвета еще два часа, ты можешь сделать это завтра. — Она потирает висок. Если хочешь, я пойду с тобой, и мы сможем побить его вместе.

Нет. Завтра у меня не будет той смелости, которая есть сейчас, я должна показать ему, какой он мудак, — говорю я. Мне все равно, что он в своей модельной квартире спит в шикарной постели с какой-нибудь горячей блондинкой.

— Рэйчел, спускайся, или мне придется тебя вытаскивать силой!

— Я должна, Лу. Отвези меня в Хэмпстед, — говорю я таксисту. Водитель отправляется в путь, и мы оставляем мою подругу ругаться посреди улицы.

Мы отправляемся на северо-запад из города через Чаринг-Кросс. Мои веки тяжелеют, когда ветерок ласкает мое лицо. Знаменитые британские здания предупреждают меня о том, что мы приближаемся.

— Где вас высадить? — спрашивает таксист.

Черт! Забыв, где он находится, я ищу какой-нибудь знак, напоминающий мне о том, как это место выглядело раньше.

— Поезжай по всему району, я дам тебе знать, когда остановиться.

Идея паршивая, так как я слишком пьяна, чтобы сориентироваться. Роскошный автомобиль останавливается перед элегантным серым зданием.

— Это оно! — кричу я мужчине. По крайней мере, я так думаю.

Я плачу ему, прежде чем выйти. На другой стороне платформы четыре таких же здания с парковками и дорогими машинами, припаркованными у бордюра.

Я засовываю бумажник под мышку, дрожа от холода. Я ищу свое пальто, но его нет, наверное, я потеряла его на дискотеке.

Я вхожу в здание, притворяясь трезвой, что трудно, потому что алкоголь действует на мою кровь.

Служитель вестибюля смотрит на меня, приподняв брови, когда я подхожу к бару, и я чувствую ужас от безупречного серого костюма, в который он одет.

Что, если я ошиблась местом? У меня нет ни малейшего воспоминания об этом человеке.

— Добрый вечер. — Я фальшиво улыбаюсь.

— Чем я могу вам помочь?

— Я ищу Кристофера Моргана.

Он оценивает меня и не делает доброго лица.

— Номер этажа и квартиры?

— Ммм...! Не могу вспомнить. Знаю только, что это последний этаж... В одном из этих шикарных пентхаусов.

— Мисс, это здание усиленного режима; если вы не знаете номер этажа и квартиры, я не смогу вам помочь.

— Я понимаю, но не могли бы вы проверить, есть ли в списке жильцов это имя?

— Это запрещено. Если у вас нет информации, о которой я прошу, пожалуйста, уйдите, иначе я буду вынужден послать сигнал тревоги.

Я прошла долгий путь, — настаиваю я. Я просто хочу поговорить с мистером Морганом. Посмотрите на меня, как вы думаете, он опасен?

— Мисс, вы пьяны. Вам лучше пойти домой.

У меня нет выбора, кроме как играть роль жертвы.

— Я знаю, что сейчас неподходящий час, чтобы приходить сюда, и вы совершенно правы, советуя мне уйти, но на улице холодно, — я показываю ему свое платье, — я могу подхватить воспаление легких...»

— Я сожалею, но я ничего не могу сделать.

— Сэр, я даже не знаю, как уйти. Я буду кратка в том, что скажу мистеру Моргану.

— Вы не знаете, живет ли здесь тот, кого вы ищете.

— Вы можете избавить меня от моих опасений, просто проверьте, есть ли он в списке жильцов. Если нет, я пойду в другое здание; если и там его нет, я буду искать, пока не найду.

— Извините, я не могу этого сделать.

Мир темнеет, а голова кружится от алкоголя. Я провожу руками по лицу, не думаю, что смогу пройти больше мили.

Я лезу в бумажник за деньгами.

— Я могу заплатить деньги, если они нужны.

— Не нужно! — нетерпеливо отвечает он.

— Помогите мне, мне не хочется далеко идти.

Он сердито качает головой.

— Дайте мне посмотреть ваше удостоверение личности и присаживайтесь. — Он указывает на один из диванов. Я посмотрю, что можно сделать.

— Спасибо. — Я протягиваю ему свое удостоверение.

Я устраиваюсь на пухлом диване в комнате ожидания.

Откинув голову на спинку кресла, я наблюдаю, как мужчина за стойкой набирает текст на своем компьютере, раздраженно глядя на меня.

Голова снова кружится, я закрываю глаза и медленно теряю сознание, погружаясь в сон. Внезапно в освещенной комнате все темнеет.

24

ИГРА СЛОВ

Кристофер

Звонок телефона пронзает мои барабанные перепонки, и я набрасываю подушку на лицо в мерзкой попытке избежать шума.

Где, черт возьми, Миранда? Звук то затихает, то снова раздается, все громче и громче.

Черт возьми! Я встаю, одеваясь на ходу.

Коридор освещен слабым светом аквариума, никаких признаков Миранды или Мари, но, в общем, чего можно ожидать, если сейчас середина ночи, так что я не понимаю, кто, черт возьми, может беспокоить меня в такой час. Зевс поднимает голову, увидев меня посреди комнаты, бросает на меня быстрый взгляд и снова засовывает морду между лап.

Звук не прекращается.

— В чем дело? — раздраженно отвечаю я.

Мистер Морган, — приветствуют на другом конце линии, — извините, что беспокою вас в такой час.

— Не знаю, может, у вас часы сломались, но сейчас почти четыре утра. Паршивое время для звонков!

— Я знаю, сэр, но вас спрашивает пьяная женщина у стойки регистрации. Она не совсем уверена, что живет в этом здании...

— Мисс Пьянь?

— Да, сэр. В ее удостоверении написано «Рэйчел Джеймс».

Сон исчезает. Что за безумие у этой женщины? Швейцар объясняет, как она сюда попала, и из-за этого мой гнев поднимается до запредельных пределов.

— Мне сказать охране, чтобы она разобралась? — отвечает он.

— Нет! Я подаю сигнал.

Я вхожу в лифт, ввожу код и менее чем через пять минут оказываюсь у стойки регистрации. Швейцар выходит из-за стойки, увидев меня.

— Я пытался убедить ее уйти, но она не хотела. — Он указывает на диван в приемной.

Она лежит на диване, засунув голову между подушками, и выглядит совсем не как приличная женщина: плохо сидящее платье, волосы на лице и неженственная поза, когда она лежит на животе.

— Как давно она здесь?

— Почти час.

— И до сих пор вы мне не звонили?

— Мне запрещено разглашать информацию о жильцах, я не знал, звонить вам или нет.

Я склоняюсь над ней, храпящей с каждым выдохом ее глубокого сна.

— Рэйчел! — Я пытаюсь ее разбудить. — Рейчел, проснись!

— Она слишком много выпила и почти потеряла сознание перед стойкой.

Я убираю волосы с ее лица, прежде чем встряхнуть ее.

— Рейчел, проснись! — У меня нет терпения на такие ситуации.

Она открывает глаза, в замешательстве оглядывается по сторонам, смотрит мимо вышибалы на меня. Я делаю ей самое страшное лицо, и ее единственная реакция