Рябиновая кровь - Марина Адлер

мается. А потому заставила себя лечь обратно в постель и проворочалась до утра с одной единственной нещадной мыслью в голове: «А знает ли колдун, что жена вовсе не предавала его? Или же считает предательством ее ошибку, зная всю правду? Знает ли, что Рада ожидала ребенка?». Еще пуще прежнего захотелось побежать и рассказать мужу о том, что увидела во сне. А после призадумалась… Может, то все мои вымыслы? Сны? Тогда почему же они так ясно переплетаются с тем, что точно знаю — было? Неужели, вижу себя, но в прошлом? Том, где моя душа обитала, но вернулась, неуспокоившись на том свете из-за несправедливости… И что же все-таки случилось с Радой, что сам творец отпустил ее… меня с небес?

Исправить ошибки? Или начать все заново? Снять проклятие? И я ли это была? Моя ли душа молит спасти проклятого государя, или все это прииски прошлого, переданные с рябиновой кровью моего рода?

Может в том и отгадка. Ключ, который можно подобрать к снятию колдовства с колдуна? Вдруг именно взяв в жены деву из дарийской династии, что называлась истоком рябиновой крови меж людьми веками, князь сможет найти способ снять с себя колдовскую проказу?

На языке каплями несчастья, увиденного в прошлом, клубилась горечь раскаяния. А сердце вопреки всему наполнилось теплотой и привязанностью к мужу, которого изначально боялась, не желала знать, а сейчас тянулась к нему, словно истосковавшийся по теплу цветок к солнцу. Представив себе одинокого князя, что видел перед собой не жену, а центр всех своих мечтаний и любви, сжалась от ужаса, притянув колени к груди. Как же, должно быть он горевал, когда узнал о «предательстве» Рады…

Прикрыв веки, почувствовала то несчастье и тьму, которая поселилась внутри колдуна. Стало дурно от того. Ярость смешанная воедино с горем утраты, чувством предательства и тоской по любимой наверняка сокрушили князя яровского. Иначе и быть не могло…

Как только стало светать, натянула прямо поверх просто ночной рубахи первый попавшийся под руку сарафан и зажгла свечу огнивом. Мне необходимо было поделиться тем, что увидела с колдуном. Он должен узнать!

Открыв дверь, обнаружила у входа двоих дружинников.

— Отведите меня к вашему государю. Сейчас же, — велела строго, и те даже не стали препятствовать. Поклонившись, молча повели по длинному темному коридору.

Дверь в покои князя была большой, двустворчатой. Стоя перед ней, думала, как же смогу ему все рассказать. Но тихие голоса, донесшиеся из покоев, подстегнули постучаться сейчас же. Один голос принадлежал моему мужу, другой был женским. Моей матери…

Дверь отворилась почти сразу. Софья стояла у окна спиной ко мне, а взгляд серебряных глаз скользнул по мне словно бы разочарованно… Я сразу заподозрила неладное.

— Мне нужно поговорить с мужем. Срочно, — обратилась к матери, а когда княгиня дарская обернулась, выдохнула от ужаса. Всегда ясный словно янтарный взор матери, отныне стал мутным, а тени под ее глазами стали ярче. Губы побледнели, а меж ними пролегла чернота, оскверняя тело княгини изнутри.

Я приложила руку к губам, но не посмела ничего сказать. Да и не смогла бы. Осознание того, что теперь и родная мать скована мраком колдовских силков, выбило слова и дух из груди.

— Прошу покинуть опочивальню и оставить нас с княгиней Ягдой, — больше приказал мой муж, нежели попросил.

Софья злобно улыбнулась мне. В этой женщине погас свет материнской любви. Это была более не она. Кто-то иной отныне правил ее телом. Но на удивление быстро покинула комнату, не препятствуя нашему разговору с князем. Дверь закрылась, а слова все никак не вязались в речь. Даже слезы не просились наружу. Лишь жгучая пустота. Странная. Угнетающая. Навалилась на плечи валуном.

— Твоя мать отныне тое под его влиянием, — сдавлено проговорил муж. В его голосе услышала и непроизвольные ноты стали.

— О чем вы говорили? — Подняла к лицу колдуна глаза.

— О тебе, Ягда… Твоя мать пыталась убедить меня покончить с тобой. Отослать на родину, там, где твое место. И должен признать, доводы этого существа, что ей завладело опасно убедительны.

Меня словно сунули в печь, а после опрокинули на голову ледяной воды.

— И что же такого она могла сказать, что даже тебе это показалось правдой?

— Правду.

Ошалело уставившись на мужа, я ожидала, что он озвучит Сказанное ранее княгиней, но он молчал.

— Я не могла провиниться перед тобой, муж мой. Ни я, ни княгиня твоя из прошлого. Я видела снова ее во снах…

— Полно! — необычайно грозно впервые повысил голос колдун, ударяя посохом о пол, заставляя вздрогнуть всем телом. — Отныне все это не имеет никакого значения, Ягда! Лучше думай о том, как освободить близких, а не томить свою душу байками!

Нижняя губа задрожала от обиды, но я не позволила себе показать, насколько задета реакцией мужа. Вздернула подбородок выше, развернулась и уже схватилась за ручку двери. А после меня обуяла такая злость, что вновь обернулась, быстро подошла и толкнула князя в грудь, вынуждая удивиться выпаду. Он не ожидал такого от меня. Это и требовалось.

— Не предавала тебя Ра… — слова мои прервались, а в горле словно застрял ком. Вдохнуть больше не могла. Схватилась за горло, но это не помогало.

Князь тут же бросился ко мне. Былая сталь в его взгляде мигом растворилась. Колдун подхватил меня на руки, уложил на кровать.

— Дыши, Ягда! Дыши! И не смей более думать о том, что хотела мне рассказать! Оно может убить не только меня, но и всех, кто готов поделиться разгадками! Дыши…

Мысли клубились в противоречивом хаотичном танце, пока намерение открыть правду колдуну, совсем не отпали. Вдох… кашель… за ними последовал выдох и новый вдох. Я вновь стала дышать, после и силы вернулись к телу.

— Что это такое? — Вновь схватилась за горло, которое жгло. Глотать было необычайно сложно, но я все равно сипло задала вопрос.

— То, что следует за мной веками. Терзает плоть и душу, но не дает умереть долгие годы, хоть и давно желаю того. Нельзя говорить об этом. Только отгадать, чтобы избавиться. — Колдун отнял от меня руки, словно обжигаясь. Следующие слова произнес и вовсе очень тихо. Так, что не смогла бы их расслышать, если бы не гнетущая тишина вокруг. — Однако, есть такие проклятия, которые и не снять, столь хитро они наложены на человека… Тебе сейчас твоих подумать, как распознать вину того советника, Ягда. С остальным после разберемся. До лета время у нас есть.

Колдун вдруг страшно закашлялся. Сжал руками посох до треска, а затем его