Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд

удовольствия, Авила повернула голову в сторону и увидела расплывающиеся силуэты. Вспышки молнии бросали тени их тел на стену. Раскаты грома и дробь дождя по стеклу почти не доходили до ее сознания, словно ливень сменился теплым зноем, бесшумно изнуряющим мир, в котором они единственные выжившие.

Мысли освободили голову, только сейчас она смогла полностью расслабиться и забыться. Не существовало больше ни угрозы, нависшей над миром, ни ответственности, ни обязанностей. Лишь наслаждение и приятное напряжение мышц. Оно потоками отзывалось внизу живота, заставляя тело Авилы поддаваться Тайро. Авила неосознанно улыбалась новым для себя ощущениям. Чуть прикусив нижнюю губу, Авила решилась отбросить стеснение и воплотить в реальность свои желания. Положив ладони на его скулы, она попросила его приподняться к ней. Он послушно последовал ее просьбе. Авила медленно поцеловала уголок его губ и не смогла отказаться от желания продолжить. Ее губы касались щеки, скул, она двигалась к его шее. Лишь на секунду засомневавшись, она решилась и легко, еле уловимо провела языком по коже, которую только что осыпала поцелуями, и выдохнула, уже сама не в состоянии справляться с накрывшим желанием. И даже если бы она хотела что-либо сказать, прошептать ему на ухо – она не могла, не могла ни о чем думать, когда к ней прижималось его крепкое горячее тело.

Тайро нравилось, она видела это и чувствовала по его тяжелому дыханию, по его порывам, требующим безмолвного согласия. И она не отказала. Авила медленно водила ладонями по его рельефному торсу, впервые не стесняясь, пока пальцы не столкнулись с тканью его штанов. Его взгляд все еще был прикован к ней, будто он ждал, что она сделает. Авила не растерялась и, скользнув ладонью под материю, провела острыми ноготками по низу его живота. Его мышцы напряглись, и это вызвало в ней азарт и желание продолжать. Опустившись еще ниже, она нащупала затвердевшую плоть и не удержалась, чтобы не сжать. Тайро замер, будто ожидая ее следующих действий. Разжав руку, она провела вдоль, спускаясь еще немного, и провела пальцами вдоль до самой головки, желая подразнить его. Тайро скрыл глухой низкий стон, но она его услышала и восприняла как личную награду для себя.

Но по его взгляду Авила поняла, что он не останется в долгу. Он опустил руку, его пальцы нежно скользнули вниз, вызывая у нее трепетный вздох. Авила слегка изогнулась навстречу и ощутила теплое прикосновение его пальцев, которые мягко и уверенно скользнули в нее. По телу пробежало легкое напряжение, которое тут же сменилось пульсирующей волной удовольствия. С каждым движением его рук ее дыхание становилось глубже, а сердце билось быстрее, будто их тела общались на новом, не требующем объяснения языке. Его то плавные, то настойчивые движения вызывали тонкий трепет и сладкое ожидание. Ее внутренний мир растворился в этих ощущениях – в легком напряжении, которое постепенно сменялось волнением, переходящим в яркую вспышку удовольствия.

С каждым его касанием по телу Авилы пробегали волны тепла. Она погрузилась в этот момент, позволив чувствам наполнить ее с головы до ног. Между ними возникала надежная связь – связь, которая говорила больше, чем любые слова. Точно таинство превращения, где каждая деталь обретала смысл, и текущее мгновение замирало, чтобы они могли пронести его в вечность.

Авила не спускала взгляда. Она откинула голову, а Тайро ненадолго отстранился от нее. Лишняя одежда отправилась на пол, и распаленное тело обожгло жаром ее кожу.

– Уверена? – шептал Тайро, нависая сверху. Он провел широкой ладонью вверх от колена, властно приподнимая бедра и медленно подаваясь вперед.

– Да, – почти сразу ответила Авила и затаила дыхание.

Быстрое, немного резкое проникновение заставило Авилу задержать дыхание и замереть. Она сдавила бедра Тайро ногами, скорее интуитивно сжав их. Расслабление приходило постепенно, по мере привыкания, и только немного погодя она вновь раздвинула их, пропуская его глубже, давая ему двигаться.

Сдавленный стон сорвался с пересохших губ, тело податливо изогнулось, охваченное мелкой дрожью. Наслаждение кипящей волной прокатилось внутри, заставляя рефлекторно сжать пальцами простынь. Авила не ощущала боли, теперь ее мысли тонули в вязком блаженстве. Каждое движение отдавалось в ее теле, и с каждым разом она понимала, что желает большего. Дыхание прерывалось, контролировать его становилось все сложнее, глаза закрывались, а губы то становились жертвами собственных влажных укусов, то открывались в тихом стоне. Постыдный звук иногда несдержанно срывался, и его тут же заглушал поцелуем Тайро. Сейчас Авила не переживала, что их мог кто-то услышать, – она желала насладиться. Ее рука искала, за что ухватиться, пульсировала легкой судорогой, и на помощь пришла ладонь Тайро. Они переплели пальцы. Он вжимал ее в кровать, но это рождало лишь больший трепет.

Пальцы свободной руки скользнули вдоль крепкого плеча, легко царапая распаленную кожу. Дрожь наслаждения сводила тело, заставляя вновь неторопливо изгибаться навстречу каждому движению. Напряжение мышц нарастало, она все быстрее и без остатка отдавалась ему, наслаждаясь всеми его ласками и даря свои. Вмиг волна накрыла ее, заполнив каждую клеточку тела неземным удовольствием. Мир вокруг замер, уступив место буре чувств, которая, словно сверкающая комета, пронеслась по ее сознанию. Все отступило – остались лишь пульсирующие вспышки тепла, разливающееся по венам ощущение легкости и невыразимой свободы. В этот миг тело словно парило, свободное от всяких оков, погруженное в бесконечность неги и блаженства. Это состояние, подобно взрыву звезд, искрящихся в ночной тишине, приносило с собой умиротворение. Тайро тихо, утробно прорычал в губы, вновь накрывая их жадным поцелуем, замер, заполняя теплом все внутри. Ощущалась влажна пульсация.

Тайро устало опустился рядом с Авилой, хрипло дыша и медленно прикрывая глаза. Авила легла к нему на грудь, не пряча своей блаженной улыбки. Жар влажных тел прогонял холод, все еще волнами исходящий от окна. За ним по-прежнему бил ливень, грохотал гром и сверкали молнии, озаряя скалу и деревья фиолетовыми вспышками.

Авила прикрыла глаза. Она ловила его легкие движения, будь то небрежное касание руки или легкий поворот головы. Они отзывались в ней волнами нежности и спокойствия. Ощущение его дыхания, такого же рваного, как и у нее, но порой равномерного и спокойного при глубоком вдохе и медленном выдохе, наполняло ее уверенностью и уютом, словно подтверждая, что сейчас это место и время – только для них двоих.

В этой тишине, нарушаемой лишь звуками природы и биением сердца, ее мысли были просты и искренни. Она чувствовала себя защищенной, отгороженной от всех забот и тревог. Несколько сокровенных мгновений, когда весь мир сосредоточился в этой постели, принес с собой