Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд

всего к вождю, был любим и детьми, и взрослыми – променял все на яйцо дракона. Продал родину и нацию. Но зачем оно ему было нужно? Тайро мучительно копался в прошлом и вспомнил кое-что: Фаргар пытался добиться разрешения у отца взять себе одно яйцо. Он хотел дракона, а на вопросы лишь отнекивался бесконечной и трепетной любовью к ним, к своим предкам. Тайро вздохнул. Он смотрел в кристальную воду, которая приобрела коричневатый оттенок глины кружки, а в голове крутилась фраза, которую любил повторять Фаргар: «Фойтия – лучшее место из всех существующих и существовавших!»

16. Там, где все началось

Земля затряслась с первыми лучами солнца. Тайро проснулся и подскочил от непонятного нагнетающего ощущения. Он осмотрелся и пока не мог точно определить, что происходит, а главное – откуда исходит угроза. Он бросил на проснувшуюся Авилу короткий взгляд, кивнул и поспешил на улицу. Оказалось, что остальных поднял этот же грохот. Юфеймиос и Атрей уже вышли, слышались встревоженные голоса Дариона и Зары. Все выбегали и поднимали взгляды на небо.

Барьер пытались разрушить катапультами. Когда это стало понятно, в воздухе повисло напряжение.

– Кажется, генерал Зен отдал приказ атаковать, – медленно проговорил Юфеймиос, упершись руками в бока, будто ничего не происходит или, наоборот, он знал об этой атаке.

– Либо кто-то сдал, – кивнул Дарион, и Тайро четко уловил его косой взгляд на Атрея.

– Скорее и то, и то, – подытожил он, думая, что и сами стражники, оставшиеся в селении, могли выдать, и люди, и даже люди Огнеборга, знавшие, что Тайро скрывается именно в Темном лесу. Скорее всего, армия сначала обыскала лес, а после перешла к более грубым методам.

Очередной залп снарядов нарушил тишину. Сетка фиолетовых бликов разрасталась по барьеру, а после медленно пропадала. Пелена снова становилась прозрачной, будто никакого барьера там и не было. От очередного залпа купол вспыхнул яркими искрами, но удержался. Тайро задумался. Он усилил защиту по максимуму, и она была рассчитана для таких нападений, но сила противника оказалась неожиданно мощной. Воздух наполнился гулом и вибрацией от бесконечных атак, а дрожь земли поднималась от пяток вверх, проникая во все тело.

– Нужно уходить, – уверенно проговорил Тайро. – Уйдем вдоль скал. – Он глянул на подножье горы и еле уловимую свободную дорожку. С одной стороны они будут надежно защищены стеной, с другой – еще держащимся барьером. Тайро проложил безопасный отход еще в день, когда впервые прилетел сюда. С годами он начал думать, что она никогда не пригодится. Но этот день настал.

– А может, дадим бой? – воодушевленно предложил Дарион, ухватившись за секиру, которую уже успел закинуть себе на спину. Позади него раздался скрип двери – Авила проснулась и тоже вышла из дома.

– Мы не в выигрышном положении, – возразил ему Атрей.

Они еще некоторое время смотрели друг на друга, а после, будто о чем-то договорившись, поспешили отвязать всех четырех лошадей. Они уже были готовы оседлать их, но Авила и Зара забежали в дом. Все ждали, время тянулось. Тайро решил пройти и проверить, что они делают, но тут обе показались с двумя набитыми сумками и переглянулись между собой.

– Давайте на лошадей, – кивнул Тайро и забрал у них сумки. Одну кинул Дариону, вторую Атрею. Они пристегнули их к седлам и только потом забрались в седло. Юфеймиос отдал свою лошадь Заре, он полностью восстановился и теперь мог летать и использовать свою силу.

Тайро только сейчас обратил на это внимание: волшебник летает сам – и уставился на него. Юфеймиос поднялся в воздух и замер в немом вопросе. Остальные оседлали четыре лошади и приготовились отправиться в путь, но Тайро заметил заминку волшебника, видимо, тот пытался понять, почему удивляются его свободному полету. Под очередным залпом Тайро поднялся в воздух и показал, куда уходить – по дороге сквозь густо растущие деревья вдоль подножия скал. Так они выйдут к берегу. Атрей говорил, что именно туда он велел явиться тем войскам, главы которых согласились сражаться за Авилу.

Обстрел не утихал ни на секунду. Каждый новый удар эхом отдавался в сердце Тайро, напоминая о том, как близка опасность. Барьер начал трескаться, и жар от разрывающихся снарядов становился все ощутимее.

Темный лес, ставший свидетелем стольких испытаний, скрывал их от взглядов солдат и магов, призванных служить новому, незаконному властителю, и лишь топот копыт выдавал их местонахождение.

Тайро решительно вел друзей, семью и совершенно новых для себя людей прочь от опасности, уверенный, что у них еще есть шанс спасти не только свою жизнь, но и весь лес от угрозы уничтожения и пожара. Он быстро обернулся и увидел, как его дом полыхает в огне. В груди болезненно сжалось. Он провел в нем пятнадцать лет и потерял одним днем. История повторяется, он снова бежит. Казалось, затянувшаяся рана вновь кровоточила, напоминая о том, как когда-то он лишился не только родного дома, но и семьи, народа. Мысль о предательстве Фаргара лишь усугубляла и увеличивала скорбь.

Слева раздался очередной взрыв. Лес заполыхал, барьер кусками пропадал. Тайро вытянул руку в сторону пожара и два раза покрутил кистью. Огонь утих. Тайро не хотел, чтобы погибли деревья, не хотел, чтобы еще одно место, которое служило его домом, превратилось в пепел.

На звуки возгласов и криков Тайро снова обернулся. За ними отрядили погоню. Они прорвались через купол и уже шли по пятам. Тайро переглянулся с Авилой. Она заметила его печаль, Тайро это чувствовал, видел в ее сверкнувших пониманием глазах, резко развернулся и продолжил путь, с силой сжав скулы. Не время для этого. Надо уходить. В драку вступать не хотелось.

– Смотрите, – послышался голос волшебника, и Тайро поднял глаза.

Проход к спуску на берег завалило камнями. Тайро поднял голову на скалу. Оползень? Это путало их планы, но, если они успеют перебраться, эти же камни станут щитом.

– Придется идти пешком, – холодно кинул он. – Ты, – он обратился к волшебнику, не желая выговаривать его длинное имя, – поможешь перебросить их по воздуху на тут сторону.

– Мы бросим лошадей? – Авила нервно сглотнула, и Тайро заметил, как она сильнее сжала поводья.

– Иногда приходится чем-то жертвовать.

Они ушли уже достаточно далеко, но Тайро казалось, что он все еще слышит, как трескаются доски его дома, как рушатся его стены, как огонь пожирает то, что было ему дорого. В этом доме произошло много хорошего, и часть воспоминаний была связана с Авилой. Он вздохнул.

Авиле явно было